Энвирон: Чужое сердце

      Очнулся Элиа от тихого разговора на авонском языке где-то неподалеку. Слов разобрать он не мог, но понял, что авонцы ругаются. Правая рука была стиснута в запястье. Боли это не причиняло, но ощущалось как досадное неудобство. Он попытался открыть глаза – и ощутил энергичный пинок в бедро.       - Проснулся, тупица! Герой недоделанный!       - Агда! Прекрати, - послышался испуганный голос Айари. – Раненых бить нельзя, спроси у Ксида!       - Его перестану – и за тебя возьмусь! – воодушевленно пообещала Агда. – Добавлю – мало не покажется. Два идиота. У всех братья как братья, а у меня – самоубийца. А про этого я вообще ничего говорить не буду, просто прибью.       Веки казались тяжелыми, как грозовые тучи, но Элиа все-таки открыл глаза, хотя удалось это далеко не сразу. Он лежал на широкой кровати в комнате, которую они еще вчера, не сговариваясь, отдали Агде. Сама Агда стояла над ним ногами прямо на кровати и уперев руки в бока. Смотрела она грозно, выглядела очень сурово, но на усталом осунувшемся лице еще были видны следы слез.       Солнца за окном видно не было, но по освещению Элиа понял, что уже утро. Он виновато улыбнулся Агде и перевел взгляд на Айари, что сидел рядом с ним у кровати и уже отпустил его руку.       - Амрайя… - проговорил он тихо. – Ты вытащил её?       - Мы вытащили. Да. Все хорошо. Она сейчас у отца.       Элиа попытался подняться, но Агда удержала его, аккуратно, но решительно, наступив ногой на плечо. Айари левой рукой мягко надавил на второе плечо.       - Лежи, - сказали они оба одинаково непреклонно, но Айари после этого улыбнулся, а Агда – нет.       Элиа заметил, что двигается Айари неловко, а правая рука его перевязана до самого плеча. Он приподнял брови – как? Этого он не помнил.       - Когда я вернулся за тобой, на тебя уже направляли арбалеты. Ну, и мне немного досталось. За компанию.       - Он закрыл тебя собой, - пояснила Агда. – Все нормально. При других обстоятельствах легли бы оба, рядышком, неразлучники. А так – ему плечо пробило и руку навылет, а тебя только поцарапало. Теперь в тебе есть капля авонской крови, - добавила ядовито. – Думаю, даже не одна. У вас вообще кровь перемешалась. Хорошо, что не кишки. Вы счастливы? Я – просто сияю от счастья.       Элиа взглянул, прищурясь. Хотел коснуться руки девушки, но трезво оценив свои шансы поднять руку, понял, что не дотянется сейчас так высоко, а потому коснулся её босой ступни. Агда вздрогнула и опустила взгляд на свою ногу, и ничего не сказала, вмиг притихнув.       - Отчего ты злишься?       Агда помолчала, потом резким движением стряхнула его руку.       - Еще раз коснись меня, и тебе придется или умереть, или жениться на мне.       - Ей пришлось непросто, - ответил за неё Айари миролюбиво. – Это была та еще задача найти лекаря в замке, полном лекарей.       …Они думали, что найти Идрика, или Тирину, или Тео не составит труда. Они оба совсем забыли, что накануне Агда приготовила замок к прибытию четырехсот раненых. Не сама, конечно, руководила приготовлениями. Ну, вот они и прибыли, все прибывали и прибывали, появляясь посреди двора один за другим. К ним тут же подбегали, уносили, кого на руках, кого на носилках, в подготовленные помещения, к лекарям. Как, куда – этого Агде с лестницы было не видно, но видно было, что их несут одного за другим через двор, а над кем-то склоняются прямо посреди двора. Освещенный десятками факелов двор, и там Идрик, Тео и Тирина, и еще с десяток эльфов-лекарей, но все они заняты, куда-то идут, что-то делают… Агда бросилась к ближайшему…       Ожидание Айари тянулось и тянулось, измеряясь не минутами и мгновениями, а толчками крови под рукой. Лицо эльфа становилось все бледнее, да и его если не бледнело, то поминутно меняло цвет.       