Waiting For the World to Fall и Waiting For the World to Mend

Нападение было внезапным. Никто не был готов к бою и, несмотря на рефлексы Артура и его боевую подготовку, у них не было шансов. Нападение не являлось случайным, Артур был уверен, что это спланированная ловушка. А это, в свою очередь означало, что кто-то в замке предал их. Бандиты были хорошо организованы и имели превосходящие по численности силы, а также на их стороне был эффект внезапности. Через несколько мгновений многие из рыцарей и дворян были убиты, а остальным оставалось лишь бороться за ничтожные шансы на жизнь. Как правило, его слуга всегда был поблизости и Артур был отчасти рад, что сейчас он находится в безопасности стен Камелота. Несмотря на постоянные подколки, Артур знал, что Мерлин всегда бросался в самую гущу событий. Его преданности и бесстрашию могли позавидовать некоторые из рыцарей. Несколько раз, Артур чувствовал, что присутствие Мерлина во время некоторых особо сложных ситуаций, помогало, но в других случаях, он задавался вопросом, как его идиот слуга ухитрялся выжить в бою. Артур сражался с двумя бандитами, и почувствовал приближение третьего слишком поздно. Он ощутил удар по голове и погрузился во тьму. Присутствие Мерлина, возможно и помогло бы, но это не имело значения, ведь его все равно не было рядом. ---------- Сначала они ждали требований о выкупе или самого наследного принца, вышедшего победителем в борьбе с врагами. Ничего из этого не произошло. Замок замер. Ярость Утера была чудовищной, и хотя народ Камелота оплакивал потерю их наследного принца , они все же возлагали на него надежды. Артур был золотым ребенком Камелота, желанным и любимым. В то время как Утера боялись, Артур стал тем человеком, к которому шли с просьбами и мольбами о помощи. Не только дракон говорил о золотом веке, к которому должен был привести их Артур. Время тянулось, и отчаяние людей и короля смешалось в их общей скорби по золотому сыну. Именно тогда Мерлин понял, что он должен ехать. Король не мог отказаться от попыток найти сына – он искал его в течение года – но тоска, которая поселилась в стенах Камелота, стала невыносимой. Он не мог больше оставаться там. Его друзья никогда не озвучивали мысль, но он видел обвинение в их глазах. «Ты уходишь потому, что ты отказался от надежды», говорили они. Но все было с точностью до наоборот. Его вера в судьбу, в то, что его друг все еще жив, нисколько не пошатнулась. Не в первые недели, по крайней мере. Хотя в эти дни, даже его вера истощилась и держалась лишь на маленьком огоньке магии внутри него. Таким образом, он продолжал свой путь. Брел дальше на север, пытаясь сосредоточиться на этом крошечном огоньке внутри, и надеялся, что он приведет его к Артуру. ---------- Путешествие было долгим. Часть его Артур прошел привязанным к лошади, а часть провел в клетке. Его глаза были завязаны в течение многих дней, что привело к полной дезориентации. Но даже когда глаза не были больше завязаны, он все равно оставался во тьме. В первый раз, когда его вынудили встать на колени, ткнули лицом в грязь и сорвали бриджи, он чувствовал шок, возмущение и боль. Боль, впрочем, быстро одержала победу. Он возобновил борьбу, но был остановлен при помощи грубой силы. Лидер бандитов был первым кто взял его, но он не был последним. Следующие дни Артур провел как в тумане, запертый в клетке, которую протащили через всю страну, пока его тело пыталось исцелиться, а разум осознать. ---------- Трудно было отыскать хотя бы намеки на местонахождение принца. Мерлин быстро понял, что он не мог просто подойти к кому-то и спросить, не видел ли он принца Камелота, которого тащили другие люди. Ответы, как правило, были расплывчатыми. Кроме того, в стране, где работорговцы и охотники на ведьм ходили по улицам с заключенными в клетках, одна клетка с конкретным заключенным, точно бы не выделялась на их фоне – независимо от того, был ли этим заключенным принц Камелота или нет. Это не