Когда-то здесь стояла школа

Куро мыл полы. Само по себе занятие его не смущало. В самом деле, что такого в том, чтобы остаться после уроков часиков эдак до восьми вечера и драить грязнейшие половицы истоптанного вдоль и поперёк спортзала. Больше Ятогами беспокоило, сколько продлится наказание. В конце концов, он не специально угрохал реликвию прошлых веков, могли бы и простить… В сотый раз опуская уже умирающую тряпку вместе с половиной швабры в ведро, брюнет обречённо посмотрел перед собой. Столько всего предстояло сделать! Вон тот квадрат зала. И вон тот. А потом следующий. И ещё один… Как интересно. До зевоты. - Работай-работай, чего встал, - раздался ненавистный голос, обладатель которого с ленивым превосходством развалился на скамейке у стены. Канда тоже был занят уборкой, в каком-то смысле: он уже битый час протирал штаны на этой лавке. Либо лавка, либо штаны, что-то из этого должно было блестеть. Куро с чувством отшвырнул ногой пустое ведро, так, что оно чуть не задело ведро полное. - Как ты со мной разговариваешь? Иди сюда и участвуй в деле! - Это была твоя идея, потрогать катану, - подбрасывая и ловя исписанную тетрадь, отозвался Юу. Для большего удобства он улёгся на спину, но скамья была узкой, и поэтому левые рука и нога болтались в воздухе, если не доставали до пола. – Вот ты и три эти долбаные половицы. А потом я потру… чуть-чуть. Изначально Канда сказал, что у него супер-важное дело, и Ятогами, скрепив зубы, не мешал. Первый час одноклассник действительно с вдохновлённым лицом что-то скрупулёзно записывал, а вторые два откровенно валял дурака. Терпение Куро лопнуло, он подошёл к царскому ложу (лавке, то есть) и выплеснул туда воду. А вода в ведре была отнюдь не чистой. - Т-ты что?.. – Юу резко сел и гневно на него уставился. Левый глаз начал угрожающе подёргиваться. – Ятогами… Болвааан… Я тебя сейчас… - Если ты не заметил, я спас тетрадь, - невозмутимо сказал Куро, отворачиваясь (ох, это он зря). – Не знаю, что ты там пишешь, но на, держи, она сухая. Некоторое время позади доносились вовсе не лестные и не литературные выражения, капание ужасающей жидкости с одежды на пол и запихивание тетради в уцелевшую сумку. За этим последовал пинок, и, пролетев добрый метр над начищенным полом, Ятогами упал на маты. - Если ты не заметил, я спас твою задницу, - передразнил его Канда, надвигаясь со шваброй наперевес. – Не знаю, насколько она тебе нужна, но на, держи, она лежит на матах. – Выдав эту увлекательнейшую пародию, он перешёл в атаку. Пришлось Куро сделать кувырок, предоставив Юу колошматить опустевший мат, и стремительно вернуться за своим оружием уборки. Мунаката застал их за поединком. Древко швабры, которой размахивал Канда, прилетело ему точно в руки. - Послушайте, господа самураи, - преувеличенно вежливо начал он, выбрасывая обломок в ближайшее мусорное ведро. – Вас, кажется, слабо наказали. Почему зал блестит только наполовину? - Потому что Канда ничего не делает, сенсей, - не удержался Куро. Одноклассник злобно сверкнул глазами и показал язык. - Канда, не заставляй Ятогами работать в одиночку, ты тоже виноват. Ятогами, не провоцируй Канду, нарвёшься… - Переступая через разлитые лужи, Рейши осмотрелся и пошёл в кабинет физрука, который таился в глубине зала. Парни поворчали друг на друга и продолжили убираться, на этот раз вместе. В тот момент, когда они молча натирали половицы под натянутой волейбольной сеткой, в зал заявились Широ и Аллен. Открывшаяся и закрывшаяся дверь продемонстрировала, что