Хорошо, думал он, пусть не Идрик, но хоть кто-то из эльфов замка мог почувствовать эту пронзительную боль. Идрик за те годы, что прожил у них в замке, всегда чувствовал болезни и раны раньше, чем слышал крик или просьбы о помощи. Тогда это казалось таким естественным. А сейчас он совсем один и беспомощен!       Элиа между тем вдохнул полубже, его ресницы дрогнули. Тонкий просвет сознания под полуопущенными веками. Айари поймал его короткий взгляд и приказал скорее от отчаяния, чем понимая, что делает.       - Не умирай, слышишь? Сейчас придет помощь.       Черные ресницы согласно смежились на короткий миг, и что-то похожее на слабую улыбку брызнуло из-под них. «Думаешь, я сам хочу?» - всплыло на поверхность мыслей, как воздушный пузырек       - Дыши медленнее. Сердце приглуши, пусть не гонит кровь.       Он боялся, что прочтет в затухающих мыслях «Думаешь, я смогу?», но вместо этого понял, что толчки крови из-под ржавого штыря стали как будто слабее. Но дыхание Элиа не обрывалось, он задышал тихо, но ровно.       - Теперь крепко усни, пока тебя не вылечат. Спи!       Но прошло еще много мыслей, еще много толчков крови, пока в проеме двери показалась Агда, почти такая же белая, как Элиа.       - Они не понимают, не слышат. Не хотят остановиться и услышать. Там раненые из Аркхейма…       Айари всегда соображал очень быстро, быстрее всех в их семье. Ему понадобилось около минуты, чтоб понять – надо искать помощи в другом месте или другим способом. Первая мысль – кольцом перенестись к Леннару, тот поможет, он может все, он князь, он командир, он лидийский колдун, наконец… Но разве он единственный лидийский колдун в Лайоре?       Как был, весь в крови, он коснулся кольца, приказав нести себя к тому лидиэ, которого видел дважды и о котором лишь кое-что слышал. Что встречал Элль, королеву Альдияс, в ущелье. Что сопровождал её в Змеиный замок чуть позже. Тому, у кого какая-то Элани украла вот это самое кольцо. Айари даже имя вспомнил – Ясень. Кто бы он ни был, он должен быть очень сильным колдуном.       Кольцо послушалось, уже через миг Айари оказался в незнакомом месте, в небольшой темной комнате, скупо освещенной лишь лунным светом из окна. И тут же ощутил, что не может двинуться с места – сработали лидийские охранные чары. Если бы это были духи-хранители, было бы проще, Айари смог бы договориться. Но магия лидиэ была ему не подвластна. Он хотел было крикнуть, позвать хозяина дома, но тот окликнул его первым, выступив из темного дверного проема.       - Назовись!       - Я Айари Версай. Мне нужна твоя помощь. Я заплачу тебе.       Свет родился в банке, подвешенной к потолку. Сначала вспыхнул тускло, но быстро стал разгораться до яркого. Теперь Айари смог разглядеть незнакомца лучше. У него было светлое лицо с тонкими чертами, серые глаза, спокойная усмешка. Он не был ни напуган, ни удивлен, ни даже рассержен, что его разбудили среди ночи.       - Вот как? И что за работу ты мне предлагаешь, и что за плату?       Он скользнул взглядом по крови на руках гостя. Отметил взглядом его рану, но ничего не сказал.       - Мой друг ранен. Ты лидиэ, ты можешь все. Спаси его. Я верну тебе твое кольцо, то, что у тебя украли.       Ясень не колебался. Айари понял это еще прежде, чем тот кивнул и шагнул к нему, одновременно движением руки убирая с комнаты защиту и освобождая незваного гостя. Айари даже опешил – как он своими грязными руками сейчас прикоснется к нему, чтоб перенести их обоих в Опрокинутый замок. Но Ясень сам коснулся его, не обращая внимания на кровь и грязь.       - Вперед, - приказал он с усмешкой.       Айари впервые видел, как лечат лидиэ, и, кажется, состарился на несколько лет, пока Ясень Сантьерр просто стоял над раненым и смотрел на него.       - А что лекари Опрокинутого?       - Лечат раненых из Аркхейма. Маргримские там же. И Леннар тоже.       Ясень кивнул, чуть поморщась, припоминая – да, точно, он что-то об этом уже слышал. И снова не сдвинулся с места.       - Ты вылечишь его?       Ясень снова кивнул. И снова даже руки не протянул к Элиа.       Айари почувствовал, что покрывается испариной от затылка и до пят.       - Милорд… - прошептал он, не зная, как еще обратиться к нему, потому что обращаться просто по имени – явно мало для мольбы.       Лидиэ отвел глаза от эльфа и посмотрел на Айари очень серьезно, даже без тени улыбки. Смотрел так, будто знал о нем все, от рождения и до последнего вздоха.       - Мне не нужна плата за волшебство, Айари Версай. Магия была дана мне от рождения и бесплатно. Скажи мне, что ты станешь делать с этим кольцом, если я оставлю его тебе?       - Верну князю.       Теперь Айари не отрываясь смотрел на Элиа. Тот неуловимо изменился – задышал глубже и ровнее, лицо перестало быть смертельно-бледным и стало приобретать нормальный оттенок.       - Посмотри на меня. И сестре скажи, чтоб отвернулась. Лидийское волшебство любит тайну. Так скажи мне, Айари Версай, ты в любом случае расстанешься с этим артефактом, как будто это надоевшая безделушка? Будто оно – кусок бесполезного металла?       - Оно не моё. Мне дали его на время. Ты уже вылечил его? – вдруг догалася Айари. Ох, вот же он дурак. Это же лидийская магия, магия желания. Лидиэ не нужны касания, чтоб совершать колдовство.       Ясень улыбнулся.       - Верно. Успокой свою сестру. Скажи ей, сам лерат короля Эдвара обещает, что этот эльф будет жить. Поберегите его пару дней, а потом надерите ему уши.       - Что значит «лерат»?       - Тот, кто хранит жизнь и покой. Это мирийское слово. Переведи ей на ваш язык. Я мог бы и сам, но у меня на авонском ужасный акцент. Вся торжественность момента пропадет.       Айари перевел ей все до последнего слова, и Агда тихо фыркнула и все-таки оглянулась на Элиа. Оглянулась и вскрикнула. Ни следа крови не осталось ни на одежде, ни на простынях. Из живота больше не торчал ужасный ржавый штырь, его вообще будто никогда не было. Элиа спал, будто сморенный сильной усталостью или болезнью, но не более того. Только сейчас Ясень подошел к нему и положил руку на лоб. Видимо, то, что он ощутил, удовлетворило его, он чуть заметно кивнул и оглянулся на Версаев.       - Лаар, ваш князь, когда-то давно пообещал матери этого юноши, что сбережет его, что бы ни случилось. Элиа – последний из рода Лидо, прямых потомков Ветра. Это было опрометчивое обещание, что сказать. Леннар не всегда был мудр и осторожен.       Агда смотрела на Айари, ожидая, что тот переведет ей, но брат молчал, чувствуя, как волны ужаса все еще прокатывают по его позвоночнику. Если бы Элиа умер, что стало бы с ними со всеми?       - Не говори ему о том, что произошло. Скажите, что эльф просто слег от усталости и волнений. С эльфами это случается, особенно с юными. Авонцы умеют врать, правда? Тем более, что эта ложь очень похожа на правду, не так ли? Я не возьму у тебя кольцо, Айари Версай. Не сейчас. Останусь в замке, помогу с ранеными, а утром тихо уйду через телепорт. Не говорите Лену, что я тут был, хорошо?       Айари кивнул. Агда шагнула вперед. Из всего сказанного она смогла понять едва ли четверть, но это ничего, Айо скажет ей потом.       - Мой брат тоже ранен, - сказала она медленно, доставая слова из памяти Реи.       - Это ерунда, - возразил Айари.       - С этой царапиной вы справитесь и сами. Ваш князь видит будущее. Недалеко и неясно. Он должен был видеть какой-то знак, что случится беда. Если он видел Элиа в крови, то пусть думает, что это была твоя кровь.