"В минуты Отчаянья сойдёт за вечность час…"
- Уильям Шекспир "Ромео и Джульетта"
Какого это - ничего не чувствовать? Ни страха, ни боли, ни счастья, ни горя… Лежа в постели в Вольтерре, я мечтала о лекарстве, которое отключает все эмоции и воспоминания. Но я не догадывалась, что ничего не чувствовать, значит, умереть. Мы живем, пока мы чувствуем. Первым вернувшимся ощущением стала радость. Настоящая, живая, окутанная ярким теплым светом. Я радовалась, что могу думать, и мысли мои стали, наконец, моими. Я постепенно снова обретала возможность размышлять. Мое тело переставало быть чем-то эфемерным, чем-то невесомым, а здравый рассудок медленно возвращался ко мне. Вся навязанная ложь растворялась, и все становилось на свои места. Я, некогда состоящая из двух частей, плавно собиралась в единое целое. Теперь мне было понятно, кто есть кто, и кем являюсь я. Я - безвольная марионетка, и нити, к которым я была привязана, наконец, оборвались. Кукловод, дергающий за них, погиб на поле битвы. Второе вернувшееся чувство - удовлетворение, растекающееся по всему телу. Воспоминания о ее смерти мелькали на переднем фоне эфира. Я ощущала тот момент, когда голова Долорес отделилась от ее тела, а вместе с этим - мой разум, в последний раз, отделился от меня. Я точно знала, что будущее, представившееся мне в ее предсмертной агонии, могло быть ненастоящим. Навязанным. И мне оставалось либо поверить ей снова, либо выселить ад, со всеми его чертями, из моей головы. Я выбираю второе. Война была за свободу. За общий мир, где главным врагом для всех являлся Аро Вольтури. Но наша победа, для меня, была приятна вдвойне. Долорес была повержена, и ложь, созданная ею, больше не отравляла радость от долгожданной свободы. Я ликовала. Кто-то отдаленно позвал меня по имени, и его голос звучал, словно через толщу воды. Толща воды. Мне припомнился берег и накатывающее на него волны. Припомнился Мыс. Припомнился маяк. Маяк, медленно разрушающийся, словно изменил ход времени. Камни, выпадающие из его плоти, вдруг зависли в воздухе, и плавно, со скрежетом, возвращались на свои места. Маяк собирал себя по кусочкам. На его слабый вибрирующий свет целеустремленно двигались два корабля, заставляя маяк цепляться за жизнь и гореть все ярче. Чувство страха рассеялось. На его место приходила отвага и самоотверженность. Моя любовь к Джейку, словно хранится в ядре земного шара. Если его не станет - Земля поменяет направление вращения, а лава, через глубокие трещины, разольется по поверхности всей планеты. Наступит конец света. Я погибну вместе со всем миром. Любовь Алека - спасительный ураган, завывающий за окном. У него достаточно мощи, чтобы остудить выплескивающуюся лаву, но этого слишком мало, чтобы остановить гибель Земли. Без него - не станет меня. Я не буду спасаться бегством. Я прислонюсь к земле, и сгорю под потоками лавы, следом за ним. Мои мысли текли более складно. К чувствам присоединились физические ощущения. Кто-то снова позвал меня, вырывая из вернувшихся размышлений, и, на этот раз, это был совершенно другой голос. Отдаленно знакомый. И такой родной. Моя рука слабо пошевелилась, словно отвечая на этот зов. Я ощутила невесомое прикосновение на своем запястье. Чьи-то пальцы ласково и отчаянно погладили мою горящую от остатков яда кожу. - Вернись ко мне… - послышался умоляющий шепот. Я стараюсь изо всех сил. Тянусь за ускользающим лучом света. Безумие, созданное ядом в моей крови и ослабевшими руками Долорес, окончательно исчезло. Погасло, как догоревшая спичка. Я позволила векам задрожать, и, сквозь опущенные ресницы, заметила яркий обжигающий свет. Я чувствовала. Чувствовала освежающий воздух, наполняющий мои легкие. Чувствовала мятую хлопковую простыню, пропитанную знакомым запахом лаванды. Чувствовала присутствие оборотней и вампиров, нависших возле койки надо мной. Чувствовала, как за окном срывался дождь, омывая пыльный лес, смывая прах павших на поле в предгорье. Я надеялась, что Земля все еще вращается с запада на восток. Я надеялась, что он будет рядом. Веки снова задрожали. Я открыла глаза.