Жемчужина

Где-то вдалеке мелькнули силуэты, и Эмиль пронзительно закричал. - Помогите! На помощь! Это стало его ошибкой. Нападавшего, похоже, его крик подстегнул, а вот Тай, наоборот, растерявшись от неожиданного крика, пропустил первый выпад. Когда к Эмилю подбежала группа подростков, двое альф уже боролись на земле, нанося друг другу удары. Подростки не стали вмешиваться в драку, увидев мелькавший время от времени нож, а просто разделились. Кто-то побежал за помощью взрослых, а кто-то стал звонить в полицию и медицинскую службу. Вскоре прибежали здоровенные мужчины, они сразу растащили дерущихся. Следом послышался сигнал сирены.Это подъехали дежурные с КПП. У Тая было несколько ножевых ран в живот, вся его рубашка быстро окрасилась кровью. Он почти сразу потерял сознание, но еще до подъезда медиков Таю оказали помощь. Пришедшие на помощь люди, как оказалось, знали, что надо делать в подобной ситуации. Кто-то зажимал раны у альфы, кто-то выкручивал руки блондину, который вырывался, как одержимый. Только Эмиль был в шоке от происходящего. Он молча сидел рядом с Таем и гладил его по волосам. Эмиль был домашним ребенком, которого родители довольно жестко контролировали. Он никогда не сталкивался с физическим насилием и бездумной жестокостью, поэтому все происходящее его просто оглушило. Он даже не предполагал, что разумный человек может совершать столь ужасные вещи. Вскоре подъехали медики, и стали оказывать Таю первую помощь. Сканер под синим спектром выявил у него татуировку контрактника. Медики ввели код, и компьютер выдал группу крови и ряд медицинских показателей. Но в конце документа было указано, что контракт был разорван раньше срока, значит, у раненного солдата нет медицинской страховки ветерана, да и в качестве военного инвалида Тай тоже нигде не значился. Медики растерялись, уровень медицинской помощи целиком зависел от медицинской страховки. Гражданского они бы доставили в ближайшую больницу, человека с ветеранской страховкой они доставили бы в ближайший госпиталь. Но человека без страховки они должны были подлатать на скорую руку и доставить в благотворительную больницу, как всегда переполненную. Там у человека появится шанс тихо истечь кровью в коридоре раньше, чем замученные врачи обратят на него внимание. Подъехавшие полицейские быстро установили личность блондина. Им оказался весьма успешный бизнесмен и у него никогда не было нарушений закона. Полицейские начали выяснять личность Тая. Он оказался бездомным, списанным по состоянию здоровья бывшим контрактником. Жил в благотворительном приюте для инвалидов на пятом уровне. Блондин попытался сказать, что это Тай напал на него с ножом, а он только оборонялся и все его действия не более, чем превышение самообороны. Но когда это услышал Эмиль, он будто очнулся и, подойдя к офицеру полиции горько сказал: - Может вы объясните, каким образом слепой мог напасть на здорового альфу? Он четко и ясно рассказал всю историю, начиная с происшествия на вчерашней помолвке в доме Динлохов. Офицер впечатлился фамилией Динлох и быстро скрутил негодяя «до выяснения всех обстоятельств». Эмиль подошел к врачам узнать, почему Тая до сих пор не отвезли в больницу. Как выяснилось, у Тая не было никакой страховки, а это значит, его должны были доставить в больницу по месту жительства на минус пятый уровень. А уровень медицины там намного хуже, чем даже в машине неотложной помощи, поэтому они пытаются оказать ему максимальную помощь на месте, хотя без сканера не получится выяснить наличие внутренних повреждений. Эмиль вспомнил о карте брата, и, пообещав себе, что вернет все до копейки, сразу же сообщил врачам, что у него есть платиновая карточка, и он сможет оплатить любое необходимое лечение. Врачи, узнав у омеги, что альфа ему не жених, а просто знакомый, стали недоверчиво переглядываться, но Эмиль настаивал на своем и сказал адрес, куда надо подъехать за картой. Так и поступили. Тая, до сих пор не пришедшего в себя от потери крови