Невинность

Ева присела возле свежего трупа в солдатской форме. От него воняло не так сильно, как от остальных, и тело было меньше всего деформировано. Понадобилось около десяти минут, чтобы убедится в окончательной смерти ходячей мертвечины в количестве трёх штук. Девушкам шли тихо, и зомби их не заметили. Убедившись, что кроме тех солдат никого не было, Ева быстро, насколько это было возможно для неё, и точно прострелила головы заражённым. Мануэла всё ещё дрожала, напряжение не сходило с её лица, но она уверенно прошла вперёд, всё ещё желая найти обратный путь, который должен провести её к американцам. Склодовская так не спешила. Она приблизилась к одному из мертвецов и оглядела его с головы до ног изучающим взглядом. Он мёртв. Он не поднимется. Он не замычит не завоет от вечного терзаемого голода. Не станет убивать других людей. И не будет искать новых жертв вируса. Но ведь он был мёртв до этого! Рванные раны были смертельны для любого живого человека! Он потерял огромное количество крови, и она не будет перегонять кислород по венам! Тело вследствие чего будет разрушаться и загнивать. Организму откажут все важные органы, в том числе и желудок! Как же он будет перерабатывать мясо? Мышцы прекратят работу. Кости деминерализуются и сломаются под весом тела. Он не сможет ходить. Зубы и челюсть выпадут. Плоть будет отмирать. Но всё же вирус заставляет его передвигаться и требовать новую пищу и новых людей! Что эта за сила такая, вирус? Какая энергия способна дать импульс практически полностью разрушенной человеческой системе? И почему ей нужно убивать носителя для того, чтобы полностью поработить? Sleep, my love, as the trees above Protect you from the dark… A great river will watch you as Your dream until dawn. Голос Мануэлы прошёлся по всему разбрызганному кровью коридору. У Евы ёкнуло сердце. Она помнила эту мелодию, которая раньше пела её спутница, но услышать её снова в кровавой дыре было всё равно неожиданностью. Печальная песня вызвала у неё тоску и тяжёлые мысли, которые она обычно старалась отгонять. Sleep, my love, close your eyes And when you awaken… Мануэла, конечно, не знала чувства Евы. И та зачарованная и подавленная слушала её до конца. A new day will bring to you A bright new world. - Красиво, - просто похвалила Склодовская, не отрывая взгляд от солдата. Мануэла грустно улыбнулась. - Меня это успокаивает. - Угу. Внимательно осматривая труп, полячка переворачивала почти целую голову зомби. Оружие она положила рядом, чтобы на случай снова им воспользоваться. Руки слегка дрожали то ли от страха перед мёртвым телом, то ли от неприятных эмоций, вызванных мрачной песней, то ли от осознания силы Т-вируса, способного поднять мёртвого из могилы. - Просто-таки фантастика! – прошептала она. В сердце поселились смешанные чувства – страх и восхищение. - Ева! Нам нужно идти! – позвала Мануэла. Латиноамериканка всерьёз забеспокоилась из-за действий спутницы. - Да, я только хотела его проверить… - девушка стала прощупывать одежду солдата якобы в поисках боеприпасов, зная, что их скорее всего не будет как у прежних зомби, - Я ненадолго. Хидальго подошла к Склодовской, следя за её движениями. Пока полячка обшаривала форму убитого, к ней неожиданно пришла мысль. - Мануэла! Я должна тебя спросить, - сказала Ева, тщательно обдумывая вопрос, - Почему Хавьер инфицировал тебя вирусом Ве… Вероникой? Дочь наркобарона присела рядом с полячкой. Взгляд у неё был обречённый и полон глубокой грусти. - Я родилась с неизлечимым заболеванием, - сказала Хидальго, - в раннем детстве я переносила ужасные симптомы, оно должно было убить меня, как убило в своё время мою маму. - Прости. Мануэла покачала головой. - Это ты прости, я должна была тебе рассказать, - ответила она, - Отец приглашал врачей и учёных, чтобы спасти и меня и мать, когда она ещё была жива. И вдруг явился странный человек, предложивший ему помощь. По его совету отец ввёл вирус мне и маме. Но маму спасти уже не удалось, а мне это помогло. Но… - Что? - Он тоже убивал меня… - голос девушки задрожал, - я… стала мутировать… Мануэла развязала повязку на левой руке. Ева судорожно сглотнула. Нежная смуглая кожа покрывала кисть и плечо, а всё