Энвирон: Чужое сердце

      Поначалу Элиа казалось, что ничего не изменилось. Тишина сонных покоев Опрокинутого замка мягко сменилась тишиной замка Версару. Разве что стало заметно теплее, и в распхнутое настеж окно пахнуло незнакомым густо-сладким ароматом ночных цветов. А через мгновение эльф вдруг почувствовал ужас, какого не испытывал, наверное, никогда в жизни. Он не мог бы даже представить, что может так напугать мыслящего. Ни предстоящий бой, ни темные ущелья Заречья или Гряды, ни мысли о смерти никогда не внушали ему такого промозглого животного страха. Возможно тот, кто был источником этих ощущений, рассчитывал сделать его беспомощным и уязвимым.       Рука Айари прикрыла его глаза мгновением раньше, чем он открыл веки, чтоб взглянуть в лицо своему страху. Элиа услышал тихий шепот на хеман-авоне и различил в нем только несколько слов, «свои» и «мир» - авонец успокаивал стражей. Страх отступил сам через минуту, исчез без следа. Айари отнял руку.       - Можно, - прошептал он, позволяя открыть глаза.       Элиа огляделся. Просторная комната была вся занавешена легкими тканями, которые чуть колыхались от лекого движения воздуха.       Айари отодвинул занавеску и заглянул в альков. С досадой качнул головой – нет, не та. Элиа успел увидеть лицо спокойно спящей девушки, её голова с тяжелыми рогами покоилась на устойчивой подставке.       «О, так вот, как вы спите!» - промелькнуло в мыслях Элиа так ясно и громко, что Айари невольно усмехнулся.       «Хочешь, могу еще нашу уборную показать», - предложил он мысленно, разумеется, вовсе не собираясь отвлекаться на такую ерунду.       Элиа повел головой – нет, и оба они тут же погасили улыбки и тихо-тихо отступили от кровати. Шутки шутками, а надо было искать Амрайю. Айари кивнул на дверь и потянулся вынуть оружие. Айари слышал, а Элиа чувствовал магией, что у дверей спальни стоит караул. Эльф остановил движение друга – не нужно, жди. Повел перед собой пальцами, будто заиграл обоеими руками на невидимой арфе, прищурился, замер на минуту. Послышался тихий шорох двух тел, сползающих по стене из стоячего положения в расслабленно-сидячее. Айари, тихо ступая по ковру, выглянул за дверь. Так и есть, оба воина как будто спали.       - Поспешим. Они скоро очнутся.       - Как ты это делаешь? – спросил Айари, уже в коридоре.       - Что - как? Как эльф воздушной стихии отнимает дыхание? Поверь, тебе лучше не знать. А мне лучше не знать, как ты беседуешь с мертвыми. Кстати, ты можешь уточнить у своих друзей, где твоя сестра теперь?       - Если ты о духах, то они мне не друзья. Они ничего мне не скажут. Я не могу приказывать им. Этот замок – больше не мой дом. Но я думаю, в гареме могут знать. У меня там были… друзья…       Элиа ехидно усмехнулся, но вслух ничего не сказал. Айари и так понял, о чем тот подумал, и покраснел. Все было совсем не так! Но, конечно же, это сейчас не важно.       Чтоб дойти до гарема им понадобилось с четверть часа. Время от времени приходилось останавливаться, прятаться, пропускать проходящих мимо воинов. Поначалу Айари боялся, что те их услышат – дыхание, стук сердца, шорохи. Но их не слышали, не чуяли запахов, Элиа колдовал, как дышал, перенаправляя потоки воздуха, делая их двоих невидимками, а пока они не собирались причинять вред обитателям замка, духи-хранители не обращали на них внимания. Между тем тревога, поселившаяся в сердце Айари еще вечером, не отпускала. Все началось с того разговора, когда он просил у князя кольцо, чтоб навестить родных. Князь Эррат тогда попросил его не брать с собой Элиа. Сказал – он задремал и увидел в коротком сне его, бледного, будто мертвого, и в крови. Будущее редко подает такие прозрачные знаки. Айари пообещал, что побережет друга – и нарушил слово.       - Нет, не то, - вдруг тихо прошептал он, прислушиваясь к неразличиморму ухом гулу мира давно мертвых. – Приближается что-то сильное. Сюда едут…       Элиа оглянулся, взглянул недоуменно – это может им помешать? Им же осталось только пересечь небольшой дворик и перебраться через забор. Все опасные места, где они могли попасться, встретиться со стражей, быть услышанными кем-то из хозяев, они миновали, оставили позади. Но Айари хмурился, Айари чувствовал холод и угрозу. Там, откуда они уже ушли, в окнах вдруг вспыхнул свет, забегали воины, донеслись негромкие, но резкие команды.       - Мы наследили? – удивился Элиа. – Не может быть.       - Кто-то скоро будет здесь. Кто-то из приближенных императора. Не он сам. Но чуть слабее его. Генерал или советник. Духи-хранители… - Айари потер грудь. – Они очень сильные. Ты чувствуешь? Их господин может быть еще миль за пять, а они уже тут, предупреждают, подавляют, пугают. Ты чувствуешь?       - Волны страха? – усмехнулся. – Да. Но я теперь знаю, что это не мой страх. Пойдем, сестры с ним, с генералом. Даже и хорошо, что он приедет, отвлечет на себя все внимание.       Гарем почти не охранялся, только у входа в сад, отделяющий от замка помещения для наложниц, стояли два воина. Элиа и Айари перемахнули через забор так, что их даже не заметили. Айари нашел нужное окно, позвал по имени. Девушка откликнулась не сразу, выглянула в окно, хлопая заспанными глазами.       - Молодой господин? О, вы живы!       - Как ты, Ирима? С тобой все хорошо?       Девушка протянула руку сквозь узорчатую решетку, тронула лицо Айари.       - Конечно, со мной все хорошо. Что со мной может случиться? – Она шмыгнула носом. – Мы думали, вы погибли, мой господин. Вы вернулись насовсем? Вы прогоните Накарра? Все будет как раньше?       Айари виновато покачал головой.       - Я только искал сестру. Прости. Я не подумал…       - Не подумал обо мне? Это ничего. – Девушка погладила его руку. В её темных глазах блеснули слезы. – Мне ничего не грозит. А вот госпоже… Она была здесь. Она не сдалась новому господину. Поранила его, ударила, унизила. Сказала, что лучше умрет. Сказала, что князь Джамарр вернется, что он жив и вернется. Тогда её бросили в подвал. Мы думали – подержат и опять сюда вернут. Но нет, все очень плохо, мой милый господин. Говорят, император ищет нашего князя. Говорят, Его Величество тоже не верит, что он мертв. Говорят, сегодня-завтра приедут от него, заберут госпожу, увезут в столицу. Император сам заглянет ей в память. Ох, мой господин, ей не выжить там, если она не подчинится и императору. А она ведь не подчинится, она такая…       - Ирима…       Девушка приблизила лицо к решетке, зашептала быстро-быстро:       - Со мной все будет хорошо, правда. Им не до нас. Им еще долго будет не до нас. Про нас почти забыли. А госпожа может умереть. Мне бы все равно, я только вас жалела, но вы любите её, вы всех любите. Она в подвале под господскими покоями. Я только одно попрошу у вас раньше, чем вы уйдете. Это недолго, для вас – всего миг, а мне нужно, очень нужно. Сделайте так, чтоб я вас забыла. Чтоб помнила только имя. Чтоб как будто не было ничего. Вы сможете, да?       - Не сотру из памяти, только закрою.       - Сотри навсегда, Айари, сердце моё.       - Я могу забрать тебя отсюда. – Он оглянулся на Элиа – ведь можем? Элиа кивнул.       - Ты можешь забрать меня. Можешь вернуть родителям. Можешь жениться. Я верю, ты можешь все, что ни пообещаешь. Но ты никогда не сможешь полюбить меня. Зачем мне все без твоего сердца, мой милый господин? Мне небо будет черно. Верни мне солнце, заставь забыть.       Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом девушка разжала пальцы и тихо осела, уснув у окна.       - Стер? – спросил Элиа сочувственно.       - Только эту ночь. – Айари хмурился. – Любовь – драгоценность, а не стекляшка, в пыль просто так не рассыплется. Слишком много надо убить внутри, чтоб выжечь любовь. Я вернусь за ней.       Он помолчал, глядя себе под ноги. Потом вскинулся:       - Пойдем? Я знаю, где Амрая.       В подвал они перенеслись кольцом. Попали сразу внутрь, минуя стражу, сразу оказались рядом с девушкой. Та лежала на охапке сухой травы, съежившись от холода, вся дрожа. Из одежды на ней были только тонкие штанишки. Порванный лиф сбился. Распущенные волосы грязны и всклокочены. На всем теле, куда ни посмотри, синяки и царапины. Айари присел перед ней, коснулся плечика, почувствовал под рукой жар. С той стороны двери послышались шаги. Айари снял перстень, передал Элиа.       - Забирай её, потом вернешься за мной. Троих кольцо не унесет.       Элиа не стал спорить, время было дорого. Несколько мгновений Айари продержится, чего уж, не настолько он беспомощный теленок. Он стал осторожно приподнимать девушку, чтоб удобнее было её обнять. Та шевельнулась, приоткрыла глаза, прошептала "нет" и сделала какое-то резкое движение. Острая боль оглушила. Он охнул и выпустил Амраю из рук. Из его живота торчал металлический штырь, вытащенный пленницей из стены и припрятанный в руках до поры. Из раны медленно потекла кровь – все больше крови.       - Ты уноси её, - приказал он Айари. – Я не вернусь, упаду.       Айари и хотел бы поспорить, но не стал. В самом деле, из них троих вернуться за третьим, оставшимся тут, мог теперь только он. Обнимая снова затихшую Амраю, он успел увидеть: двери подвала открываются, кто-то появляется в светлом проеме – и отлетает назад, за двери, откинутый ударом воздуха. В замкнутом пространстве подвала зарождался смерч. Раненый эльф воздушной стихии еще мог постоять за себя.