Энвирон: Чужое сердце

      Эльфийская магия исцелила её полностью. Проснувшись примерно за час до первой полуночи, Рея чувствовала себя выспавшейся, посвежевшей и бодрой. Сломанные ребра срослись, стрясенная голова прояснилась. Рея поднялась на кровати и снова оглянулась. Лампа по-прежнему была прикрыта и едва светила из-под плотной занавеси. Дождь прекратился, и из открытого окна доносился запах мокрых камней и прибитой пыли. В замке было тревожно и оживленно, несмотря на ночь. Слышались голоса и из комнат, и со двора, и со стен – там перекликались часовые. Слышно было, что по коридору иногда то проходят, то пробегают слуги и воины.       Элиа, дремавший в кресле, в котором вечером сидела леди Амина, проснулся, едва Рея поднялась. Он выглядел тоже встревоженным и даже немного сердитым. От него Рея узнала, что лорд Леннар как будто вернулся, но об этом не спешат объявлять. В замке что-то происходит, но ему, оруженосцу и другу милорда, никто ничего не говорит. Джамарра, пойманного утром в комнате милорда, поместили в тюремное помещение в подвале, где всегда держали опасных преступников. Айо переживает, но держится хорошо. Лорд Атош ушел в отведенную ему здесь комнату отдохнуть. Королева Альдияс предлагала ему довезти его до Мирии домпортом, но он отказался. Альдияс с другими лидиэ вернулись к себе, в Сантьерр. Милле и Марис ушли в Серебряный, их срочно вызвали туда по зеркальной связи.       - Пока шли до телепорта, разругались, - огорченно добавил Элиа. – И миледи Амина с милордом Аларом, кажется, вот-вот разругаются. Смотрят друг на друга… как чужие. Это все из-за лорда Леннара? Я ничего не понимаю.       Элиа она отправила спать, пообещав, что сейчас все узнает и утром непременно ему расскажет. Элиа неохотно согласился, чувствуя, что и Рея не до конца искренна с ним, но все-таки ушел. Рея тоже не стала задерживаться, оделась и отправилась к леди Амине. Она догадывалась, что за разногласия могли выйти у неё с милордом.       Как оказалось, она не ошиблась. Чуть приоткрыв двери в гостиную покоев четы Лааров, Рея увидела разбросанные по всей комнате вазы, чашки, книги, разодранные подушки – след ярости миледи. Никто никогда не видел, чтоб леди Амина плакала, даже в самые черные мгновения, но должна же она была хоть как-то выразить всю глубину своего отчаяния, - подумала Рея. Посреди всего этого беспорядка невозмутимо и твердо, как волнорез посреди шторма, стоял лорд Алар, отец Аркленнара. Чистокровный огненный эльф, он выглядел намного младше своего сына, даже когда хмурился, как сейчас. Когда же он по обыкновению улыбался, то выглядел даже младше Реи, легкомысленным и светлым эльфийским юношей. Леди Амина ходила по комнате с едва сдерживаемой яростью, стискивала пальцы своих красивых длинных рук и кусала губы.       - Я не могу поверить…       Её голос был тих, Рея едва различала слова, но входить не решилась, застыла за дверью.       - Ты просто его запер. То есть, ты просто оставишь его жить, после того, что он сделал? Может быть, пригласишь его в нашу семью? Притворишься, что все в порядке?       - Это невозможно, Амина, ты сама знаешь. Но убить его я тебе не позволю.       - Лаар, это не наш сын, это давно умерший авонский князь. Такой же пакостный, как его внук, что сидит в подвале, как император Хатар, как все мои сородичи. Это амерайт, дух, паразит…       - Амина, свет мой, тут не о чем говорить. В доме моего сына никогда не убивали невиновных. Не будет так и впредь.       Миледи тряхнула головой, увенчанной роскошными, загнутыми к затылку, рогами, обвела взглядом разгромленную комнату, но едва ли она видела то, но что смотрела.       - Это все твое эльфийское прекраснодушие. Ты не представляешь, чем оно может закончиться.       Рея бесшумно отступила назад, передумав вмешиваться в спор сейчас, хотя сторону этого спора выбрала без колебаний.       Сообразить, как сейчас обстоят дела, ей было нетрудно. В отличие от многих обитателей этого замка она знала, что произошло. Лорд Леннар, погибший в ущелье Хелла-Рау, почти вернулся к ним из смерти, следуя своей лидийской природе и желанию тысяч лидиэ его города и всего Заречья. Золотое сияние окутало его, обновило его тело, исцелило раны. Ему оставалось лишь набраться сил и проснуться в свой час, если бы не появление Джамарра. У авонца было лишь несколько минут, причем, некоторую часть времени он потратил на то, чтоб подчинить Тирину, лекарку-оборотня. Потом он взял свой седой клинок, в котором обитал дух его деда, Аврая Версая, и провел несложный для высокородного авонца обряд перемещения души, подселив в тело Леннара память Аврая. Этот обряд не оставляет на теле никаких следов, прежняя личность погружается в глубокий и долгий сон и вовсе не обязательно погибает. В этом случае дух-паразит может долго-долго пользоваться его памятью, и обман мог бы никогда не раскрыться. Но памяти Леннара не осталось в нем, потому Амина распознала чужака сразу, даже не заглядывая ему в глаза. И, разумеется, пришла в ярость… разумеется…       Рея вспомнила, как сама была под властью духа несколько минут, там, в том проклятом ущелье, где живые беззащитны перед мертвыми. Очнувшись, она не помнила ничего, будто бы спала или потеряла сознание. Умри она в тот момент, даже не заметила бы. Айари тогда снова спас её, все еще расплачиваясь за тот случай, со сломанной рукой. Рея качнула головой, чувствуя себя бесконечно обязанной ему. Но долг свой она отдаст ему не сейчас.       К покоям Леннара она прошла без помех, часовых у двери не было. Это было очень разумно - как бы отец и мать лорда, в общем-то, гости в этом замке, или хотя бы даже Кейрах, оставленный тут временным правителем, объяснили воинам Леннара необходимость удерживать его в своих покоях! Рея приложила к двери ладонь и тут же ощутила неприятное грозовое покалывание и легкую судорогу. Ну, конечно, отец поставил над комнатой щит, блокирующий магию: эльфийскую, авонскую – любую.       Рея пошарила рукой в каменном вазоне с маргаритками, стоявшем между окон. Как обычно, запасной ключ был там. Если бы кто-то, кроме неё, знал об этом ключе, его бы унесли, просто на всякий случай. Но это был их с Леном тайник. Рея оглянулась, нет ли кого поблизости, не смотрят ли, и быстро открыла дверь.