Энвирон: Чужое сердце

      Поначалу Леннару понадобилось все внимание, вся сообразительность, чтоб не потерять след эльфа. Какой там след – тут чуть примят мох, тут качается задетая ветка, а тут просто больше некуда, кажется, бежать, кроме как прямо. Хиннэ знал эти места, как Леннар – дороги и горы Заречья, и Лен очень отстал, так что ни следов, ни покачиваний уже не было, осталось только направление и смутное чувство верной дороги. Но вскоре он почувствовал то, что встревожило Хиннэ – впереди, где-то еще пока далеко, бушевал лесной пожар, и воздух вокруг уже потемнел и сгустился. Видимость становилась все хуже, и вот уже пышные кустарники смешались с клубами дыма. Леннару пришлось перейти на шаг. От едкого черного дыма запершило горло, он закашлялся. Невдалеке, будто в ответ на его кашель, вспыхнул белый огонек, маня за собой – то эльф показывал дорогу.       - Вот ведь чучело, сказано же тебе было – оставайся на месте! – Не очень сердито проворчал Хиннэ, когда Леннар выступил к нему из дыма, весь черный от копоти. Вокруг Хиннэ дыма и копоти не было. Эльфенок стоял, опираясь о белый ствол березы одной рукой и держа лук – другой. – Неплохо бы иногда и слушаться старших, - добавил ехидно-серьезно, и в этих словах Леннар явственно расслышал тон того, второго.       - Да у меня сын старше тебя, - фыркнул Лен в ответ и оба снова посмеялись. - Что тут? – спросил Лен уже серьезно, погасив улыбку. – Не само же оно загорелось.       - Не само. Похоже, те же, что гнались за Лэрилом, снова пришли. Добить они его хотят, что ли? Свои же. И опять то же самое – вроде как эльфы, огненные, стреляют подожженными стрелами. Могли бы огненный дождь пустить - что мешает? Тут старых смолистых деревьев хватает, вспыхивают, как свечки. Я огонь держу, чтоб дальше не шел, а если совсем погасить, они опять - стрелами.       Леннар оценивающе взглянул на Хиннэ – сколько тот еще продержится так? Огромной ведь мощи пожар удержал, успокоил, остановил на опушке, да и сейчас немало держит, создавая видимость разгула стихии. И пусть он черпает силы отсюда же, из огня, с которым работает, он рано или поздно устанет. Вот, уже хмурится, уже в черных глазах появляется тревога, о том же думает.       - Сколько у меня времени?       Хиннэ изумленно взглянул на лидиэ.       - Они пришли проверить, какими силами располагают защитники Леса. Надо им показать, что мы не беззащитны.       - Их там десятка полтора, - возразил Хиннэ очень тихо.       Леннар пожал плечами и заглянул в колчан. Стрел там было меньше десятка.       - Огненный щит сможешь на меня накинуть?       - Лен…       - Я только посмотрю и все. Сможешь?       Эльфенок закусил губу и кивнул. Теперь его взгляд был отчаянным.       - Ты ведь, если что, снова вернешься? Вы, лидиэ, всегда возвращаетесь?       Лен фыркнул и ладонью небольно треснул Хиннэ по лбу.       - Действуй так, будто я – твой брат. Договорились? Щит!       В тот же миг вокруг Леннара, примерно на расстоянии ладони, вспыхнули язычки пламени, точно повторяя контуры его тела. Плавным скользящим шагом огненная фигура двинулась к стене огня и будто бы растворилась в ней. Его не было несколько минут, а когда он вернулся, Хиннэ показалось, будто это и правда его Старший выступил из огня. По условному знаку, о котором они не договаривались, но единому у всех огненных эльфов, Хиннэ снял с лидиэ опасный щит и выдохнул – тот, похоже, был обучен действовать в паре с огненным эльфом, нигде не обжегся, не вспыхнул головешкой.       Леннар протянул руку и, не спрашивая разрешения, взял лук и колчан со стрелами. Кинжал все-таки попросил, жестом. На лишние слова не разменивался. Тронул ладонью напряженное от усталости плечо эльфа, взглянул в лицо, усмехнулся ободряюще.       - Услышишь свист – и можешь гасить огонь. Я их отважу насовсем. И что бы ни случилось – не высовывайся. Ты сейчас нужнее Лэрилу, чем мне.       Хиннэ снова захотелось спросить его – ведь он вернется? Живой или пройдя снова через смерть – вернется же? Но Хиннэ не стал испытывать судьбу снова, кивнул, подтверждая – не буду, понял.       Лен ушел, а Хиннэ стал аккуратно приглушать тот огонь, что был не виден снаружи, оставляя лениво и ровно пылать только несколько рядов деревьев у самой опушки.       Долго-долго было тихо, и Хиннэ уже забеспокоился, что мог как-то пропустить сигнал, но тут вдруг раздался заливистый мальчишечий, такой и захочешь – не пропустишь, свист. Там закричали, сначала удивленно, возмущенно, потом звонко просвистели одна за другой несколько стрел, и там уже закричали тише, но отчаяннее, от боли. Хиннэ прикрыл глаза, прислонясь спиной к стволу березы. Можно было гасить огонь на краю леса. Теперь все будет хорошо…       Но там было нехорошо. Существа на опушке двигались, куда-то бежали. Через некоторое время Хиннэ понял, что Леннара они заметили, приняли за Старшего, преследуют. И голоса удаляются. Очень осторожно, прячась за валуны и черные горелые стволы, Хиннэ выглянул посмотреть.       Поначалу трудно было что-то разобрать в наполненных дымом сумерках. Кто-то, раненый в плечо, пытался неловко забраться на лошадь, кто-то, шатаясь, оглядывался, кому-то извлекали из ноги стрелу. Кто-то с трудом поднимался, кто-то и не пытался подняться. Оставшиеся на ногах окружили Леннара, до Хиннэ долетали их грубые, похожие на карканье ворон, голоса. И что бы сейчас ни попытался предпринять Хиннэ, шансы помочь товарищу были ничтожно малы, а вот шансы выдать себя и разделить его участь – до безобразия высоки.       Хиннэ закусил кулак, чтоб не закричать, медленно сполз с валуна. Сел, прислонившись к камню спиной. Сил он истратил столько, что едва ли хватит даже на небольшой костерок. Вот глупец! Надо было сначала связаться с Аларом, а уже потом бежать останавливать огонь. Но как знать, протяни он четверть часа, и справиться с огнем не смог бы и Старший. Хиннэ с досадой побился головой о теплый, заросший мягким мхом, камень. Закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтоб не расплакаться от досады, а на выдохе уже погружался в глубокий исцеляющий сон.       Спал он долго, дольше, чем нужно было для восстановления магических сил. Сказались две прошлые бессонные ночи. Когда Хиннэ проснулся, ночь уже пряталась в чаще леса от лучей первого солнца. Утро протискивалось в лес сквозь черные остовы вековых деревьев. Хиннэ снова застонал, вспомнив, что произошло вчера, и сообразив, что снова бездарно потерял кучу времени. Он быстро собрал несколько веток, сложил их на камне, зажег костер, сосредоточился. В огне, как в зеркале, проявилось лицо, очень похожее на его собственное.       -Алар? – неуверенно позвал Хиннэ. Никогда прежде им не приходилось говорить.       - Кто ты? – за много дней пути от него зареченский лорд с удивлением вглядывался в костер, замирая от предчувствия.       - Я? Я Инар Лаар, сын Аранара и Арниры, воспитанник Келаса. Аркленнар сказал, помощь из Алагоса придет быстро. Мне очень нужна твоя помощь, брат.