Гостиница Глории. Тайна Глории. Наследие Глории.

Вкус домашнего Гамбо и домашнего хлеба согрели мои кости. Я уже привыкла к теплу острова и, несмотря на то что Новый Орлеан не посещали холодные жестокие зимы, на этот раз я никак не могла согреться. Адриан тоже страдала от этого и носила на своем теле несколько слоев одежды. Мы обе не привезли с собой теплых вещей, потому что у нас на острове их не было. Завтра мы просто обязаны были отправиться за покупками. Ванда присоединилась к нам за ужином. Она сидела напротив меня рядом с Джефом. Моя невестка никогда не была слишком разговорчивой, но ее огромные голубые глаза следили за всем происходящим вокруг нее. Стройная блондинка, она была полной противоположностью брату. Джеф выглядел как молодая копия папы. Темные, почти черные волосы, но без седины на висках, как у старшего Тейт. Он был стройным, как папа, но ему не хватало его роста и ширины плеч. Впрочем, его лицо было точной копией папы, вплоть до темных глаз и оливковой кожи. Я же все забрала у мамы - ее светлую кожу, вьющиеся каштановые волосы и глаза, которые не знают, какого они цвета, то ли голубые, то ли зеленые. Мой рост, однако, достался мне от отца, но это было единственным, с чем я готова была согласиться, что это пришло ко мне от него. Мы с Джефом были разные как день и ночь. - Это очень вкусно, миссис Тейт, - сказала Адриан после того, как съела несколько ложек Гамбо. - Пожалуйста, называй меня Маргарет, и спасибо. Только на мгновение я подумала, что возможно нам удастся нарушить традицию и поесть мирно, как один только взгляд на едко-дерьмовую усмешку на лице Джефа сказал мне, что такому не бывать. - Итак Адриан, каково это – жить и работать с моей сестрой изо дня в день? - Приключение, - сказала она с улыбкой. – Она заставляет меня смеяться большую часть времени. Джеф усмехнулся: - Да, ее характер – легендарный. Я уверен, что тебе с ней интересно. Мама подарила ему строгий взгляд, но он проигнорировал его и, не испугавшись ее, пошел дальше. - Она убила много оборудования, пока работала в ландшафтном бизнесе, - он обратил свое внимание на меня. – Помнишь тот триммер, который ты никак не могла завести, чтобы начать косить траву? Как я помню, ты тогда бросила его и разбила им окно клиента. Я могу сказать, что очень удивила Джефа, когда громко рассмеялась. - Да, он заслуживал смерти! Я тогда просто не рассчитала, что он может подпрыгнуть и разбить двойные рамы. Это стоило мне всей выручки за неделю! - Сколько неодушевленных предметов ты убила на своей новой работе? – спросил Джеф. - Шестнадцать стаканов, восемь тарелок и деревянную ложку, - парировала я. – Деревянная ложка умерла, когда я сунула ее в блендер, пытаясь приготовить дайкири. Все, за исключением папы и Джефа, рассмеялись. У папы вообще никогда не было чувства юмора, а Джеф понимал, что его обычная тактика не работает, поэтому он переключил передачу. - Я предполагаю, что это было лучшее для вас Адриан, когда Глория умерла, и вы были благословлены моей сестрой. Папа прочистил горло, давая знать, что Джеф пытается попасть на опасную территорию. Имя Глории не произносилось в семье Тейт. Для меня было очевидно, что хотя его сестра и умерла, он все еще злился на нее. И это заставило меня разозлиться на него. - Глория была мне очень дорога, - сказала Адриан. – Она взяла меня к себе, научила делу, дала мне дом и работу. - Но самое главное – она любила меня, как будто я была ее собственным ребенком. Я была опустошена, когда она умерла, - Адриан посмотрела на меня и улыбнулась. – А потом появилась Хайден. И это действительно было благословением свыше. - Ваша гостиница – прибыльное дело? – спросил папа, меняя тему разговора, прежде чем Джеф смог придумать, чем же еще укусить меня. - Бизнес стоит на своих собственных ногах, - сказала я. – Мы оплачиваем наши счета и нам хватает денег, чтобы остаться на плаву. - И