и накачанного медикаментами, загрузили в машину и поехали в больницу мимо дома Эмиля. Тот, выскочив из машины, забежал в дом за карточкой и быстро вернулся обратно. Врачи, увидев платиновую карточку, убедились в платежеспособности Эмиля. Тая быстро доставили в больницу, где его сразу увезли в операционную. Пока Эмиль подписывал все формы и реестры, Таю делали экстренную операцию. Омега сделал пометку, чтобы его помощь альфе считалась анонимным пожертвованием. Врачи понимающе кивали. Вскоре Эмиль увидел, что альфу вывезли из операционной. Хирург уверил, что через пару дней Тай будет в состоянии покинуть больницу совершенно самостоятельно. Эмилю даже разрешили посидеть возле спящего пациента. Когда омега увидел в палате бледного Тая, накрытого простыней, он вдруг осознал, что чуть не потерял самого дорогого для себя человека. Он сам не понял, как расплакался. Слезы ручьем текли по его щекам, он начал всхлипывать. Врач, увидев начало истерики, быстро что-то вколол омеге и уложил его на соседнюю кровать. Эмиль почти сразу же уснул. Разбудил его Мадлен. Оказывается, к ним утром приехали полицейские, которые хотели услышать от хозяев дома подтверждение словам Эмиля. От них Мадлен и узнал о нападении на Эмиля и, бросив полицейских на мужа, помчался в больницу. Удостоверившись, что с бедняжечкой все в порядке, и он просто спит после сильного шока, Мадлен решил забрать его к себе домой. Но у Эмиля были другие планы. Он, проснувшись, в первую очередь заметил пустую кровать Тая и перепугался. Но дежурные уверили его, что Тая просто перевели в общую палату и через день его уже выпишут. Уровень медицины в их больнице очень высокий, поэтому жизни Тая ничего не угрожает. Мадлен осторожно вывел Эмиля из больницы, пытаясь на ходу уговорить его пожить у них хотя бы несколько дней. Но омега был непреклонен - он хочет жить самостоятельно! Мадлен вздохнул, все же он смог уговорить омегу хотя бы довезти его до дома. У дома маячил Кайри. Когда он увидел пятна крови на рубашке Эмиля, то побледнел и бросился навстречу. Но Мадлен твердой рукой удержал встревоженного альфу на расстоянии. Пока Эмиль купался в ванной на третьем этаже, Мадлен рассказал краткую историю произошедшего. Первый муж Анджея умер в психиатрической больнице накануне помолвки, и отец, обезумевший от горя, решил отомстить Анджею, несправедливо обвинив его в произошедшем. Поскольку связываться с самим Анджеем или Робертом он не осмелился, то решил насолить через братьев. Младший брат находится под охраной Кантарини, вот он и решил, что единственный, на кого он может напасть, это Эмиль. Вот вчера он и напал на Эмиля в парке, когда тот прогуливался перед сном. Хорошо, что рядом оказался альфа, способный заступиться за невинного омегу! - Не перевелись рыцари в наше время! - смахнул скупую слезу Мадлен и сурово посмотрел на Кайри. - А вы-то что здесь делаете? - Видите ли, Мадлен, - Кайри хлопнул несколько раз глазами, пытаясь вспомнить, зачем пришел. - Я являюсь импресарио Эмиля и пришел сказать ему, что телевизионный канал «Мими-попс» хочет заключить с ним контракт на семь музыкальных сказок для детей, а также на альбом с колыбельными для детей и детскими песнями. Вернее сказать, песен для детского исполнения. И кроме этого, завтра приезжает дирижер, которого пригласил Томо Маримото, он уже видел предоставленные партитуры и хотел бы обсудить с Эмилем ряд рабочих вопросов. - Скажите, пожалуйста, - Мадлен, высокомерно подняв бровь, рассматривал Кайри, будто увидел что-то занимательное. – Это что, новый способ кадрить омежек? Держись от нашего Эмиля подальше! Он хороший мальчик, и я не позволю морочить ему голову! - У нас с Эмилем деловые отношения, - Кайри вернул Мадлену высокомерный взгляд. - Эмиль - гениальный композитор и заслуживает лучшего импресарио от корпорации Ирвинг. Именно поэтому я взялся заниматься его карьерой лично! - Я передам ему все, что вы сказали, - Мадлен встал с места, всем своим видом показывая, что Кайри