Энвирон: Чужое сердце

      Айари закрыл глаза и отпустил Агду. Пожалуй, это было не очень честно – использовать духов, но ведь пока что никто не сказал ему, что здесь это нельзя.       Путешествие сестренки было недолгим. Он не успел ничего толком рассмотреть и понять, а его уже окликнули снизу, от ствола ивы, на ветке которой он так привольно расположился. Внизу стоял молодой эльф, причем, судя по ощущениям Айари, совершенно чистокровный.       - Осматриваешься? – спросил он по-авонски.       - Немного, - признался Айари. – Это плохо? Нельзя?       - Да нет, ничего. Но я могу показать все лучше. Если хочешь, конечно. Пока милорд не вернется, я свободен. Я Элиа.       Айари чуть подумал и спрыгнул вниз.       - Ты хорошо говоришь на нашем языке. Очень чисто. Но в плену ты не был. Это выглядит… странно.       - Это Заречье. – легкомысленно пожал плечами Элиа. – Здесь говорят на всех языках.       - И никого не боятся? – усмехнулся Айари, отводя глаза от доверчиво распахнутых, таких искренних и смеющихся, серых глаз Элиа, не скрытых даже челкой.       - Ты не враг. Ты спас тех, кто мне дорог. Если бы желал власти или крови, ты мог бы их получить их в Авоне. Так что – смотри, сколько хочешь, мне не жаль. Так что тебе показать сначала?       - Тот странный дом. Теперь мне кажется, он мне приснился.       - Домпорт. Показать именно его я тебе не смогу сейчас. Это собственность и сокровище лидийского государства Сантьерр, удивительная штука. Его изобрел неизвестный лидиец сто лет назад. Потом он исчез и это изобретение вместе с ним. По одним легендам, первый такой дом был временным сараем, и его разметал суровый ураган или шторм с западномирийского побережья. По другим – его просто разобрали на дрова неграмотные вольные. Но о нем сохранилась память, причем, среди мирийцев, среди тех, кто видел его или даже пользовался им. Так вот, когда выяснилось, что обычные лидийские телепорты не действуют на мирийцев… Кстати, могу тебе показать обычный телепорт.       Айари кивнул, и Элиа повел его к воротам, на ходу продолжая рассказ.       - Так вот, обычные телепорты на мирийцев не действуют, а штука-то очень удобная. Можно за один миг оказываться за тысячу миль от того места, где был. Хоть на тысячу, хоть на сто на сколько надо. И только они – не могут, потому что по природе своей сопротивляются любой магии. И тут-то они и вспомнили, что была некогда такая штука… Тогда лидийцы собрались, посовещались-подумали, да и построили такой вот… дом-порт. Он переносит не мыслящих, а пространство со всем содержимым. Потом они еще посовещались и решили мирийцам эту штуку не отдавать. На мой взгляд, конечно, зря. Мирийцы – очень симпатичные ребята. Но король Эдвар сказал, что оставит дом-порт в Сантьерре, по крайней мере, пока что.       - Мирийцы рассердились, наверное?       - Рассердиться-то рассердились, но виду не подали. И не потому, что вежливые, хотя они вежливые, да. А потому что им выгоднее сейчас с Сантьерром дружить. У них, знаешь, политика отдельно, а самолюбие отдельно.       - У вас тут так же?       - М? В Заречье-то? Вроде того.       Они шли утренней улицей. Навстречу им пробежали, едва не подпрыгивая, как дети, десяток молодых парней, среди которых, как показалось Айари, как минимум половина была авонцы-полукровки. Ребята приветливо поздоровались с Элиа, немного их утреннего доброжелательства перепало и Айо в виде улыбок и салютов на бегу – авонец так и опешил, оглянулся, растерянно провожая их взглядом до самых ворот Гнезда.       - Они всегда так?       - Носятся по утрам? Ага. Это отряд Милле. Ждали его, искали все лето. Пока его не было, все установленному порядку все равно исполняли, будто он с ними. Ждали…       - Потому такие… добрые, что дождались?       - Добрые? – вскинул Элиа черные, будто прочерченные углем, брови. – А что им злыми-то быть?       - Мы их командира у себя все лето держали.       - Ты что ли держал? Сам лично? Да у тебя бы и силенок не хватило удержать его. Извини. – Элиа вдруг спохватился, что говорит с полукровкой и вообще, с авонцем, которому нет ничего хуже, чем получить упрек в слабости.       - Ничего. Я другой. Немного.       Элиа тронул его за плечо, предлагая продолжить путь.       - Я слышал, как Милле говорил с Магистром, докладывал о том, что произошло. Ты спас их. Без тебя - неизвестно, как бы все вышло. Кого бы смог вытащить оттуда мой отчаянный милорд… Хотел бы я знать, что с ним там случилось.       - Я тоже, - вздохнул Айо.       Айари отвел взгляд от ставших вдруг как-то знакомо-серьезными глаз эльфа, чтоб нечаянно не прочитать чего-то слишком личного. Отвел, но все равно успел немного зацепить.       - Так Милле – брат тебе? Старший?       - Младший, - Элиа снова улыбнулся. Даже глаза, только что бывшие очень серьезными, посветлели, будто бы их коснулся солнечный луч. – Я – старший. Я родился раньше, еще до последней войны. А он – после. Только мои родители оба эльфы, а его отец – мириец. Он стал взрослым в возрасте тридцати лет.       - А… ты?       - А я вот-вот только стану, в следующем году. Эльфы растут дольше всех, ты не знал? Потом удивляться будешь, мы уже пришли. Хочешь посмотреть мой родной город?       Но в телепорт их не пропустили. Стража Веррена пропустила, а вот в Эльтре их не приняли. Отказали, сообщив, что это распоряжение самого лорда Альбрана, которое только он сам и может отменить. И сколько Элиа ни объяснял, что просто хочет повидаться с матерью, служитель врат Эльтры был непреклонен.       Из здания телепорта оба вышли озадаченными, а Элиа еще и огорченным. Айари не знал, как его отвлечь и стоит ли вообще отвлекать. Он еще слишком плохо знал местные дела. А Элиа хмурился и напряженно что-то обдумывал.       - Надо пойти к Альбрану и спросить, - пробормотал он.       Но о чем он хотел спросить у Альбрана, Айари так и не услышал, потому что до них донесся резкий хлопок, похожий на яростный удар грома, а потом еще и еще.