вы удовлетворены тем, что просто остаетесь на плаву? – спросил он. – Если бизнес со временем не зарабатывает для вас деньги, то вы должны рассмотреть другие варианты. Я знала, откуда растут ноги у таких речей, и хотела играть в открытую, потому что этот вопрос должен быть обсужден и закончен раз и навсегда. - И какими могут быть у нас варианты? Папа посмотрел мне в глаза: - Продать его. Полученные от продажи деньги инвестировать во что-то более прибыльное. Я кивнула. - Владеть бизнесом до тех пор, пока он дает максимальную прибыль. Папа кивнул и улыбнулся. Я кинула на Адриан быстрый взгляд, и почти незаметная улыбка окрасила ее губы. - Я знаю, что по-вашему определению, я не бизнес-леди, - сказала я и сделала паузу, чтобы намазать масло на ломтик хлеба. – Гостиница поддерживает мой образ жизни, да и откровенно говоря, ряда жителей острова Кэт. И у меня нет никакого желания менять что-то. - В конце концов ты вылетишь в трубу со своей гостиницей, а когда это произойдет и тебе понадобятся деньги, ты… - И ты думаешь, что я сразу прибегу к тебе за деньгами? Папа ничего не сказал, но его холодные глаза встретились с моими. - Этого не произойдет, папа, - спокойно сказала я. – Кроме того, мы оба знаем, что Джеф со своими предприятиями уже постучался несколько раз в твой кошелек. Глория хорошо стояла на ногах, и мы тоже выстоим. - Кто-нибудь заинтересован в десерте, - нервно спросила мама. – Я сделала хлебный пудинг. Никто не ответил. Мы с папой сидели, уставившись в глаза друг друга и не желая уступать. - Я сварю свежий кофе, - заговорила Ванда впервые с тех пор, как мы сели за стол. – Кофе всегда хорош с хлебным пудингом. - Что должно означать твое замечание о моих предприятиях? – спросил Джеф, заставляя меня выйти из конкурса переглядок с моим отцом. - Давай посмотрим, - я подняла один палец. – Ты начал бизнес по импорту, и папа расстегнул кошелек. Driving range – папа снова вмешался. Торговый бизнес, - выскочил мой третий палец. – Это только то, что знаю я. Но я уверена, что их было гораздо больше. - Что ты можешь знать о бизнесе, - возмутился Джеф. – Все, что тебе удалось в жизни – это косить газоны, ты полжизни провела, копаясь в грязи. - Да, это правда, - сказала я. – Вместе со своими сотрудниками мне приходилось косить траву, рыться в земле и вытаскивать сорняки. Я делала это, чтобы удержать на плаву свой бизнес. И ты не смог бы неторопливо прогуливаться по полю для гольфа, если бы я не скосила на нем траву. Вот в чем разница между тобой и мной, Джеф. У меня было желание работать, и я продала это предприятие, получив при этом прибыль. Мама снова вошла в комнату с десертом и Вандой, которая несла кофе. Джеф был разъярен. Это было видно по его раскрасневшемуся лицу и шее. У меня был еще один момент, который я хотела обсудить с ними, и не хотела откладывать это обсуждение на потом. - С тех пор, как я покинула Новый Орлеан, вы оба сидели на моей шее, заставляя продать мою долю гостиницы. И это ничего не имело общего с прибылью или ее отсутствием, - я посмотрела на папу с мамой. – Очень бы хотелось надеяться на то, что вы хотели добиться этим, чтобы я была рядом с вами. Но какова бы не была причина, я должна сказать вам сразу – гостиница не продается. Я очень счастлива там, и Адриан тоже. Никто из нас не готов расстаться с ней. Так что я надеюсь, в наших общих интересах сейчас поладить друг с другом и насладиться временем, которое у нас есть. А этот разговор я считаю законченным. Мама посмотрела на меня каким-то странным взглядом и кивнула. - Как скажешь, дорогая. Папа посмотрел на маму и тоже быстро согласился с ней после того, как она посмотрела на него так, как будто хотела сказать: «Не бросай мне вызов, приятель!» - Мама, ты не возражаешь, если я просто посижу снаружи и попью кофе там. Мне нужно немного времени, чтобы ужин улегся во мне, прежде чем я приступлю к этому