Энвирон: Чужое сердце

      Имя Джамарра Версая вспыхнуло в её памяти, когда Тирина покинула комнату, не обернувшись в большую белую мохнатую собаку. Не то чтобы для Тири было это совсем странным, просто обычно ей больше нравилось пребывать под густой белой шерстью, и она скидывала её только затем, чтоб заниматься целительством или перемолвиться с другими мыслящими парой слов - и не более того. Когда Тири пересекла комнату и вышла в двери на двух ногах, Рея вспомнила, как не могла обернуться в ласточку Альдияс, порабощенная авонской магией.       И тут соединились в один ряд, будто бусины, нанизанные на нитку, и потерянное Аркленнаром волшебное кольцо Этери, и едва уловимый, но такой ненавистный ей, терпкий запах поместья Версару, и рог, срезанный Аркленнаром с головы Джамарра из мести… Джамарр тоже будет мстить за смертельное оскорбление. И Джамарр уже здесь.       Где именно, она не знала. В шкафу? За портьерой? В умывальне? У неё не было собачьего чутья, чтоб угадать. Но она поняла – он не замедлит напасть. Может быть, она успела в последний момент, а может, не успела вовсе, и Лен уже убит? В любом случае, он постарается убить и её, и Хальди… И она отослала Хальди с нелепым поручением – зарядить то, что в зарядке не нуждается вовсе, защитное кольцо из темного мирийского металла. Отец поймет. Отец придет ей на помощь.       Время отрезало мгновения – Рея ощущала каждое из них. Как давно Джамарр здесь? Что успел сделать, кроме того, что подчинил Тири? Успеет ли отец?.. Она не проговаривала в мыслях эти вопросы, не искала ответов, она ощущала их, как назойливое беспокойство. Еще раньше, чем Хальди вышла, Рея приблизилась к постели Лена. Его живая теплая рука, непривычно-безвольная, немного её успокоила, но гораздо больше её успокоил его меч в ножнах, прислоненный к креслу у кровати.       Он здесь! Не скрипнула половица, не звякнул легкий доспех, даже дыхание Джамарра было невесомо. Рея не слышала его приближения, она знала – он уже покинул свое убежище и сейчас приближается к ней, пересекая комнату. По металлическим накладкам ножен едва уловимо мелькнуло темное пятно – тень авонца. Рея даже не вздрогнула, сердце не забилось быстрее. Она протянула руку, будто желая поправить Аркленнару покрывало, но вместо того, чтоб подтянуть его повыше к подбородку, вскинула руку и взметнула плотную расшитую золотом ткань перед самым носом Джамарра. Тот отпрянул, и Рея воспользовалась мгновенной заминкой, чтоб схватить меч и вынуть его из ножен. Время отсекло минуту и развеяло пеплом в вечности – Рея выманила Джамарра, не выдав, что догадалась о нем – полдела было сделано.        - Чуда, Сестренки! - шепнула по-мирийски самую короткую из своих молитв и, кажется, единственную. Чудо очень бы ей помогло сейчас. Сражаться, прикрыв ресницами глаза, с противником куда как более опытным и ловким, к тому же поминутно исчезающим и появляющимся все в новом месте, было непросто. Она умела и то и другое по отдельности, их этому учили. Но предусмотреть, что у авонца окажется волшебное кольцо Этери, не мог ни один из командоров Ордена. Время занесло свой нож и что-то не спешило отрезать еще минуту. Разбитые стекла, переломанная мебель, растерзанные шторы и покрывало, и вот уже и оружие с густым, почти колокольным, звоном, падает на пол – слишком тяжело для её ослабевшей руки. Удар кулаком в лицо, и следом боль в затылке. Боли в спине Рея, упав, уже не ощутила. В голове вспыхнул огонь, а через миг перекинулся на грудь – Джамарр наступил на неё своим кованым сапогом, ребра хрустнули. Рея зажмурилась и закричала, будто бы криком могла выпустить на волю из себя всю свою жизнь без остатка. Только не рабство, только не снова Айвену.       Ей казалось, она кричит долго, все еще кричит… Она не слышала, не чувствовала, как Милле, ворвавшись в комнату, смел Джамарра, распластал его рядом по полу, скрутил руки за спиной первым попавшимся шнуром, а потом от души еще разок приложил авонца лицом об пол. Не слышала, как отец, склонившись над ней, касается её руки, боясь, что опоздал, и, почувствовав жар, незаметно переводит дух. Ей казалось, она еще кричит, падая в пропасть Хелла-Рау, а она лишь тихо вздохнула на руках у Мариса, и тот, заметив, что на губах её появилась кровь, ускорил шаг почти до бега.       Жар не спадал до ночи, сознание не прояснялось. Иногда ей снились черные глаза Джамарра, и ей снова казалось, что она кричит, но губы её наяву оставались сжаты. Иногда ей слышался голос Аркленнара, он снова звал её по имени. Иногда сквозь видения до неё доносились тихие разговоры лекарей или близких, но слов она не понимала.       Идрик-Осень покачивал своей золотистой головой, шепча ей что-то. Его сменил Марис. «Как ты мог?» - строго сказал он, а ответа Милле она не услышала. «Вам нужно поспать, милорд, с ней все будет хорошо», - слышит она бархатистый голос леди Амины – и послушно засыпает снова под тяжелой и шершавой рукой отца.       Когда она открыла глаза, в комнате было темно, ночник кто-то заботливо завесил тканью. За открытым окном шел дождь, стуча холодными каплями по камням двора. Рея хотела подняться, но тонкая властная рука остановила её.       - Лежи, девочка. Тебе сегодня досталось…       Рея хотела назвать по имени ту, что сидела в кресле у её кровати, укутавшись в темную шаль, но сил достало только на одно слово – совсем на другое имя.       «Он вернулся?» - спросили её глаза.       - Он поднялся, - тихо и трудно выговорила женщина.       «Но… это не он?»       Амина невольно вздрогнула. Следовало бы уже привыкнуть, что эта девочка была больше, чем подругой её сына. Вот уже несколько лет она была его частью, его несказанными словами, его улыбкой, его сердцем. Той, которая всегда с ним, где бы ни находилась. Но привыкнуть, что она чувствует его быстрее, чем себя, было трудно. Она едва ли донесет руку до своей груди, а уже знает… и обманывать бесполезно, хотя в ней нет ни капли эльфийской крови.       - Это не он, дитя. Этот… он успел выпустить Незванного из седого клинка. В глазах моего сына память Аврая Версая. В его глазах нет его. Я боюсь, его нет больше, Рея…       Серые глаза медленно закрылись, будто Рея прислушивалась к чему-то. Амина осторожно тронула её тонкую, как птичья лапка, руку. Но Рея вздохнула и, не сумев заставить свои губы заговорить, снова открыла глаза.       «Он жив, миледи, он вернется. Я найду его. Он звал меня.»