Снежинки

      Просыпаться в пустой кровати было нечастым явлением для Джерарда. И когда подобное происходило, он не был слишком уж рад. Фрэнк практически всегда был рядом с ним, Джерард согревал его в своих тёплых объятиях, а тот мирно посапывал даже в те моменты, когда бессонница мучила старшего мужчину с полуночи до рассвета. Поэтому когда Джерарда поднял странный сон и он обнаружил, что не только его руки пусты, но и остальная часть кровати, он нахмурил брови.       Джерард раздражённо отбросил простыни в сторону, доставая свои ноги из-под какой бы то ни было собаки, которая использовала его ноги в качестве подушки этой ночью, и вышел из их спальни в поисках Фрэнка. Дом был погружен в абсолютную темноту и пустоту, исключая разноцветный свет от рождественской ёлки в гостиной и лёгкое сопение других собак, разгуливающих по дому.       Размытый свет часов показывал, что едва ли пробило два ночи, а это значило, что Фрэнк не мог далеко уйти, что не вязалось с его очевидным отсутствием. Джерард немного забеспокоился, когда заметил свет на крыльце, и вступил в какие-то ботинки, обвивая себя руками, когда толкнул переднюю дверь.       Воздух холодной зимней ночи немедленно поприветствовал его, и мурашки поползли по всему телу Джерарда, заставляя его глубоко вздохнуть. Он нашёл Фрэнка облокачивающимся на перила крыльца; его руки крепко держали кружку. Джерард закатил глаза и схватил шляпу с крючка около двери перед тем, как пробраться к младшему мужчине и надел её ему на голову.       — Здесь чертовски холодно, — пробормотал Джерард, крепче обнимая себя. Фрэнк обернулся, чтобы взглянуть на Джерарда, синие губы расплылись в улыбке, а глаза засверкали. — Какого чёрта ты тут делаешь, Фрэнки?       — Снег идёт, — приглушённо ответил Фрэнк. Джерард поднял голову, и да, снег действительно шёл. Он снова обернулся на Фрэнка, вскинув бровь.       — Сейчас декабрь, — сказал он, — мы живём в Джерси. Здесь обычно идёт снег.       Фрэнк засмеялся, поворачиваясь в никуда.       — Я знаю, — ответил он. Джерард почуял запах кофе, исходящий от кружки, и застонал, прикрывая глаза, когда очередная порция мурашек прошла через всё его тело.       — Ты зайдёшь, пока не простудился? — вздохнул Джерард, усталый и замёрзший, а теперь ещё и жаждущий кофе.       Фрэнк поставил чашку на перила и встал, подавая руку Джерарду.       — Давай, — сказал он, до сих пор улыбаясь.       Джерард был растерян и не особо хотел отпускать себя на волю, но всё же взял руку Фрэнка и поковылял за ним. Фрэнк внезапно стащил его с крыльца.       Снег хрустел под их ногами, и Джерард уже было хотел запротестовать, когда парнишка остановился посередине подъездной дорожки к дому и отпустил его, оставляя свои руки вытянутыми по сторонам.       — Разве это не здорово? — спросил он. От холода изо рта при дыхании валил пар. — Каждая снежинка особенная, — сказал Фрэнк Джерарду, слегка кружась. — Каждая из них. А их здесь миллионы!       Джерард пялился на него, губы вытянулись в прямую линию, он изредка моргал, чтобы убедиться, что он всё ещё может это делать.       — Ты странный, — безэмоционально выпалил он.       Фрэнк усмехнулся и перестал вертеться, чтобы повернуться к Джерарду. Это было тем, что заставляло старшего каждый раз таять.       — Потанцуй со мной!       И до того, как Джерард смог расслышать слова, рука Фрэнка уже плотно схватила его, утягивая дальше по подъездной дорожке.       — Фрэнк, сейчас два ночи, — проныл Джерард, пока тот его тащил. — Мы не можем сделать это позже? На тебе даже нет пальто. И на мне нет пальто. Мы же переохладимся.       — Просто танцуй со мной, — ответил Фрэнк, ведя Джерарда ближе к улице, под огни ночного города. — Все спят. Мы одни — только ты и я, — он широко улыбнулся Джерарду. Снежинки путались в его ресницах и кружились в свете огней.       — Я буду смеяться, когда ты заболеешь прямо в Рождество, — вздохнул Джерард, тем не менее улыбаясь. Чёрт его побери, что он такой нюня и допустил эту мимолётную улыбку. Именно такая улыбка была причиной полного дома собак. И поездки в Диснейленд. И, очевидно, танца на улице под снегом в два ночи.       Руки Фрэнка обвили Джерарда, и он прижался ближе, а старший легко и непринуждённо в ответ обнимал его. Он выдохнул и щекой прислонился к волосам Фрэнка, чувствуя лёгкие нотки кофейного шампуня, такие знакомые за все годы их отношений.       Джерард позволил Фрэнку слегка кружить их, не чувствующих холода, и едва ли осознавал, что начал напевать какую-то рождественскую песню минутой ранее. Она была слышна только ему и Фрэнку, несмотря на то, что они были одни.       — Ты особенный, — сонно пробормотал Фрэнк в грудь Джерарда.       Тот остановился, всё также напевая мелодию, изменяя её на вопросительный лад.       — Как снежинки, — добавил Фрэнк. — Особенный.       Джерард тихо фыркнул.       — Да? — спросил он. — Фрэнки, ты не похож на себя.       Фрэнк зарылся носом в грудь Джерарда — стопроцентное доказательство, что он начинает засыпать, потому Джерард остановил их маленький танец.       — Ты — моя любимая снежинка, — пробормотал Фрэнк, и Джерард засмеялся, держа его руки, чтобы те не замёрзли, и ведя его обратно в дом, пока он не уснул посреди улицы.       Он едва ли успел довести Фрэнка до кровати, укрывая его одеялами и притягивая в столь родные объятья, как тот уже провалился в сон. Джерард поцеловал Фрэнка в лоб и улыбнулся, закрывая глаза и шепча:       — Ты тоже моя любимая снежинка.