замечательному пудингу. - Конечно, милая, - сказала она с улыбкой. Адриан проводила меня на крыльцо, и мы опять сели на качели. - Это становится нашим убежищем, не так ли? – спросила я. Адриан положила руку на спинку качелей и поиграла с моими волосами. - Я думаю, что мы будем проводить много времени вне стен этого дома. Мы услышали, как открылась дверь, и голова Ванды высунулась в образовавшуюся щель: - Могу я присоединиться к вам? - Конечно, - мы с Адриан сказали это вместе. - Я принесла кое-что, что сделает ваш кофе вкуснее, - Ванда помахала бутылкой «Амаретто». - О да! Плесни-ка и мне, - Адриан протянула свою чашку. Ванда налила нам по щедрой порции ликера и села напротив. - Я часто прихожу сюда, когда мы с Джефом посещаем твоих родителей. Иногда и твоя мама присоединяется ко мне, и мы в конце концов опорожняем целую бутылку. - Моя мама сидит здесь и пьет ликер? – спросила я недоверчиво. - Не то, чтобы мы делали это часто, но когда твои отец и брат находятся в настроении поспорить, мы с ней отступаем на наше счастливое место. Как только эти слова прозвучали из уст Ванды, мама тихонько вышла через заднюю дверь и протянула к ней свою чашку кофе. Получив порцию ликера, она села рядом с Вандой. Я никак не могла поместить в свой разум это невероятное зрелище. Моя мама всегда была рядом с папой, как на клей приклеенная. Она всегда угождала всем его прихотям. Это была женщина, которая каждое утро вставала, умывалась, одевалась и делала макияж, даже если ей весь день приходилось топтаться возле своего дома, только за тем, чтобы отец был доволен. Прятаться на крыльце и пить ликер – это был вызов заведенному порядку, восстание. Я не знаю, что произошло с ней. Она, как и все мы, изменилась, но возможно эти изменения происходили в течение многих лет, а я была слишком занята, чтобы заметить их? - За тишину и покой, - сказала Ванда и подняла свою чашку кофе, а мы все поддержали ее тост. Я почувствовала, что Адриан дрожит от холода, и прижалась к ней поближе, надеясь поделиться с ней теплом своего тела. - Мы с Адриан завтра должны заняться покупками. Когда мы собирались ехать сюда, то поняли, что у нас действительно нет теплых вещей. Кто-нибудь заинтересован присоединиться к нам? - Я всегда открыта для покупок, так что рассчитывайте на меня, - сказала Ванда. - Отличная идея. Мы можем весь день заниматься этим и пообедать в нижнем квартале, - добавила с энтузиазмом мама. – Мы сможем показать Адриан достопримечательности нашего города. - Мы должны постирать сегодня те джинсы, которые надеты на нас, потому что у нас нет замены, - сказала я. – Большую часть времени мы носим шорты или купальник. Ванда вздохнула. - Я не могу представить себе такую жизнь. Наверное, это замечательно? - Да, - согласилась Адриан. – Вы должны когда-нибудь приехать к нам. Островная жизнь немного побалует вас. - Мы действительно должны рассмотреть этот вопрос, Маргарет. Мы могли бы взять неделю «только для девушек» и слетать отдохнуть на остров. Глаза моей матери засверкали от такой мысли. - Мы на самом деле могли бы сделать это? - Есть кое-что, что может помешать вашим планам, – папа и Джеф, - сказала я. - Время от времени мы с Вандой объединяемся и уходим в оппозицию, - ответила мне мама и чёкнулась своей чашкой с чашкой Ванды. – Я думаю, что это может быть тем, за что мы захотим побороться с ними. - Я серьезно, Маргарет, давай составим план действий по этому вопросу, - у Ванды, похоже, закружилась голова от волнения. – Это будет так весело! Ее восторг оказался таким заразительным, что вскоре мы уже все трое уговаривали маму до тех пор, пока она не согласилась начать составлять реальные планы, чтобы посетить остров. - Если вы все не против, то мне очень хочется принять душ. Я совсем замерзла, - сказала Адриан и встала. - Мне нужно помыть посуду после ужина, - вставая и потягиваясь сказала Ванда. – Я пойду с