значит, что Мерлин не искал Артура, просто найти хоть какие-то намеки было гораздо труднее. В конце концов, методы, которые он начал использовать были морально сомнительными. Несколько заклинаний могли помочь ему получить ответы, и в то время как Мерлин уклонялся от их использования в начале, отчаяние и невозможность найти хоть какую-то информацию, заставили его открыть глаза на возможность использования магии. В первый раз он дал своей магии полную свободу, когда он был уверен, что человек скрывает от него какую-то информацию. Он пытался подкупить его, но безрезультатно. Его убежденность в том, что человек что-то знает, привела магию в ярость, и к тому моменту когда он отпустил ее, она буквально врезалась в сознание мужчины, разрывая его, пока не нашла то, что искала. Он оставил мужчину с запекшейся кровью на губах и остановившимся сердцем. Он вновь убил ради своего принца, но так же получил столь необходимую информацию. Его магия пела от перспективы найти Артура. ---------- К тому времени, когда они прибыли в то место, что стало его тюрьмой, Артур почти привык к тому, что его тело болит от любого движения. Оно болело и снаружи и внутри. Насилие стало нормальным явлением. Избиения гарантировали его слабость, а также подчинение. Иногда он давал им повод для этого, иногда они сами находили его. Требования, предъявляемые к его телу, он так же не мог пропустить. Он боролся и воевал еще какое-то время. В конце-концов они победили. Они схватили его, избили и заковали в кандалы. Иногда ему удавалось отключиться от реальности, но большую часть времени, наследный принц в нем, боец, лидер, отказывался принимать легкий путь. Он был рожден принцем, и он собирался оставаться им дальше. Он не мог принять легкий путь, даже если этого очень хотелось. Артур не знал, сколько времени ушло на дорогу, но она была достаточно долгой, чтобы он обрадовался месту, в котором мог отдохнуть. Если бы он знал, что не покинет больше эту темную клетку, он постарался бы остаться снаружи как можно дольше. ---------- Мерлин проследовал по пути воспоминаний, которые получил от того человека. Но человек не знал многого, а то, что он знал, было едва важно теперь. Недели прошли с тех пор, как принца провели этим путем. Тем не менее Мерлин старался придерживаться тех знаний, что он получил от человека. Одну вещь он знал точно – Артур был все еще жив, когда они проходили в этом месте. И это было больше, чем Мерлин знал до сих пор. Его магия была так зла, в такой ярости от несправедливости всего происходящего, что как только Мерлин перестал сдерживать ее, она обрушила всю свою ярость на этого человека. Он чувствовал угрызения совести из-за этого и более того, он старался избегать повторения. Мерлин знал уже довольно давно, что его магия была опасна, склонна следовать его настроению и желаниям. В тот день Мерлин хотел знать правду, а человек скрывал от него информацию. И тогда он взял ее без согласия. Худшим в этом было то, что Мерлин знал, что сделает это снова. Отставит мораль в сторону чтобы найти Артура. Оставалось только надеяться, что он сможет контролировать свою магию лучше, и не оставит след из трупов за собой к тому моменту, когда он найдет Артура. ---------- В своих снах он возвращался в место своего рождения, прекрасный город, который однажды должен был стать его. Он редко проникал внутрь, часто находя себя в одном из своих любимых мест на краю леса, откуда можно было увидеть белые башенки. Это были те сны, которых он ждал и боялся в равной мере. Они дарили ему надежду и покой. Надежда была хрупкой вещью, проклятой слабостью, которая в дальнейшем могла лишь ухудшить его положение. Он верил в надежду, уповал на нее в первые недели. Надеялся на свободу, надеялся на спасение, надеялся на помощь молодого человека, который, выдав себя за друга, оказался врагом. Он пришел с обещанием помощи, успокоил его раны, дал нежные прикосновения в море жестоких мужчин. Он отличался, и Артур позволил