Жемчужина

Поскольку один город плавно перетекал в другой, то дорога была достаточно долгой. Все время, пока они выезжали за пределы мегаполиса, Эмиль крепко спал. Его разбудили уже в пригороде, покормили и переодели. Анджей купил одежду в придорожном магазинчике и, выгнав из машины Роберта, помог брату одеться. По пути из города он связался с Одином и попросил прислать за ними аэромобиль, иначе дорога могла затянуться на пару дней. На выезде из города они пересели в ожидавшую их машину с водителем. После этого Эмиль опять уснул. Проснулся он от того, что чьи-то сильные руки крепко и нежно подхватили его. Эмиль спросонья испуганно дернулся, но в воздухе пахло свежескошенной травой, и он неожиданно для себя расплакался. - Дедушка, миленький, - хлюпнул носом омежка, уткнувшись в шею Одина. - Я думал, так будет лучше, но вышло только хуже… - Поплачь, малыш. Слезы - это хорошо, пусть все обиды выйдут из тебя слезами, а потом мы развеселим тебя и больше не дадим грустить, - Один поцеловал внука теплыми губами и понес куда-то. - Все ошибаются, нельзя пройти по дороге и ни разу не споткнуться. Но даже если упал, надо встать и улыбнуться. Ты же МакГрегор! На Эмиля подобные слова произвели успокаивающее действие. Он перестал плакать и внимательно посмотрел на деда. - МакГрегоры не плачут? - Эмиль тяжело перевел дыхание. - Почему же, плачут, - дед пожал плечами. - И я плакал, правда, только однажды. Когда мне сообщили о смерти любимого супруга. Но если совершил ошибку, или все пошло не по плану, то зачем рыдать? Надо сделать выводы и идти дальше. Все поправимо, кроме смерти, а результат зависит только от трудолюбия и желания перемен. Определись с тем, что ты хочешь и на что согласен пойти ради достижения своей цели. Какую цену ты согласен заплатить за свою мечту? Один поднимался по деревянным ступеням и шел по гулким коридорам. Эмиль задумался над словами деда. Вскоре перед ними открыли очередную дверь, и они вошли в большую комнату, посередине которой стоял сервированный стол. Один поставил Эмиля на ноги и сообщил, что это малая столовая. В комнате был еще один альфа и слуги, которые быстро устанавливали на стол дополнительные приборы и посуду. - Дедуля, мы уезжаем домой, - Анджей потянулся и клюнул грозного контр-адмирала в щеку. - Роберту надо обязательно на работу попасть, а у меня дел полно, просто зашиваюсь! Позаботишься об Эмиле, а мы помчались, хорошо? - Нет, вначале поедите, а потом езжайте куда хотите, - Один грозно нахмурился. - Вы впервые в родовом гнезде, так неужели даже хлеба со мной не переломите? Быстро за стол! Один час ничего не изменит, а я хотя бы не буду переживать, что отпустил детей голодными! - Один нахмурился. - Считай это приказом от вышестоящего по званию! Анджей нахмурился, собираясь огрызнуться, но, увидев, как Роберт с интересом принюхивается, улыбнулся и опустился на указанное место. Дед усадил Эмиля по левую руку от себя, рядом сели Анджей с Робертом. Напротив них сел альфа, которого Один представил, как Глена МакЛеода, старшего брата его умершего супруга Клиэмэйна. Он сказал, что тот помогает ему и занимается делами клана в его отсутствие, а это значит - почти всегда. После второй перемены блюд Один посмотрел на Эмиля, который несколько изменился в лице с начала обеда и, тихо хмыкнув, решил спросить: - Анджей вкратце рассказал мне, что твои альфы повели себя несколько некорректно с тобой, и ты решил их проучить, уехав на какое-то время подальше от них, верно? Судя по выражению твоего лица, ты на что-то решился, может поделишься с дедушкой? - Я хочу стать настоящим МакГрегором! - Эмиль так решительно посмотрел на десерт, как будто собирался взять его штурмом. - Я хочу стать самим собой, делать то, что дорого сердцу и не зависеть от альф с их тараканами в голове! Хочу дышать полной грудью и не оглядываться на шепотки за спиной. Я хочу быть свободным от людского мнения! Да! - Эмиль воткнул в суфле вилку, как будто оно стояло на его пути к свободе. - Я верну себе