должен покинуть дом. - У Эмиля был стресс, он сопровождал раненого альфу до больницы, и врачи, увидев состояние омеги, оставили его до утра под присмотром. И сейчас Эмилю надо отдохнуть и набраться сил. Поэтому попрошу оставить его в покое. Всего доброго! Кайри ничего не оставалось, как покинуть дом. Он сел за руль под внимательным взглядом Мадлена и отъехал от дома. Заехав за угол, он скрылся от всевидящего ока грозного омеги и, бросив машину, вернулся к дому Эмиля пешком. Он не мог просто взять и уйти. Но чтобы не столкнуться с Мадленом, он просто обошел дом, зайдя с черного входа. Сзади домик Эмиля тоже был желтым. На небольшой лужайке стоял мангал и большой продолговатый стол с пластиковыми стульями. Соседи вывешивали белье на растянутых веревках, вокруг бегали дети. Кайри сел на ближайший стул и стал терпеливо дожидаться, чтобы увидеть Эмиля, мелькнувшего в окне, или услышать хоть звук голоса омеги. А Эмиль тем временем сидел в ванной комнате и плакал. Он винил себя в ранении Тая. Если бы он тогда не закричал в парке, то Тай не пропустил бы первый удар, и все было бы совсем иначе! Ну, зачем он закричал? Тут его и нашел Мадлен. Он быстро успокоил всхлипывавшего и порядком замерзшего омежку. Выключив душ, он помог Эмилю выбраться и вытереться. А после этого напоил горячим чаем и уложил в кровать. Мадлен посидел возле Эмиля, пока тот не заснул. А после этого он решил рассмотреть домик, где раньше жил Анджей. Дом был маленький: две крошечные спаленки, в одной из которых спал Эмиль, в шкафу второй он обнаружил военную форму нескольких цветов. Черную, белую с красивыми серебряными нашивками и несколько камуфляжных. Здесь же висели вещи Анджея, которые раньше висели в шкафу Роберта. Он привез их, как боевой трофей с курорта, и пока не появился Анджей, каждый вечер с тоской смотрел на них и иногда гладил рукой. Мадлен вспомнил, каким тогда был Роберт, и вздохнул. Хорошо, что все наладилось! В гостиной на втором этаже стоял кабинетный рояль. Мадлен посчитал, что это, по всей видимости, инструмент Эмиля. А в углу стоял большой и потрепанный чемодан. Мадлен не удержался и открыл крышку. Когда он увидел, что тот забит под самую крышку нотами, то только присвистнул от удивления. Сверху лежали папки с нотами, по всей видимости, это и были те самые сказки, которыми заинтересовались из «Мими-попс». Мадлен аккуратно развязал первую папку. Там был клавир с разбивкой по партиям. Музыка была не сложная и очень задорная. Мадлен вспомнил, что раньше было модно, чтобы дети пели хором. Жаль, что сейчас об этом все забыли. Хотя теперь, когда у них в доме появился ребенок, то вполне можно снова ввести это в моду. Мадлен намурлыкивал детскую песенку, когда рассматривал кухню Анджея. Беленькая, с очень красивой посудой и профессиональными ножами на подставке. Мадлен хмыкнул, у Анджея хороший вкус гармонично сочетался с любовью к холодному оружию! Когда открыл посудомойку, то увидел там два комплекта посуды. В вазочке стояли миленькие цветочки. Хм, похоже, у Эмиля вчера был дома гость… Мадлен взял себе на заметку выяснить, кто же там попал в больницу, сражаясь за Эмиля? Когда Мадлен выглянул в кухонное окно, то увидел на лужайке сидящего на стуле Кайри. Он, как завороженный, смотрел на окна спальни. Мадлен только ухмыльнулся. Как же, «деловые отношения»! Не сидят с таким потерянным лицом под окнами омег, с которыми «только деловые отношения»! Мадлен налил себе чай и опять подошел к окну. Альфа сидел в той же позе, даже не пошевелившись. Сверху донеслись звуки рояля. Мадлен посмотрел в проем лестницы. Судя по всему, Эмиль проснулся. И сразу за рояль? Ну что ж, возможно это его вариант снятия стресса. Мадлен, оставшись внизу, решил не мешать и дать впечатлительному ребенку возможность выплеснуть боль из себя. Ему намного интереснее было через тонкий тюль наблюдать за Кайри. Альфа подскочил при первых звуках рояля и зачарованно уставился на окна второго этажа, застыв на месте. Рояль плакал, как