Невинность

- Боже! Что это было?! - Я не знаю… - Ты ведь его слышала! Что это могло быть? - Да, блин, не знаю! - Это какое-то… какое-то безумие… - Слушай, давай просто всё это забудем и найдём американцев! - Но, Ева, он говорил! Он говорил на чистейшем английском! Даже голос такой я не слышала от приближённых отца! Что это могло означать? - Да плевать уже, этот гад теперь-то мёртв! – злилась полячка, - давай найдем Леона и Краузера, как ты хотела, забудем про того типа, и ничего звёздополосатым говорить про него не будем, окей? Мануэла резко встала как вкопанная и с удивлением и гневом посмотрела на Склодовскую. - Почему ты хочешь это игнорировать?! – сказала она, - зачем нам это скрывать?! Почему Леон и Краузер не должны знать об этом? Чего ты боишься, Ева? - Ой, пожалуйста, не начинай, Мануэла! – воскликнула светловолосая девушка, - мы находимся чёрт пойми где! Зачем ты всё время всё усложняешь? - Как ты… ты… - южноамериканка задыхалась от возмущения, - Я не усложняю! Я пытаюсь разобраться! Я хочу понять, что произошло, и что мы видели! - Вышивший шизофреник вдруг очнулся, проскандировал стихи про волю, взял в руки мой пистолет и вышиб себе мозги! - Стихи про волю? Так ты знаешь их?! - Э… эм… я так подумала! Откуда мне про них знать, возможно, он сам их сочинил! - Ты врёшь! - Ну слушай, что ты от меня хочешь?! – раскинула руки Ева, - что я могу знать, скажи мне? Мертвяк ко мне имеет не больше отношения, чем к тебе! Я его не знаю! Я понятия не имею, что произошло! - Но мне показалось… нет, я знаю, я видела это! Что этот человек точно тебя знал! Он поддержал тебя, когда мы с тобой спорили! - Ну хорошо, твоя взяла, ты выиграла спор! Ты победила! Я была не права, когда говорила, что все люди хищники. А ты была права, твой отец просто мудак, что не давал тебе умереть на операционном столе, а убил кучу людей ради тебя! - Я не про этот спор, Ева! – отчаянно произнесла девушка. Она крепко схватила за локоть полячки, - ты боишься, Ева, но чего? Почему ты не хочешь никому доверять? Почему ты так трусишь? Ева встретилась с испытующими лазурными глазами Мануэлы. - Я трус? – сказала девушка тихим голосом, - значит, я, по-твоему, труслива, да? Я… я… - Ева затряслась как вулкан перед взрывом, - я спустилась в глубь дамбы, чтобы найти двоих, скорее всего, мёртвых американских солдат по твоей просьбе! Я стреляла, я убивала ходячих мертвецов, восставших мертвых людей, а не ты! Я попала сюда из-за твоей болезни и из-за твоего чокнутого отца! И я всё ещё здесь благодаря тебе и двум американским козлам! Я пытаюсь и тебя и себя спасти! А ты меня здесь третируешь! Ты обвиняешь меня в том, что я хочу выжить! ДА, БЛЯДЬ, Я ХОЧУ ЖИТЬ! Я ведь человек, чёрт тебя дери!!! У меня есть семья! Я единственный ребёнок у родителей! Мой дядя ищет меня там, в лесу, и я молюсь, чтобы он до этой вонючей дыры не добрался! Я хочу жить, чтобы успеть в своей жизни сделать что-то стоящее! Я не сижу в углу, как пришибленная, и не плачу от несправедливости в этом уёбищном мире! Я стараюсь сделать лучше в силу моих возможностей, хотя я обычная бестолковая маленькая дрянь, которую легко раздавить! Я ТРУС?! То, что я не хочу умирать, не делает меня трусливой! Я встречаю эти преграды и преодолеваю их! А ты, скажи мне?! Что ты сделала?! Что ты сделала, по крайней мере, для меня?! Как ты можешь обвинять меня в трусости!!! А ты, скажи, не труслива, искать сомнительной поддержки у двух военных, которые, если вытащат тебя отсюда, скорее всего, засунут в ту же тюрьму для подопытных, что и твой отец, и будут изучать тебя, как некоего урода? Из одной клетки в другую! Заебись жизнь у тебя, дорогая! Быть может, ты права! Лучше смерть, чем такая «жизнь»! – Ева вздохнула, - только ты до сих пор дышишь, значит, умирать, как я вижу не хочешь! И… наверное, ты в глубине души осознаёшь, что я права. Люди хищники, и готовы ради себя убивать других. Если так… то ты убила всю деревню и тех девушек. Получается, ты не лучше, чем твой отец. Ну хоть в чём-то вы, Хидальго, схожи! Слёзы обиды душили горло Мануэле, в её груди клокотал праведный гнев. - Ты жила со своими родителями, как нормальный подросток. У тебя была мама и папа, и ты здорова в отличии от меня. Твой отец не делал на тебе никаких экспериментов! Не делал инъекций вируса! Ты была счастлива! А я жила в постоянном страхе! Я… я… у меня нет никого! У меня не было друзей, не было любви! У меня нет целей в жизни! Мне просто незачем жить! А на мне ещё смерти стольких людей! Я совсем не так чиста как ты, Ева! Я была изначально испорчена! Даже воздух в моём доме, в моей комнате был отравлен запахом смерти. Я пытаюсь найти и сохранить человечность, оставшуюся во мне! Чистоту, которая есть у всех, я хочу сберечь. Но я постоянно под угрозой! Я в любой момент могу превратиться в чудовища, как хотел отец, а я хочу остаться человеком. Зачастую мне кажется, что было бы легче умереть. Но… я… я… тоже… тоже хочу жить… Глухие рыдания прорвались наружу. Ноги ослабели от переполненных эмоций, и Мануэла упала на колени, трясясь от безутешного горя. Ева стояла не в силах что-либо сделать и чувствовала себя паршиво. - Людям всё равно, счастлива ты или нет. Мало кто проникнется твоими проблемами. Увы, но мы все эгоисты, и каждый хочет жить и быть счастливым. Разве тем погибшим жителям и девушкам ты сможешь объяснить свою ситуацию? Ты была причиной их смерти, пусть ты этого не хотела. Этого достаточно, чтобы понять насколько мир несовершенен. Внезапно она заметила какое движение. Чья-то тень ступала бесшумно подобно львице. Слух почуял какой-то тихий угрожающий рокот и мерное прерывистое дыхание. - Мануэла! Мануэла! Вставай! Надо бежать! – торопливо прошептала Ева. - Нет! Нет! Я не могу! – прорыдала латиноамериканка. - Мануэла, чёрт! Мы должны бежать! – шипела Ева, - давай, поднимайся, блин! С усилиями подняв спутницу, Склодовская стиснула руку Мануэлы, а левой удерживала пистолет и целилась в сторону предполагаемого противника. - Твою мать, это один из вывернутых! - выругалась девушка. - Что нам делать? – Мануэла моментально пришла в себя. - От него так просто не убежишь, - сказала полячка, думая вслух, - он быстрый, пули от пистолета плохо на него действуют – я ещё хреново стреляю. Дерьмо, надо было дробовик где-нибудь достать! - Ева, смотри! Мануэла указала на останки одного из солдат Хавьера возле двери. В них валялся замызганный кровью желанный дробовик. До него было около двадцати метров. Ева соображала, сможет ли она добежать до оружия раньше, чем её исполосует вывернутая тварь. - Я отвлеку его внимание на себя, - произнесла Мануэла, - он побежит за мной в ту сторону – она указала на мост через правую дверь, оттуда я спрыгну в воду. - Ты спятила! – прошептала студентка. Стрёкот монстра стал громче, тень начала уплотняться, - как ты успеешь убежать?! Монстр рванул к девушкам, прыгая по стенам подобно кошке. Мануэла и Ева отцепились друг от друга и побежали в разные стороны. - Чёрт, была не была! – крикнула полячка. - Ко мне! За мной! – Мануэла чуть приостановилась, чтобы зверь переключился на неё, и тут же со всех ног устремилась к мосту. Ева бежала к дробовику, но в пяти метров от него ей преградил ещё один вывернутый монстр. - Ааах! – вскрикнула Ева. Чудовище ловко прыгнуло ей за спину, едва не задев её – девушка от неожиданности упала на пол. - Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! – девушка