себе надеяться только для того чтобы быть преданным тем же самым человеком, который обещал свободу, но нисколько не отличался от остальных бандитов. Эта надежда на помощь изнутри, умерла в ту же ночь. И спустя время, бесконечные дни, когда он истекал кровью, пока не потерял им счет в своей вечной тюрьме, надежда на спасение исчезла окончательно. Эти сны приносили вкус свободы, а с ним возвращалась и надежда. Он лелеял ее, но в то же время он проклинал ее за ту боль, что она приносила, исчезая в очередной раз. ---------- Когда след его принца вновь практически исчез, Мерлин наконец сдался и позволил своей магии действовать снова. Он был более осторожен с ней на этот раз, женщина ушла от него лишь с головной болью. Он ничего не выяснил, что заставило его собственную голову – и сердце – болеть, но он не останавливался. В конце-концов он найдет нужного человека, чтобы спросить, нужную голову, в которую он сможет залезть, и обязательно найдет своего принца. ---------- Его мир сузился до тюремной камеры, компании собственного голоса или компании брутальных мужчин. Камелот исчез из его сознания, из его мира. Выживание было всем, что у него осталось. Только он не мог сказать, выживет ли его тело, если его сознание погибнет. Дважды он пытался бежать но, несмотря на длительность его заключения, похитители не стали беспечными. Они по-прежнему следили за ним со смесью скуки, жадности и голода. Обе его попытки побега были предотвращены. Насилие, последовавшее за его усилиями, предотвратило дальнейшие попытки, так как в течение нескольких дней он был даже едва ли в состоянии двигаться. Насилие лишь увеличилось, его тело ослабло от избиений и нехватки пищи. Он до сих пор сопротивлялся, и все еще думал о побеге, но ему больше не хватало решимости. Его голос был единственным оружием, единственной реальной формой сопротивления которая у него осталась. Но потом они забрали и его. Эти шрамы останутся у него навсегда. В те дни он узнал истинное значение страха. Они предупреждали его о последствиях, угрожали ему, когда он пытался оскорблять их в ответ, используя слова как единственную оставшуюся у него защиту, но он не ожидал такой расплаты за простые слова. Раскаленное добела железо стало кульминацией всего пережитого им насилия. Это был шок, несмотря на то, что он знал этих людей и на что они способны. Жгучая боль пронзила все его тело; тошнотворный запах горящей плоти – так похожий на запах сжигаемых в Камелоте магов – шипящий звук сжигаемой плоти; и, наконец, стихающий звук его голоса, сначала сорванного от крика, позже – после слишком частого использования железа – исчезнувший по их приказу. ---------- К концу лета Мерлин научился использовать свою магию, чтобы находить нужную ему информацию. Это было трудно, но в конце-концов, он добился того, что ему было достаточно просто сидеть в углу бара, пить и позволять магии перемещаться от одного человека к другому в поисках их воспоминаний о принце. Это был медленный процесс и редко приносящий стоящие результаты, но и той небольшой информации, что он получал, было достаточно для того, чтобы продолжать двигаться дальше. Чтобы сохранить надежду найти его принца. Он никогда бы не сдался. Он нашел бы Артура и вернул его домой. Иногда он использовал свою магию не только для поисков принца, но и для того чтобы получить хоть какую-то информацию о Камелоте и людях, которые были ему дороги. Замок по-прежнему утопал в печали, и король разрывался между паранойей и яростью из-за похищения его единственного сына. Камелот принимал на себя его гнев и отчаяние. Люди умирали от руки Утера Пендрагона в его поисках сына и мести за него. Но народ страдал не только от рук Утера. Нападения на Камелот стали более частым, пока король был отвлечен на поиски сына. Несмотря на свое мнение об Утере, Мерлин все же надеялся, что с Камелотом все будет в порядке. Не только ради своих друзей, оставшихся там, но и ради того, чтобы Артуру было куда возвращаться.