уже глубокий вечер. Вместе с двумя светловолосыми ребятами в зал ворвался прохладный ветерок, погулял и вышел через окно, в отличие от ребят, которые никуда не делись. - Здорово, работнички, - усмехнулся Уолкер, оглядывая масштабы проделанной работы. – Ого, а вы шустрые. За сколько это отмыли? - Часов пять, не меньше, - буркнул Куро, не упоминая стычки. Канда молчал. - Могли бы попросить, мы бы помогли, - укоризненно сказал Исана, косясь на согнувшегося друга. – Да, Аллен-кун? Они тут, значит, одни трудятся… - Ещё чего! Мы с тобой катану не трогали. - Это ещё что за группа поддержки? – снова нагрянул сенсей. Мунаката вышел в сопровождении Микото, но физрук быстро куда-то исчез, и не посмотрев на наказанных старшеклассников. – Вас тут только не хватало. Всё, это на завтрашнее утро оставите. И вас ещё ждёт чистка клетки Нанами. Парни издали дружный стон. Нанами, запомнившийся им кролик, и так не подпускал никого к своей клетке, а уж как там убираться, если он постоянно ест и выполняет обратный процесс… Аллен и Яширо продолжали подтрунивать над «господами самураями» (Мунакате понравилось собственное выражение) и «начинающими уборщицами», но те устали, надулись и не подавали признаков жизни, беззвучно топая вслед за ними и пошатываясь. Около школьной территории, где располагался маленький сквер, как продолжение пришкольного сада, одноклассники устроились на лавочке с видом на ворота, откуда выбегали задержавшиеся допоздна ребята. Кто-то был знакомым и махал им рукой. - У Исаны возникла хорошая идея, так что держите, - Аллен расщедрился на бутерброды, которые они с Широ стряпали на перемене исключительно для него одного, и раздал их страдальцам. Поблагодарив, Куро получил бургер через сидевшего между ними Яширо и принялся его есть. Кажется, во время уборки они ни разу не додумались перекусить. – Вот и отлично. Приятного аппети… Ты что, так быстро его сожрал?! - Я голоден, придурок, - с набитым ртом ответил Канда, отхвативший за один укус больше половины. – И почему здесь одни помидоры? - Тебе что, лосося подавай? Ешь, что дают! Зачем вообще поделился… - Затем, что ты благородная задница, которая не додумалась схавать бургер в одиночку. В какой-то момент мимо них прошли уставшие члены театрального клуба, лишённые половины актёров. Шион зевал от усталости и шёл последним, спотыкаясь о пятки Недзуми. Кукури имитировала бодрость и что-то рассказывала, но махнула рукой, поняв, что объясняет это не актёрам-любителям, а начинающим зомби. - О, гляньте, - увидев восседающую на скамье делегацию, Недзуми заметно оживился. – За катану отрабатываем, неудачники? - Засунь себе свою удачу… - совершенно не по-куровски ответил Куро. Исана удивлённо шарахнулся от него в сторону. - Ну-ну. Думаешь, влезет? Канда, а ты чего такой мокрый? - Пошёл нахрен! – возмутился Юу, швыряя в него скомканную фольгу от бутеброда. – Не лезь вообще, я тебе ведро на голову надену… Юкидзомэ как могла успокоила их и подошла поближе: - Ребят, вы не сильно там устаёте? Я могу попросить Мунакату-сенсея, чтобы он освободил вас от наказания на время подготовки и самого спектакля. У нас осталось дней – по пальцам сосчитать… - Попроси, - моментально среагировал Канда. - С какой стати, ты же не участвуешь! - Какая разница? Мне тоже неохота полы натирать… В итоге к автобусной остановке они подошли всемером, а дальше пути разошлись. Заодно с путями разошёлся и транспорт, увозя в себе уставших и не очень школьников, рассекая яркими фарами сгущающуюся уличную темноту.

