Энвирон: Чужое сердце

      Тихий стук смял тишину гостевых покоев. Кэрриану Атошу не пришлось даже откликаться – дверь открылась сразу.       - Я думала, ты спишь, а потом увидела, что у тебя шевельнулась штора.- Рея аккуратно прикрыла за собой дверь, задержалась на пороге всего на миг, а потом быстро-быстро шагнула к отцу, как ребенок, не стесняясь, обняла его, прижалась щекой, теперь уже подольше, чем в ущелье, заглянула в его лицо, тревожно вгляделась. – Ты совсем не спал сегодня, атаро.       - Не пришлось, - признался Кэрриан с улыбкой, даже не понимая, что соврать все равно не получилось бы. – Но я обещаю, что посплю дома.       Несколько минут они молчали. Кэрриан оглядывал Рею, обнимая её, похудевшую, ослабевшую, усталую. Рея прислушивалась, как бьется сильное сердце отца, пытаясь угадать, что же на этот раз потребовало от лорда Атоша столько времени и сил – ведь не о Леннаре Лааре он тревожился так.       - Ты мне расскажешь, что тебя занимает? – спросила прямо.       Кэрриан поднял голову, не размыкая рук, взглянул, будто бы вдаль, в угол комнаты, и Рея поняла – пока не ответит, пока – нет. Значит, что-то очень важное. Чем он непременно поделился бы с Леном, с Марисом, со старшими – лордом Аларом и даже с обоими Астерами, но никогда не поделится с ней. Это было нелепо. И Рея, как когда-то и её мать, была ничуть не слабее мужчин. Кэрриан признавал, что его единственная и любимая дочь в бою не уступит лучшему бойцу императорской гвардии, что в разведке она хороша, в походе толкова, но по мирийской привычке берег, будто бы она была хрустальная.       - Хорошо, что ты вернулась, малышка. – Проговорил он вместо ответа. – Ты просто не знаешь, как мы тревожились. И тетя Лэйтрин…       - О! – воскликнула Рея, одновременно и досадуя, и припоминая: в середине зимы стало очевидно, что в старшей ветви Атошей ожидается прибавление. – Бедная тетя Лэйтрин! Она переживает обо мне больше всех. Как она теперь?       - Теперь она будет переживать меньше. Три дня назад мой брат, наконец, обзавелся наследниками, чему я несказанно рад. Родилось сразу двое. Что же, Лэйтрин всегда была склонна к крайностям. Теперь у неё будет много других тревог. Но если ты станешь немного осмотрительнее, это нас всех порадовало бы.       Рея с улыбкой вздохнула. Леди Лэйтрин, спутница тал-лорда Артана Атоша, была тысячу раз права – её поведение беспокоит слишком многих людей, и невозможно просто одним её желанием взять и превратить их любовь в вежливое равнодушие. И если отец хотя бы её понимает и не осуждает, то тетя Лэйтрин, мирийская леди до кончиков аккуратных ноготков, не только осуждает, но и без стеснения называет вещи своими именами. Её племянница связалась с авантюристами, с орденом, не одобренном императором… Его Величество терпит их только потому что, что во главе Ордена Сопровождающих стоит его старый друг, эл-лорд Атош. Она шляется по дорогам в компании мужчин, по большей части, молодых и неженатых, и Сестры знает, чем с ними занимается. Если бы она хоть замуж вышла, хоть за последнего бродягу-менестреля, было бы не так скандально.       Кэрриан ласково коснулся пальцами серьезного лица дочери. Девочка не унаследовала от него ничего, все от матери. Ну, может, все-таки эта задумчивость, эта сосредоточенная серьезность, свойственная и ему, и Артану в юности – от него. А серые глаза, воробьиного цвета волосы, которые Рея, как когда-то и её мать, коротко стригла, щуплое сложение, острый подбородок и любовь к оружию – это от Лии. Его сокровище, последний дар его безвременно ушедшей жены.       - Ты побережешь себя? – повторил он, чуть настойчивее, что обычно делал очень редко.       - Я как раз хотела с тобой об этом поговорить.       Кэрриан почувствовал, как сердце его рухнуло куда-то очень глубоко вниз, и сейчас вот-вот разобьется. Вот разве не научил его опыт, что все просьбы о благоразумии будут в лучшем случае просто пропущены между ушей? Но если Рея хочет еще и поговорить, то дела, должно быть, совсем плохи.       - Ну, пойдем, поговорим.       Не размыкая надолго объятия, они устроились на диванчике в гостиной. Рея немного посидела рядом, а потом, скинув сапожки, легла, положив голову отцу на колени.       - На самом деле, это будет не сегодня, не завтра, - начала она неуверенно, ласково перебирая пальцами складки его серого рукава. – Когда Лен поднимется, когда на севере все успокоится. Нам нужно вернуться в Айвену.       Кэрриан задержал дыхание и не сразу смог выдохнуть. Чуть дрогнувшей рукой коснулся волос дочери, будто желая убедиться, что это все еще она, его дитя, его сокровище, его маленькая принцесса. Она все унаследовала от матери, и неброский хрупкий облик, и беспокойный характер, и лидийскую магию. Сейчас как никогда прежде пожалел он, что его девочка не родилась мирийкой, неуязвимой ко всякой проклятой авонской магии. Она едва вырвалась из плена, дорогой ценой заплатив за свободу – не может же она в самом деле сама желать возвращения.       - Ты уже говорила об этом с леди Аминой? – спросил он ровно, надеясь, что не выдал волнения.       Но Рея слушала не голос, Рея услышала паузу, чуть более длинную, чем обычно. Она немного изогнулась, чтоб заглянуть снизу вверх в лицо отца.       - Атаро, - проговорила она с легкой укоризной, смягченной виноватой улыбкой. – Ты совсем как эльфы, не умеешь врать. У тебя глаза потемнели, как туча. Конечно же, я говорила сегодня с леди Лаар, она смотрела мне в глаза часа полтора. На моей памяти есть шрамы, но это все еще я. На мне нет наваждений, кроме одного. Когда я была рабыней, меня выдали замуж за Милле Астера по обычаю и закону Айвену – в нем не надо ни свободной воли, ни любви, ни согласия. И леди Амина не может это изменить, не навредив нам. Мы должны вернуться к Версаю, только он может расторгнуть этот брак.       - Рей…       - Не говори ничего, - торопливо прервала его Рея. – Ничего-ничего. Ты станешь мне возражать, отговаривать. И ты будешь прав: опасно, глупо. Я не знаю, как смогу открыть Джамарру свою память, не знаю, как смогу ему поверить, как смогу заставить. Я что-нибудь придумаю. Я никуда не спешу.       - Рей, погоди. Так может, и не надо ничего менять? Эл-лорд Астер – хорошая партия. Быть может, это судьба? Ведь он тебе не противен? Вы как будто хорошо ладите.       - Насмешник Милле! – Рея тихо фыркнула. – Что ты говоришь, как он может быть мне противен.       Она не возразила, и Кэрриан понял, что его мысль была услышана, Рея удивлена, Рея обдумывает сказанное. Он тоже умолк, не желая ей мешать, оставил при себе все свои горькие мысли.       - Знаешь, атаро, - нарушила Рея недолгую тишину. – Милле очень хороший. Милле восхитительный эльф. Если бы все было иначе, я могла бы полюбить его. Я верю ему как себе. Я умру за него, если будет нужно. И ты прав, это почти судьба. Но помнишь, ты как-то рассказывал мне, как хотел стать эльнари, и твой брат Артан отговорил тебя – ты помнишь? Он сказал тебе: «Подумай о заветном». Так вот, быть эл-леди Астер – это не мое заветное. Это может быть твое, Артана, тетушкино, но не мое. И я уверена, Милле тоже не хочет оставлять все как есть.       - Напрасно ты в этом уверена, Реанна эл-Астер, - прозвучало от двери. – Если бы ты спросила меня, то узнала бы это наверняка.