Адриан на тот случай, если те два медведя все еще не растеряли желание поругаться. А вы двое оставайтесь здесь и наверстывайте упущенное. - Ладно, я поднимусь через минуту, чтобы собрать белье в стирку, - сказала я Адриан, а затем мысленно спросила, - не возражаешь ли ты, если я останусь с мамой? Я думаю, что она хочет со мной поговорить. Адриан улыбнулась и кивнула мне: - Не торопись, мы можем заняться стиркой завтра утром. Мы наблюдали, как Ванда и Адриан зашли внутрь дома, а затем мама повернулась ко мне: - Ты не та женщина, которая уехала отсюда несколько месяцев назад. - Это хорошо или плохо? – я смотрела на ее серьезное лицо. - Это удивительно! Ты блестяще держала себя за ужином, - сказала она с усмешкой, - мы с Вандой подслушивали у кухонной двери. Ты высказала свою точку зрения отцу и поставила на место брата: и все это без повышения голоса. Старая Хайден кричала бы во всю мощь легких и угрожала бы брату столовыми приборами. - Ты тоже изменилась, мама. - Как это? Я пожевала губы, не зная, что мне сказать: - Я не знаю, как мне сказать об этом, но боюсь, что это будет звучать плохо. Мама подтащила ко мне свой стул и погладила мое колено: - Ты всегда высказывала свое мнение, детка, ты можешь сделать это и сейчас. - Ну, когда ты звонишь мне в гостиницу, то просто начинаешь говорить не переставая, мне даже слово трудно вставить в твою речь, - я наблюдала, как улыбка сползла с лица моей матери. – Как будто ты хочешь говорить сама, но не хочешь слышать меня. Ты рассказываешь, что происходит здесь, спрашиваешь о моем здоровье и напоминаешь, что я должна продать гостиницу. Я ненавидела, что мне приходилось быть жестоко-честной с ней, но если у меня еще оставались надежды установить с ней нормальные отношения, то я должна была воспользоваться этой ситуацией и идти до конца. - Ты права, - сказала она с покорностью в голосе. – Я хотела убедиться, что ты в порядке, но я боялась услышать, что ты там на самом деле делаешь. Когда ты сказала мне, что привезешь с собой Адриан, я была не очень-то рада этому и задавала себе вопрос: как мне прожить эту неделю, делая вид, что у вас нет романтических отношений. - Прости, что поставила тебя в такое неудобное положение… - Подожди, - она взяла меня за руку, - в ту минуту, когда ты вышла из машины, я заметила, как ты изменилась. Не только внешний вид, но еще что-то, чему у меня нет названия. Может быть, это жизнь на острове успокоила тебя, но я подозреваю, что это связано с Адриан. И осмелюсь сказать, мне это нравится. - Я влюблена, мама, - я встретилась с ней глазами, - ты скорее всего не захочешь слышать этого от меня, но это так. Адриан – невероятный человек, и она мой партнер во все смыслах этого слова. - Мне достаточно трудно принять это, дорогая, но тебе придется быть терпеливой со мной. Я не понимаю, почему ты выбрала себе это - любить женщин, но вполне вероятно, что ты тоже не понимаешь, почему я влюбилась в твоего папу. Мы обе посмеялись, потому что я действительно этого не понимала. - Я никогда не выбирала, мама, я такая, какая есть. Если бы мне самой пришлось выбирать, кого мне любить, то я никогда бы не выбрала этот путь, зная, что тебе будет больно, - я сжала ее руку. – Я бы не решилась сделать что-то, что расстроит тебя… Папу, может быть, но не тебя. Мама усмехнулась и зевнула. - Ну, спасибо тебе за это. - Ты выглядишь так, как будто тебе пора поспать, - я встала и подняла ее на ноги. Мама обняла меня и держала в своих объятиях с минуту или больше. - Я рада, что мы поговорили. Это начало для нас, не так ли? Я прижала ее к себе покрепче, чувствуя, как от испытываемых мной эмоций, слезы навернулись на глаза: - Я верю в это, и это делает меня счастливой. - Меня тоже, милая. - Ох Хайден, я подслушивала, - призналась мне Адриан, когда я залезла к ней в постель все еще мокрая после душа. – Я старалась не делать этого, но у меня ничего