родной цвет волос и буду свободным человеком! Один заморгал, пытаясь сообразить, как цвет волос может повлиять на свободу духа. Но Анджей понял его тяжелый мыслительный процесс и решил пояснить альфе нюансы омежьего поведения. - Эмиль у нас настоящий МакГрегор, - Анджей улыбнулся, глядя на брата. - У него глаза цвета виски, а волосы - цвета верескового меда*. А крестом, сплетенным из цветов лаванды, в Шотландии всегда изгоняли злых духов из жилища. Разве я не прав? Эмиль стал блондином, потому что кое-кому не понравился его цвет волос. - Анджей перевел взгляд с нахмурившегося брата на деда. - Знаешь, дедуля, а это, в самом деле, выход из ситуации, - Анджей подмигнул растерянному Одину. - Хочешь спрятать вещь - положи ее на видное место, а хочешь спрятать человека… - Сделаю его наследником главы клана! - Один довольно хлопнул по столу ручищей с такой силой, что посуда подпрыгнула и зазвенела. - Я назову его Кэлумом МакГрегором. Я вполне могу назначить наследником омегу. Тем более все знают, что мой сын не годится на эту роль, а его супруг так вообще стал бы бедой для клана. Со своей манерностью, пусть он лучше держится подальше от грубых горцев, и все будут довольны. Так что я волен выбрать наследника из членов клана. Главное, чтобы человек был подходящий. Из тебя, Анджей, получился бы прекрасный лэрд. - Нет, благодарю, - Анджей слегка закашлялся. - Я - супруг Роберта Динлоха, и мне этого вполне хватает. Теодор еще ребенок, хотя вскоре будет опорой мужу, и навешивать на него заботу о клане просто несерьезно. Эмиль действительно подойдет по всем статьям. Ему просто надо дать время и свободу и ты увидишь, как быстро Голубь (Кэлум - голубь) станет ястребом. Главное, не афишировать, что он твой родной внук. Просто омега, и чтобы стать настоящим преемником лэрда клана ему придется многому учиться и поэтому ни у кого не вызовет подозрений, если наследник будет занят делами внутри замка и клановых земель. И надо держать журналистов на расстоянии. - Я поговорю с людьми, чтобы держали язык за зубами и помалкивали при посторонних. Хотя, скорее всего, все решат, что омега - любовник Одина, - сказал Глен. - Ну и пусть, - Эмиль смотрел прямо в глаза Глена, а потом положил тонкие пальцы на руку деда, который все еще сжимал в кулаке вилку. - Если не рассказать всем, кто я такой на самом деле, то люди все равно так решат. А я не хотел, чтобы стало известно, куда я уехал. Не хочу, чтобы мои альфы сюда примчались и портили мне нервы своими выбрыками. Я на них сильно зол. И поэтому мы будем помалкивать до тех пор, пока это будет нам необходимо. - Это будет очень правильно, - Анджей невозмутимо ковырялся в десерте. - На Теодора охотится очень опасный человек. На его жизнь уже покушались несколько раз, в последний раз на нашей с Робертом свадьбе, - Анджей недовольно поморщился. - Прямо у меня под носом, и совершенно наплевав на охрану Кантарини! На Эмиля тоже напали, когда решили, что он самый незащищенный человек в семье. Меня, к сожалению, в тот момент не было на планете. Да я, если честно, совершенно не подумал о таком варианте. Я был уверен, что на территории военного городка он будет в безопасности, но я ошибался. Так что будет весьма кстати, если Эмиль исчезнет в неизвестном направлении. А Кэлума, я надеюсь, клан сможет защитить от излишнего внимания журналистов и прочих незнакомцев? Анджей вопросительно посмотрел на Глена, тот приосанился и важно кивнул. - Мы, горцы, в состоянии защитить своих омег. И за безопасность Кэлума я отвечаю собственной честью! - У меня отпуск заканчивается, - Один сурово посмотрел на Эмиля, - и скоро большинство альф улетит со мной на год. Глен будет, как всегда, заниматься делами клана до моего возвращения. Ты останешься под его опекой, как мой наследник. - Это будет очень кстати, - Глен улыбнулся. - Мне давно не хватало омежьей помощи во многих вопросах. Альфы улетят, и омеги опять начнут выкручивать мне руки своими заморочками. Они приноровились шпынять меня, потому