быстро проползла к растерзанному мертвецу и отняла у него оружие, - получай, сукин сын! – Ева, прицелившись в обескураженного монстра, нажала на курок, но дробовик издал только короткий звук и ничего больше. - Нет! – закричала девочка в испуге. Вывернутый заметил её и, гибко изогнувшись, прыгнул прямо на жертву. Склодовская среагировала с не меньшей быстротой. Все чувства обострились до предела, она могла слышать, действовать и думать так же молниеносно, как двигается это чудище. Ева кубарем покатилась в сторону и вывернутый шмякнулся об пол. Девушка вскочила на ноги достала из кармана куртки крупные патроны и непослушными руками зарядила ремингтон. Вывернутый монстр поднялся и снова изогнулся в прыжке, готовый напасть на девушку. - Проглоти-ка это! – крикнула Ева и выстрелила в зверя. Ремингтон дёрнулся, отбив плечо девушке. Дробь смачно вошла в тело заражённого, который уже летел в прыжке, и откинула его далеко назад. Монстр, издав пронзительный стрёкот, потерял одну из длинных конечностей и половину туловища, забился в краткой судороге и успокоился навсегда. Вид убитого уродливого охотника удовлетворил Еву, что та даже не обратила внимание на ушибленное плечо. - Есть! – победно вскрикнула полячка, очень довольная собой. Крик Мануэлы, прорезав воздух как скальпель, тут же опустил Еву к земле. - Держись! – студентка, поспешно перезаряжая оружие, помчалась на подмогу к дочери Хидальго. - Ева, спаси! – Мануэла была по пояс в воде на первом уровне. К ней подползал огромный паук и прыгал первый вывернутый. Ева перемахнула через ограждения моста и оказалась рядом со своей спутницей. Мануэла цепенела от ужаса, и страх в небольшой степени передался Склодовской. Девушка, собравшись духом, направила дробовик сначала в сторону вывернутого, так как он был вблизи, и, почти не целясь, выстрелила в него. Монстр с протяжным воем упал со стены. Такая же участь ждала паука, и тот, не успев прыснуть яд, шлёпнулся в воду. Девушки, наконец-то спокойно вздохнули. - Фух… - полячка потёрла больное плечо, - ну и зверская отдача у тебя, мой хороший, - и с нежностью поцеловала дробовик, - Тьфу, гадость! – Ева тут же начала отплевываться и вытирать губы, - он же весь в кишках! Кошмар… Мануэла звонко засмеялась. Рот Евы было испачкан красной кровью, девушка размазала грязь и кровь по лицу и походила на какого-то надутого перемазанного клоуна. - Не смешно… - пробурчала Ева, - я тебя спасла, могла бы спасибо сказать! - Спасибо, Ева! – виновато улыбнулась Мануэла, - и... извини за то, что я тебе наговорила, - сказала она, понизив голос. Склодовская ответила такой же улыбкой и пожала руку темнокожей подруге. - Я тоже виновата, - сказала полячка тихим голосом, перекинув ремингтон через себя, - я на тебя наорала, ты этого не заслужила... Девушки залезли на мост, цепляясь за ограждение. Ева снова сняла куртку и выжимала из неё воду. - А неплохая из нас команда получилась, - сказала она, - только ты всё равно находишься в большей опасности, чем я. Тебе не нужно оружие? - полячка протянула пистолет Мануэле. Хидальго отшатнулась от него, как будто Ева держала в руке тарантула. - Я.. я вряд ли смогу, Ева... - произнесла девушка. - Ладно, я тебя принуждать не стану, - со вздохом сказала полячка, - сложно представить, как ты стреляешь по зомби. Мануэла благодарно улыбнулась. "Хотя я тоже не представляла бы себя с оружием в руке... до того как мне пришлось убить того охранника. Тот мужчина, цитирующий Ницше... мог ли он быть человеком? Можно ли зомби назвать людьми? Могу ли я убить человека как зомби? Если меня укусят, что я буду делать? Выберу я смерть перед обращением как Мануэла?.. Или мой выбор будет другим..."