не получилось, - одинокая слеза спустилась по ее щеке. – Ты наконец-то нашла связь со своей мамой. Я провела пальцем по линии ее челюсти, а потом вытерла слезу: - Ты была права: ей трудно, но она пытается. Полагаю, мой отъезд оказал на нее такое влияние. И не думаю, что такой разговор у нас состоялся бы, живи я тут рядом с ними. Адриан открыла рот, чтобы ответить, но я накрыла его своим поцелуем. Сладкий нежный поцелуй тут же перерос в голодный и требовательный. Когда мой язык скользнул между губ, она тихо застонала и погрузила пальцы в мои волосы. Ощущение ее теплого тела под моим и его отзывчивость подталкивали меня к дальнейшим действиям. Я прервала свой поцелуй и начала стягивать с нее рубашку, но она остановила меня. - Я не уверена, что это хорошая идея. Твоей маме может не понравится, что мы занимаемся любовью в ее доме. - Она не объявит об этом за завтраком, если ты не скажешь, - я уткнулась носом в шею Адриан и протолкнула бедро между ее бедер. – Кроме того, твое тело говорит мне, что это, несомненно, хорошая идея. - Скрипит ли твоя кровать? Я приподнялась и посмотрела на нее: - Я не помню. Она скрипела, когда ты ложилась на нее? - Я не заметила, - Адриан судорожно вздохнула, когда я покусала ее за ухо, а я покачалась между ее ног, чтобы проверить – скрипит ли кровать. - Забудь про кровать, - прошептала Адриан и потянула меня вниз для следующего поцелуя. Я почувствовала, как ноги Адриан обернулись вокруг меня, и мне хватило этого, чтобы забыть, где мы находились. Она потянула мою рубашку вверх над моей головой и, оказавшись голой, я начала стягивать ее рубашку. Ощущать ее гладкую теплую кожу было так замечательно, что захотелось покрыть ее поцелуями везде, куда я смогла дотянуться. Когда мои зубы сжали один их ее сосков, она втянула воздух между зубами, и это прозвучало как шипение. Этот звук вызвал озноб на моей спине. Когда Адриан больше не смогла выдерживать ласки, она руками надавила на мои плечи, заставляя меня спуститься вниз по ее телу. Я улыбнулась, уткнувшись носом в ее кожу, и начала поцелуями прокладывать путь к самому низу ее живота. Когда мой рот завис над самым интимным местом, я прошептала ей: - Веди себя тихо. Когда Адриан засмеялась, ее живот затрясся. - Сама будь потише, ты стонешь громче меня. Весь смех закончился, когда мои губы опустились вниз. Одна ее рука запуталась в моих волосах, а другая вцепилась в простыню. Я потерялась в мире восхитительных ощущений и вкусов. Сначала мое скрюченное положение не мешало мне, но потом красивая металлическая спинка кровати ограничила продвижение вниз. Бедра Адриан, казалось, жили своей собственной жизнью и задвигались во все более настойчивом ритме. Ее дыхание становилось более прерывистым, и я не хотела лишать ее удовольствия и останавливаться из-за своего неудобного положения. Не хотелось лишать ее оргазма, который был совсем рядом. Мне удалось немного подвинуться в сторону и просунуть свои лодыжки в отверстия спинки кровати. Я прижала руками бедра Адриан, ее спина изогнулась аркой над кроватью, и она кончила. Когда же Адриан снова легла на постель и прошептала: «Иди сюда», - я поняла, что мои ноги застряли в спинке кровати. Мне удалось вытянуть левую ногу из отверстия, но в борьбе за правую ногу не выдержала рука, которая удерживала весь мой вес и соскользнула, отправив меня на пол возле кровати. Правая нога все еще торчала из спинки. - О, дорогая!