что я альфа и ничего не понимаю в омежьих делах. Мне порой кажется, что им просто нравится выносить мне мозг своими капризами. А Кэлум теперь на правах наследника пусть сам решает, что надо для клана, а что просто омежья блажь. Один с тревогой смотрел на невозмутимого Анджея. Известие, что на жизнь Теодора покушались, очень его расстроило. А то, что на нежного Эмиля напали прямо посреди военного городка привело в неистовство. Альфа - защитник загорелся жаждой мести и желанием надежно спрятать внучат под своим крылом. - Анджей, а тебе я могу чем-нибудь помочь? - Нет, спасибо, - Анджей промокнул губы салфеткой и отодвинул недоеденный десерт, - я пока занимаюсь сбором информации и анализом предыдущих наработок. Скоро Хэллоуин, я надеюсь поймать эту крысу в капкан, и поэтому сейчас сосредоточен целиком на охоте. Если Эмиль будет надежно спрятан, то я не буду с тревогой оглядываться в его сторону. - Можешь не переживать за Эмиля. Он - Кэлум, и в случае опасности весь клан встанет на его защиту. Мы, горцы, умеем хранить секреты от посторонних. Кто он такой на самом деле, будут знать только самые доверенные люди, а для всех остальных он будет Кэлумом - Голубем клана МакГрегоров. - Прекрасно, - Анджей положил салфетку на стол в знак того, что закончил трапезу и собирается выйти из-за стола. - Мы действительно торопимся, дедуля. Эмиль, я пришлю Донга, он поставит одну хитрую программку на твой ноутбук. С друзьями общайся только по нему. Эта программка не позволит определить твое местоположение на планете. Главное, не включай камеру, чтобы никто не увидел, как ты будешь выглядеть. - Я залеплю глазок камеры, чтобы на всякий случай не проколоться, - Эмиль улыбнулся. - Все равно я буду общаться только с Остином. Я пообещал ему помочь с подбором репертуара для оркестра. А еще мы с ним начали писать рок-оперу. Я надеюсь, мы сможем продолжить совместную работу? - Безусловно, - Анджей улыбнулся. - После Хэллоуина я перешлю тебе твои вещи и инструменты. А пока у меня действительно мало времени, - Анджей со значением посмотрел на Одина, тот вздохнул и встал из-за стола. - Приедешь на Хэллоуин? - Один перехватил Анджея, который рванул к двери. - Хотя мы называем его Самайном. В клане будет веселое гуляние и факельное шествие. - Может, на следующий год, - Анджей вздохнул. - Мне надо обязательно в этом году быть на балу в доме Кантарини. Это важно. Дедушка, не задерживай меня, у меня времени совсем мало остается. - Ладно, - Один притянул внука и поцеловал его в лоб. - Хорошо, что теперь у меня есть Кэлум, - улыбнулся альфа и подхватил руку Эмиля. - Эмиль, что хочешь вначале: осмотреть дом или перекрасить волосы? - Сначала покрасить волосы, потом переодеться в одежду из тартана МакГрегоров, осмотреть дом и познакомиться с людьми. - Эмиль улыбнулся лэрду. - Деда, привыкай называть меня Кэлумом! Не спали мою легенду! - Ни за что! - Один сделал страшные глаза и огляделся по сторонам, как шпион. - Твои тайны - мои тайны! Расскажешь, кто и когда напал на тебя и чем все закончилось? - Хорошо, - Эмиль вспомнил о Тае и, нахмурившись, кивнул головой. - Но вначале я хочу выглядеть, как положено. А поговорить мы сможем позже. - У тебя точно получится командовать альфами, - Один кивнул головой и улыбнулся. – Хорошо, так держать! Главное, больше строгости в голосе, суровый взгляд, и я сам вытяну руки по швам и отдам честь! Один отвел его в очень странную комнату, больше похожую на музейную экспозицию. Но дед уверял, что это и есть знаменитая комната наследника. Она долгое время стояла пустой. И поскольку Кэлум является наследником Одина, то соответственно жить он должен именно в ней. Эмиль вздохнул и осмотрелся. Комната была большой, но темной. Небольшое окно едва справлялось с освещением. Несмотря на то, что потолки были высотой метров пять, деревянные панели из темного дерева делали ее маленькой и душной. Они были покрыты замысловатой резьбой и укрывали стены до середины, а выше были натянуты расшитые гобелены. Потолок