***

Следующая неделя вертелась в бешеном темпе голодного кролика, которому показали морковку, а он никак до неё не дотянется. Уроки были обыкновенно длинные и скучные, а вот жизнь клубов и внеурочных секций просто кипела. Все готовились к празднику – Приветствию Нового Директора. Хотя директор скоро проторчит тут уже месяц, к ПНД все относились крайне серьёзно. Каждый клуб готовил выступление. Разумеется, самые большие надежды возлагались на театралов – их выступления в школе очень ценились и обычно были гвоздем программы. Не отставали секции музыки и литературы – были обещаны стихи и танцы. Хотели заставить фехтовальщиков устроить показательное выступление, но Мунаката вовремя отверг это решение школьного совета: фехтовальщики последнюю неделю сражались исключительно на швабрах, и у них не было никакой возможности отрепетировать и без того спонтанный номер. Хотя они умудрялись посвящать время чему-то ещё. Куро со скоростью света запускал в клетку Нанами залп свежих морковок и через десять минут уже переодевался в костюм своего Цукиёми, а Канда в это же время уматывал из школы по делам. Из-за наказания они неплохо сработались, поэтому чередовали дни, даже не сговариваясь между собой. Нельзя сказать, чтобы эта суета положительно отражалась на состоянии парней. После особенно долгой трапезы, которую совершал медлительный и вдумчивый Нанами, Куро опоздал, сшиб с ног отправившегося его искать Яширо и чуть не порвал костюм (Чей? Какая разница?). Канда некоторое время вёл себя как обычно, а в один прекрасный день перестал реагировать на подколки Аллена и тем более издеваться над ним сам. Когда Уолкер подошёл, чтобы брякнуть что-то подобное, фехтовальщик-любитель дрых мёртвым сном, уткнувшись лицом в раскрытый учебник по алгебре. - Эй, ты чего, сдох, что ли? – Аллен недоверчиво и с опаской шарахнул его по плечу. Канда не пошевелился. – Ау, приём! - Отвалиии, - раздалось откуда-то из учебника. – Не мешай мне спать, стручок. - Я думал, ты забудешь про стручка… - Уолкер подождал ответа и повторил попытку: - Ты встанешь или нет? - Нет. Уйди. – Юу поднял руку и нечеловеческим усилием кинул ластик. Ластик не долетел до светловолосого надоеды и упал примерно там же, где был подброшен. – Стой. Подними мой ластик и уйди. - Ты не заболел? – Аллен критически осмотрел стол, терзаемый мыслью «и куда мне засунуть эти избытки канцелярии?». В итоге белый квадратик примостился между набитым до отказа пеналом и головой Канды. – Странный какой-то. - Просто не выспался. Если сейчас же не свалишь, я тебя, малявку, вышвырну отсюда… - до конца фразы Юу не договорил, зевнул и больше не произнёс ни слова. Аллену осталось лишь строить собственные предположения. У него из головы не шла таинственная тетрадь, в которой, по твёрдому решению Уолкера, Канда писал песни, и то выступление, что ему случайно довелось видеть. Больше на эту тему они ни разу не разговаривали, но это не мешало новичку вести самостоятельное расследование. Плодов оно приносило мало, зато было, чем убить время, пока клуб фехтования временно не работал. Вот и теперь Аллен сделал вывод, что после школы и нещадных уборок, которым стоило бы давным-давно закончиться, загадочный одноклассник либо репетирует, либо и выступает чёрт знает где; во всяком случае, это точно связано с его группой. Выходя из класса, Аллен наткнулся на Шиона и Недзуми. Оба поздоровались и продолжили отчаянно спорить. Удалось расслышать, что «Шион дурак и ничего не понимает», а «Недзуми даже не пытается это объяснить». О чём шла речь, Аллен вникать не стал, полный решимости разыскать Мунакату. - Ты уверен? – подозрительно переспросил сенсей, выслушав исповедь Уолкера. - Конечно, - закивал головой тот. – Да и вообще, Вам не кажется, что этого хватит, сенсей? - Да, пожалуй, хватит. Иди уж, благородный рыцарь, это тебе после смерти зачтётся… С чего учитель увлёкся в философичные рассуждения о жизни после смерти, Аллен тоже не понял, собрал вещи и отправился на поиски Кукури. У них оставалось всё меньше и меньше времени до спектакля.

***

- Не сомневайся, я скажу об этом и Ятогами тоже. Можете быть свободны. Стоя напротив учительского стола, Канда слушал неожиданное решение Мунакаты. Сенсей на полном серьёзе торжественно прощал им уничтожение древней реликвии и освобождал от наказания обоих. Настораживало лишь одно – почему так и почему именно сейчас. - С чего Вы это? Могли бы нас под горячую руку и в женские туалеты послать, - не очень дружелюбно спросил он. - Не волнуйся, я всё понимаю, - мягко прервал его Рейши. Эта реплика окончательно удивила Юу. Что он там понимает? – У Ятогами полно дел с помощью театральному клубу, у них выступление со дня на день. Ты, конечно, не участвуешь. Это «конечно» понравилось Канде ещё меньше. К чему он клонит? - Не делай такое лицо, мне Уолкер всё рассказал, - терпеливо добавил сенсей, поправляя очки и глядя в окно. – Можешь не оставаться после уроков, пока не уладишь свои проблемы. Спутанно поблагодарив, парень вышел из полупустого кабинета и в непонимании добрался до лестницы. Интересно, что этот новичок нажужжал в уши учителю? Вряд ли стал выкладывать все подробности неудачного концерта. Тогда бы у Мунакаты была совсем другая реакция. Значит, Аллен просто попросил освободить его от наказания. «Что за старомодное благородство, Стручок?» Но, несомненно, Аллен был прав. В последнюю неделю Канде отчаянно не хватало ещё нескольких часов в сутках, чтобы всё успеть и не вымотаться до предела. Они с группой репетировали, пока не валились с ног, а несколько раз даже пытались выступить, что отнимает ещё больше сил и времени. «Тч… Похоже, я теперь твой должник».