Энвирон: Чужое сердце

      Пять сотен лет назад здесь было пусто. Предгорье и густые леса. И время от времени то одни, то другие банды-племена одерживая верх, занимали удобные позиции, но не строили городов. Большинство ничего, сложнее сарая, не строили. Каждый был готов в любой момент бросить все и уйти в леса, чтоб сохранить самое драгоценное – жизнь. Редко-редко можно было увидеть какое-то невнятное укрепление – на серьезное строительство подчас не хватало драгоценного времени.Тут было дико, пустынно, неуютно и свободно. За этой свободой и тянулись авонцы, эрдэ, эльфы… Что осталось от дикой зареченской вольницы теперь?       С высоты замковой стены Идрик Аруну смотрел на пробуждающийся город. Каменные дома, акведуки, увитые плющом, ажурные мосты через Гелту. По мощеной улице, обгоняя стражу и перешучиваясь с ней, пробежал десяток парней – Идрик почему-то сразу подумал, что это Сопровождающие. С площади взлетела стая голубей – где-то теперь их ласточка Альдияс?       Он потерял её из виду еще в ущелье, когда их вызволили из тесной пещеры, и они, пройдя не более десяти шагов, обнаружили себя в каким-то чудом оказавшемся неподалеку крепком и просторном домике, которого там как будто не было прежде. Высокий широкоплечий парень внес Аркленнара – легко, как ребенка. Бережно уложил на скамью. Как в чертах погибшего воина опытный глаз Древнего узнал кровь Лаара, так в высоком – кровь Альбрана, последнего лорда Серебрного замка. Альдияс встретил амирэ в зеленой одежде, чем-то похожей на мирийскую. Заботливо укутал её в теплый плащ, увел вглубь дома. А когда через минуту двери домика снова открылись, то они были уже в Заречье, во дворе Вэрренского замка. Больше ни в ту ночь, ни наутро он Альдияс не видел. В памяти всплыло - королева...       Домика этого странного, в котором они за миг перенелись из опасного авонского ущелья в надежный зареченский замок, Идрик тоже уже не видел ни во дворе, где - можно поклясться - он вчера и был, ни в ближайших окрестностях.       Зато увидел, что со двора к нему по лестнице поднимается Милле. Идрик едва его узнал, умытого, посвежевшего и в добротной, даже чуть щеголеватой, серой форменной одежде Сопровождающих.       - Я смотрю, ты не торопишься домой.       - Где теперь мой дом… - усмехнулся Идрик. – Там ли, где больше не ждут, или там, где я могу быть нужнее?       - Так ты нарочно ушел в Авон? Ты договорился с Версаями лечить их с тем, чтоб они позволяли тебе лечить их рабов?       - Нет, не с ними. Начинал я с северных земель Авона. Но за пять сотен лет меня раз пятнадцать продавали, меняли, дарили… Так я оказался почти у самого моря. Чуть-чуть не дошел. И знаешь, ни один из этих дней не был прожит напрасно.       - В Энвироне тоже было не скучно в последние пять сотен лет. Особенно - в последнюю сотню без малого.       - Расскажи? Я много что пропустил. Когда мы отогнали войска императора Этрана, то всыпали им так, что мало не показалось. Мы надеялись тогда, что еще лет тысячу на севере будет спокойно.       Милле усмехнулся – как же! Оглянулся в замковый двор, в котором было оживленнее, чем обычно. Сновали бесшумными печальными тенями слуги, небольшими группками стояли, тихо переговариваясь, храмовники в серых балахонах. В окнах покоев Аркленнара шторы были все еще задернуты.       - Что же, время есть, расскажу.       Милле взобрался в бойницу рядом с Идриком.       - После Этрана, лет через двести с небольшим, к нам пришел с войском его внук, Вэлмир. Вэлмир был куда как удачливее, потому что хитрее. Его разведчик, прикинувшись огненным эльфом-полукровкой, проник в Серебряный, и замок пал. Мирийцы едва не заняли весь север. Когда же объединенные войска альвов погнали их обратно, то потери с обеих сторон были очень велики. Я мог бы назвать наших почти всех поименно, но оставлю это Харальду, это будет честно, он там был. А меня еще не было.       - Ты сын того мирийского разведчика, - догадался Идрик и удивленно повел головой. – Вот почему Астер, а не Лидо…       - Долгая история, не отвлекайся на неё. Дальше было гораздо интереснее. Война та была прозвана позднее Кардалланской, и Харальд же расскажет тебе, почему, хоть его там и не было уже. От неё прошло две сотни лет, и в Мирии не просто сменился правитель, сменилась династия. На трон взошел юноша, мудростью превосходящий предыдущих властителей. Он заключил с Энвироном мир и торговые соглашения.       Идрик резко выпрямился и качнулся вперед:       - И не нарушил?       - Пока нет.       - Чудеса!       В утренней тишине звонко и пронзительно запела птица. Оба эльфа, Древний земной стихии и полукровка воздушной, обернулись на звук. Между тем, в хозяйских покоях скрипнула дверь балкона, тонко и тихо звякнули стекла. Рея в такой же, что и у Милле, серой одежде, вышла на воздух, прищурилась - лучи рассвета протянулись к ней, погладили по лицу. Она не видела Милле и Идрика, практически слившихся с камнями, но они отлично её видели. Между ними был целый замковый двор, шагов тридцать, но эльфы чувствовали, хотя и не видели, – она прячет слезы и злится.       Милле фыркнул:       - Да вернется он, вернется. Он же сказал, что жить будет.       Рея слышать его не могла, а Идрик, хоть и слышал – не понимал.