тоже был закрыт деревянными щитами с геометрическими узорами, а с его середины свисала громадная люстра, в которой лампочки заменяли настоящие свечи. Эмиль даже растерялся от подобного. Они, что, серьезно, не удосужились провести в комнату электричество и живут по старинке? Дед довольно рассмеялся, глядя на ошарашенное лица внука. Он потянулся и нажал незаметный выключатель на панели. В люстре сразу же зажглись лампочки в виде свечей. Они горели ровным светом, от которого стало неожиданно уютно. Эмиль заметил в углу большую деревянную кровать с высоким резным спинками и балдахином. Рядом стояли высокое кресло и небольшой столик, на котором стояли какие-то безделушки и два громадных подсвечника. Дед сразу показал, как их включать и выключать. Они добавили света, и Эмиль еще раз осмотрелся. Ощущение музейных экспонатов еще больше усилилось. Кровать стояла на небольшом возвышении, напротив нее располагался небольшой камин. Ковров на полу не было, впрочем, как и штор на окне. У него был оклад, похожий на балдахин кровати, и от этого вся конструкция смотрелась несколько громоздкой и тяжеловесной. - Ну, надо, так надо, - Эмиль тяжело вздохнул и пожал плечами. - Остались еще твои гостиная и ванная комната, - дед показал на дверь возле камина. Эмиль решительно открыл ее, ожидая увидеть комнату похожую на склеп и, сделав шаг, просто зажмурился от слепящего света. Комната была такой же большой, но совершенно другой по стилю и оформлению. Первое, что бросилось в глаза, это был флаг клана, стоящий на подставке. Громадный фонарь, состоявший из трех окон, заливал комнату полуденным солнцем. Эмиль довольно улыбнулся и легко вздохнул. - Эту комнату очень любил Клиэмэйн, и здесь все осталось, как было при нем, - Один с нежностью провел рукой по изголовью дивана. - Но если ты захочешь сюда другую мебель, то только скажи Глену, какую именно, и он привезет ее. Здесь ты можешь менять все по своему вкусу и желанию. Главное, чтобы тебе было удобно. Эмиль осмотрелся. Мебель была различной по стилю и цвету, но выглядела неожиданно гармонично. Между двумя диванами стоял стол с большой вазой, полной конфет. Стены были увешены картинами разных эпох, в промежутках между ними проглядывала старинная кладка из желтого камня. Стоявшие в вазах живые цветы украшали комнату. Эмиль поймал себя на мысли, что комната напоминала кладовую, куда снесли все ненужное. Но при всем этом она явно была обжитой и очень уютной. Скорее всего, ее бывший хозяин собрал здесь наиболее любимые вещи, потому что здесь было очень приятно находится. - Хорошо, - Эмиль погладил деда по плечу, желая ободрить. - Если можно, я поставлю сюда свой рояль и синтезатор. Здесь очень уютно, поэтому я здесь буду музицировать. - Ну, у нас есть музыкальный салон, - дед повеселел. - А еще есть омежья гостиная, где обычно собираются омеги, когда им надо посплетничать об альфах. Или составить план боевых действий. Ну, сам увидишь. Один подошел ко второй двери и открыл ее жестом настоящего фокусника. - А здесь твои ванная комната, туалет и гардероб, - глаза у альфы горели в предвкушении чужого восторга. Эмиль осторожно заглянул внутрь и искренне удивился. Первыми бросились в глаза два витражных окна. Ванная комната, которая уютно располагалась за дверью, была небольшой. Все те же темные деревянные панели в сочетании с витражами делали ее похожей на шкатулку с драгоценностями. Со скошенного потолка свисали винтажные светильники, стены были занавешены гобеленами. Напротив двери висел портрет темноволосого омеги в восточном халате с веером в руках. Он был неуловимо похож на Анджея и Теодора одновременно. - Это портрет Клиэмэйна, - вздохнул за его спиной дед. - Он не разрешал забирать его отсюда. Он считал его неудачным и не хотел, чтобы его видели посторонние. Вот он здесь так и висит, - Один еще раз вздохнул. - Если захочешь, можешь убрать его, только не вешай на видное место, Клиэмэйну это бы не понравилось. Эмиль зашел внутрь. Ванная на удивление была вполне