- захныкала я. Адриан села и, прежде чем я смогла попросить ее остановиться, попыталась втащить на кровать верхнюю часть моего тела. - Что случилось? – спросила она, включая свет. Я смогла себе представить картину, которая предстала перед Адриан: одна рука на полу все еще удерживает на себе переднюю часть моего тела, голая задница торчит вверх, а правая нога зажата между прутьев спинки кровати. Незапланированная игра в голый Твистер. Я плакала и смеялась одновременно. - Я думаю, что сломала свою лодыжку или даже ногу, - сказала я. Адриан перестала хихикать и тут же выскочила из кровати, чтобы провести осмотр ситуации под всеми углами. - Я могу поднять тебя на постель, но нет никакой вероятности, что я не потревожу при этом твою ногу. Может быть мне позвать Ванду? - Ты что, с ума сошла? Как мы это ей объясним? Ты сейчас поможешь мне снова оказаться в постели, а с ногой мы будем разбираться после этого. Она опустилась на колени позади меня и положила свои руки под мои. - Ладно, сделай глубокий вздох, а потом медленно выдохни. Я сделала, как она сказала, и одним плавным движением она подняла меня на кровать. - Сучий потрох! – мой голос прозвучал, как будто я надышалась гелия из шарика. - Милая, мы должны вытащить твою ногу из спинки кровати, - сказала Адриан, стабилизировав мою больную ногу. Меня затошнило от одной только мысли, что ее снова надо будет двигать. - Подожди минуточку, - я схватила подушку, вцепилась в нее зубами, а затем кивнула. Она просунула руку между прутьев спинки и поддерживала мою ногу снизу, а я быстро потянула ее к себе до тех пор, пока нога не оказалась свободной. Этот шаг оказался не таким болезненным, как я ожидала, но я была вся в поту, когда, наконец-то, легла на спину, чтобы отдохнуть. - Ты знаешь, что больше всего меня злит? Я так и не получила свой хлебный пудинг! - Хлебный пудинг? - Мама приготовила его на десерт, а мы так его и не поели. Адриан закатила глаза: - Это такой фокус, дорогая? - Да, я сосредоточена на десерте, и это отвлекает меня от боли в ноге. - Нам нужно срочно доставить тебя в больницу, твоя нога выглядит ужасно. - Как ты думаешь, у нас есть шанс выйти из этого дома незаметно? - спросила я. Адриан пригладила рукой мои мокрые пряди волос, прилипшие к лицу. - Очень маленький, но мы постараемся, если ты этого хочешь. - Ладно, вот мой план. Сейчас ты идешь и одеваешься, а потом помогаешь мне надеть пару спортивных штанов. Если мы переживем спуск по лестнице, то мы свободны. Адриан улыбнулась, с сожалением глядя на меня. - Я не хочу оставить тебя даже на несколько минут. Совершенно очевидно, что ты испытываешь боль. Мы могли бы вызвать скорую помощь. - Нет, они разбудят весь район. Я все еще лелею надежду на то, что мы сможем добраться до больницы без клана Тейт на хвосте. Адриан оделась в рекордно короткие сроки и помогла одеться мне. Нам удалось надеть на меня спортивные брюки и один ботинок. Мы уже прошли почти весь коридор и подходили к лестнице, когда дверь в комнату родителей открылась и из нее вышел растрепанный папа. - Что случилось? – спросил он. - Я упала по дороге в ванную и подвернула ногу. Мама оттолкнула папу и ахнула, увидев неуклонно распухающую лодыжку. - Почему вы не позвали на помощь? - Мы не хотели разбудить весь дом, - сказала Адриан. - Маргарет, почему бы тебе не одеться. Я помогу девушкам спуститься вниз к машине, а потом приду и оденусь сам. - Ладно, успокойтесь, если ты поможешь нам спуститься вниз по этой лестнице, то дальше мы справимся сами, - сказала я. - Я не могу позволить вам покинуть дом и просто вернуться в постель, когда на дворе ночь, и ты ранена, - сердито сказала мама. - Хорошо, но вы не должны ехать с нами оба, я чувствую себя достаточно хорошо. Дверь в старую комнату Джефа открылась, и в коридор вышла Ванда. - Что случилось, - спросила она, зевая. - Хайден повредила ногу, - сказала мама. – Я собираюсь отвезти их в больницу. Глаза Ванды распахнулись: - Как насчет того, чтобы я вела машину, а ты сядешь рядом с Адриан и Хайден? - Хорошо, - сказала мама, - Блейк, помоги им спуститься по лестнице, а я пойду оденусь. Не было никакой возможности спускаться по лестнице втроем в один ряд. Папа повернулся ко мне спиной и сказал: - Давай садись мне на спину, и я отнесу тебя вниз. - Я вешу больше, чем это выглядит. - Давай, я жду, - сказал он, игнорируя