ребенок. Мадлен даже растерялся, услышав настолько эмоциональную музыку. На глазах невольно выступили слезы, но Мадлен решительно взял себя в руки, сейчас совсем не время для слез. Они мешали наблюдать за альфой, который смотрел вверх с такой болью, будто звуки, которые раздавались из окна, его просто убивали. Следом раздались звуки вальса. Музыка была неожиданно глубокой и полной печали. Такой вальс мог написать только человек с разбитым вдребезги сердцем. Альфа под окнами обхватил себя за плечи, будто замерз и пытался согреться. А от выражения его лица, полного муки, Мадлен едва не уронил из рук чашку… Он что, на самом деле влюбился? Казанова, сердцеед, распутник и повеса - ВЛЮБИЛСЯ?? И в кого? В маленького, искреннего и чистого, как снег на Рождество, Эмиля? Ноги у Мадлена задрожали, и он рухнул на стул. Нет, такого не бывает. Ну, может в омежьих сериалах или слезливых романах такое и бывает… Но в реальной жизни такие люди проходят мимо друг друга, не замечая друг друга. Они просто вращаются в разных кругах. Эмиль ложится спать, когда этот хищник выходит на охоту, и просыпается как раз тогда, когда охотник, насытившись в своих джунглях, засыпает. Да и, столкнись они на улице - Казанова просто не посмотрел бы на неприметного омегу, отводящего глаза. А Эмиль, даже столкнувшись с Кайри взглядом, постарался бы проигнорировать его существование как таковое. Они слишком разные… Мадлен взял себя в руки и встал. Он опять посмотрел на Кайри, может, ему показалось? С чего бы Кайри так страдать под окном омеги, которого он совершенно не мог заинтересовать? А может, дело именно в этом? Натолкнувшись на крепость, которую не удалось занять с наскока, альфа теперь предпринял глухую осаду в надежде, что омега сам выкинет белый флаг? Но тогда почему у него на лице столько боли? Словно он страдает от того, что не в силах утешить страдающее сердце своего омеги? Когда это Кайри волновала чужая боль? Он всегда упивался собственной, как мазохист, расцарапывая день за днем свою рану… Здесь стоило подумать. Мадлен сел и, сложив пальцы домиком, задумался. Если бы Мадлен не знал, что Кайри уже потерял свою пару раньше, то подумал бы, что он ведет себя, как альфа, которого отвергла истинная половинка. Может, Кайри почувствовал родственную душу, которая ему созвучна, как камертон? Но Эмиль не терял любимого. Он раньше был совершенно домашним ребенком под жестким папочкиным контролем. Тогда почему Кайри так прореагировал на этого маленького тихоню? Хотя, если судить по звукам музыки, звучащей сверху, Эмиль не такая уж и тихоня. Его музыка бьет по нервам просто наотмашь! А в исполнении столько огня… Может, он не заметил в нем то, что увидел Кайри? Мадлен налил чашку сладкого горячего чая для Эмиля и поднялся наверх. Эмиль сидел за роялем в пижаме. Он сыграл последний аккорд и теперь в глазах его была вся скорбь Вселенной, словно хотел разрыдаться, а слезы внезапно пересохли. Мадлен подошел и погладил ребенка по голове. - Ну, что ты, маленький, зачем же так убиваться? Все хорошо. Отца Оливера будут судить за покушение на убийство, и мы его больше никогда не увидим. Альфа, который заступился за тебя, жив. Врачи говорят, что он в порядке и через пару дней его выпишут из больницы. Надо радоваться, что все обошлось, а ты плачешь! А ну, улыбнись и, вообще, тебе надо развеяться. Решено, идем в театр! Там сегодня премьера оперы Руджеро Леонкавалло «Паяцы»! - Ох, нет! - Эмиль даже подпрыгнул на стульчике. - Там ведь ножом убивают! Мадлен, пощадите, я и так от страха едва дышу. Как вспомню весь тот ужас, кровь на руках, так просто дыхание перехватывает! - Будем лечить подобное подобным! - Мадлен очень решительно закрыл крышку рояля и потащил Эмиля переодеваться. - Если весь мир театр, то начнем искать в театре реальную жизнь! Нечего сидеть дома и накручивать себя. Пойдем в театр, посмотришь на все произошедшее со стороны, и тебе сразу станет легче, ты еще аплодировать будешь в конце! Вот помяни мое слово!