остальное было обезображено зелёной грубой корой. Склодовской на секунду показалось, что эта кора постепенно расползалась на тонкой руке. Латиноамериканка заметила испуг в глазах Евы и поспешно перевязала рану. Получалось это неуклюже от одной дрожащей руки. Полячка, чувствуя неудобство и лёгкий стыд, помогла девушке полностью скрыть уродливую конечность. - Чтобы остановить процесс, отец похищал моих сверстниц и пересаживал мне их органы, - совсем тихо сказала Мануэла. - Так вот зачем я была им нужна! – воскликнула Склодовская, - а я думала меня просто продать хотели… - Он убивал девушек, чтобы спасти меня… - захлёбывалась в слезах Хидальго, - Меня… чудовища... А когда я сбежала… Сколько жизней, сколько жизней и надежд унёс мой отец, выпустив этот вирус! Мужчины, женщины, старики и дети погибли в деревне от монстров и от вируса! И все, все они погибли из-за меня! Из-за меня! Но лишь я... лишь я должна умереть! Ева не отводила взгляд от покойника и молчала, пока Мануэла тихо плакала. Склодовскую распирало от терзающих мыслей, но наружу эмоции не выплёскивались, будто тело казалось не её, а чьё-то другое. Лишь одна фраза сорвалась с губ студентки. - Ты не права. Мануэла прекратила плакать. Удивительные лазурные девушки даже покраснев от слёз были чудесны, но это нисколько не тронуло Еву. - Ты не права, - повторила Ева ледяным голосом, - Ты сбежала, потому что тебя держали здесь как в инкубаторе, поддерживая твоё существование, а не жизнь. Ты сбежала, потому что хотела жить как все нормальные люди. Ты сбежала, потому что росла, а рост требует развития. Рост требует свободы и сопряжён с риском. Если бы ты сидела здесь как в тюрьме, то ты бы скоро погибла от врачебной ошибки, от врагов твоего отца или от скуки. Тебя бы устроило такое? - Но моё существование обрекло людей на гибель! Разве я достойна жить?! Ты бы согласилась жить, зная, что каждый твой день замаран кровью невинных? - Да, - твёрдо ответила Ева. Хидальго ошарашено смотрела на неё. - Если рассуждать так как ты, то всё человечество недостойно жизни. Мы хищники. Мы убиваем животных, срубаем деревья, уничтожаем атмосферу, истощаем ресурсы. Города строятся на костях, наука проводит жестокие эксперименты, люди убивают людей. И что же? Какую пользу мы принесли матушке Земле? Ничего кроме хаоса, мусора и томов красных книг. Мы подобно Т-вирусу, что убивает организм планеты. Люди словно мелкие паразиты, залегшие в недрах космоса! Склодовская глотнула горький ком в горле. - И всё же я хочу жить! Хочу жить несмотря на то, что я ничтожный микроб в огромной экосистеме! Несмотря на то, что есть люди лучше, умнее, сильнее, чем я, и что дни моей жизни причиняют боль другим! Многие будут меня ненавидеть! Многие будут считать меня ничем, кроме куска мяса или донора органов! Потому что для них я обыкновенная девушка каких миллионы! Но я знаю себя! Я осознаю свои мысли, эмоции и чувства, и ни у кого того что у меня есть этого никогда не будет! В мире не появится такая же как я, потому что я уникальна! Пусть моя жизнь пропитана болью и кровью живых существ, но я сама чиста и свободна! Пусть бушует море! Пусть мечет ураган со смертью, я буду плыть через бездну вод держа свободу в руке! Мануэла резко встала на ноги словно её что-то подняло. Она удивлялась этой силе и словам, сказанными Склодовской. - Что же, Ева? Какая же это свобода? – взволнованно произнесла растерянная девушка, - Куда ты хочешь приплыть? Как ты не утонешь в бушующем океане смерти? Ева стояла молча, не находя ответа. Мануэла хотела продолжить, однако её опередил чей-то низкий мужской голос. -…Я смелый мореход и путь держу - далёко, Но светоч истины несу я так высоко, Что довезу его до грани новых стран. Из тихой пристани отплыл я одиноко… Девушки повернулись к остывшему трупу телохранителя. Он продолжал, красиво и певуче растягивая слова как в песне. Мой парус - мысль моя, а кормчий - дух свободный, И гордо мой корабль плывёт по лону вод, И голос совести, стихии благородной, Спасёт, спасёт меня: я с силою природной Один иду на бой, и океан ревёт... Прежде чем девушки смогли сообразить, мертвец взял лежащий рядом пистолет Евы, приложил дуло к виску и нажал на спусковой крючок.