мои слова. Адриан помогла мне занять удобное положение на спине у папы. Я просто легла на него, обняв на шею. Он поднял меня, ворча что-то себе под нос, и мы медленно спустились по лестнице. Он не остановился внизу, а отнес меня через весь дом в гараж - прямо к маминому фургону. И помог мне сесть внутрь. - Спасибо, папа, - сказала я со стоном. Все эти передвижения вызвали пульсирующую боль в моей больной ноге. - Я быстро оденусь и через минуту буду здесь. - Нет, папа, пожалуйста! Ванда и мама собираются ехать. Плохо уже то, что пришлось их вытащить из постели! - Не беда, дорогая. Все это было похоже на воспоминание из детства, когда меня здесь еще любили. Где-то под этим жестким внешним видом скрывался мой прежний папочка. Я протянула руку и мягко пожала его ладонь. - Со мной все будет в порядке, я слышала, как ты говорил, что завтра должен пойти в офис. Тебе нужно отдохнуть. Мама и Ванда примчались в гараж на такой скорости, как будто я была уже при смерти. Мама вытащила из сумочки ключи от машины и отдала их Ванде. - Мы скоро вернемся, Блейк, - она поцеловала его в щеку. Когда мы отъехали, он остался стоять в гараже, засунув руки в карманы, и выглядел немного растерянным. Четыре часа спустя мы приехали обратно в гараж. Рентген показал перелом малоберцовой кости и растяжение связок, и теперь на мне был красивый синий гипс, который скрывал мою ногу от колена до кончиков пальцев. В больнице мне дали дозу обезболивающего, поэтому мне хотелось всех любить и над всеми смеяться. Я хихикала, когда Адриан, мама и Ванда вытащили меня из машины и помогли мне опереться на костыли. Когда мы вошли в дом, мама попросила Ванду подняться наверх и принести одеяла. Она повернулась ко мне и печально улыбнулась. - Дорогая, я боюсь, что тебе сегодня придется спать на диване. - Почему? - А каким же образом ты сможешь подняться на этих костылях вверх по лестнице? - Я определенно смогу, - сказала я, продолжая хихикать. - Не спорь, Хайден Мэри, ты сломаешь себе шею на этой лестнице. Адриан извинилась и ушла в туалет; я поняла, что она согласна с мамой, и поэтому дала ей возможность настоять на своем. - Мама, меня немного тошнит, не могла бы ты принести мне колу? - Конечно, дорогая, - сказала она и с озабоченным выражением на лице пошла на кухню. Я проскакала через гостиную на костылях и так же быстро начала взбираться по лестнице. Через несколько секунд я услышала, как мама и Адриан зовут меня. - Эеей! Смотрите все! Я сделала это! – кричала я, стоя на верху лестницы. Мама посмотрела на меня, и ее лицо покраснело от злости. Когда же она взглянула на Адриан, та просто пожала плечами и потерла свой лоб. - Если бы ты уже не испытывала боль, я бы избила тебя прямо сейчас, - сказала мама и поднялась ко мне. Я сбежала от нее так быстро, как позволили мне костыли, и натолкнулась по дороге на Ванду с охапкой одеял. - В них нет никакой необходимости, - засмеялась я. – Жаль, что тебе пришлось сходить за ними. Когда я забиралась в кровать, чувствуя себя очень гордой, то слышала, как Адриан в гостиной извиняется перед мамой и Вандой. Адриан вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Выглядела она при этом хмуро, но на лице пробивалась улыбка. Она поставила банку Кока-Колы на тумбочку и помогла мне снять с себя одежду. - Хайден, твоя мать в ярости. - Как Куджо? (собака-монстр из фильма «Куджо» по роману Стивена Кинга) - Этот допинг свел тебя с ума, - Адриан покачала головой и засмеялась. Раздевшись, она залезла в постель и положила голову мне на плечо. - Ты помнишь, как впервые прикоснулась ко мне? – спросила она, зевая. - Да, я упала и потеряла сознание. Очнулась я в больнице на следующий день. - Я очень надеюсь, что это не станет традицией, - сказала она и, еще раз зевнув, уснула. Я была рада, что сон свалил ее прежде, чем я смогла признаться, что со мной будет еще много таких поездок в больницу.