современной, с гидромассажем и подогревом воды. За перегородкой располагались туалет и биде. - А где гардероб? – спросил Эмиль. Один толкнул неприметную среди темных панелек дверку. За ней была маленькая винтовая лестница, которая вела в невысокую комнату, располагавшуюся над ванной комнатой. В ней было несколько встроенных шкафов с пустыми полками, на перекладинах висели вешалки, а у стены напротив двери стояло большое зеркало на подставке. По всей видимости, одно помещение попросту разделили на два. Эмиль удивился такому положению. Это ведь так неудобно каждый раз бегать за одеждой по винтовой лестнице. - Ладно, - Один посмотрел, как Эмиль спускается из гардеробной комнаты. - Пойду, найду тебе килт и плед для начала. И распоряжусь, чтобы сюда прислали парикмахера. Ты пока обустраивайся. Когда будешь готов, пройдешь в ту дверь, - Один указал на дверь напротив. - Там мой кабинет. Я пока займусь делами. Буду ждать, когда ты ко мне присоединишься. Тебе еще что-нибудь нужно? - Да, пусть принесут полотенца, - Эмиль улыбнулся. - Я пока помоюсь с дороги и перекрашу волосы. Потом вернусь к тебе, и ты покажешь мне замок дальше. - Хорошо, Кэлум, - Один поцеловал внука в лоб и вышел из комнаты. Эмиль покрутил краны, вскоре ванна наполнилась водой, и приятный пар поднимался все выше, клубясь под потолком. Эмиль быстро разделся и забрался в ванну. Течка в этот раз закончилась как-то резко и быстро. Обычно Эмиля трясло еще пару дней от возбуждения, а в этот раз сознание было четким и ясным. Он включил легкий гидромассаж и попытался расслабиться. Пузырьки приятно щекотали кожу. Омега закрыл глаза и отдался воспоминаниям, все еще острым и пронзительным. Все начиналось так мило и приятно: поцелуи, объятия, нежные слова. Его гладили и целовали с двух сторон, четыре руки скользили по коже слаженно, словно принадлежали одному человеку. Альфы не мешали друг другу, а только дополняли один другого. Вскоре омега оказался зажат между двумя сильными и горячими телами. Сознание плавилось и растекалось в неге, и как-то лениво мелькнула мысль, что так должно быть чувствует себя кусочек сыра между двумя гренками. Когда альфы поцеловали друг друга, все также зажимая омегу между собой, то он почувствовал, будто его купают в шампанском. Все тело пронзили иголочки необыкновенного наслаждения. От острого и усиленного в два раза удовольствия он даже кончил в первый раз. Альф подобное позабавило, а сам Эмиль почувствовал себя совершенно пьяным от возбуждения и необычайно резкого сочетания запахов собственной течки и мускуса двух возбужденных альф. Он не заметил, когда все изменилось. Когда нежность переросла в спор и выяснение отношений между двумя самцами? Эмиль зажмурился, вспоминая. Запах течки сорвал внутренние ограничители у альф, они распалились, и вскоре из воспитанных молодых мужчин превратились в разъяренных животных. Эмиль тогда в первый раз пожалел о том, что у него течка. Похоже, именно этот запах толкал их соревноваться друг с другом, выясняя, кто же является наиболее сильным альфой. Они были полностью во власти инстинктов, и казалось, совершенно не соображали, что творят. Они боролись друг с другом, кусаясь и выкручивая руки. Когда в зоне досягаемости оказывался омега, его просто втягивали в этот клубок сплетенных рук и ног, жаркого дыхания, скользких от пота, смазки и спермы тел. Чувства и ощущения двоились, сплетаясь в замысловатый узор. Через какое-то время Эмиль уже не мог отделить свой восторг и возбуждение от того, что неслось по связи истинных. Омеге порой казалось, что еще немного, и он просто сойдет с ума от ярких и необычайно сильных переживаний. А потом опять альфы начинали рычать друг на друга и делить его тело. Никто не хотел уступать, и в какой-то момент они стали его дергать, как резиновую игрушку. К концу вторых суток они полностью обессилели и забылись коротким сном. Эмиль проснулся от того, что попросту упал с кровати. Альфы спали синхронно посапывая, закинув друг на друга ноги и руки. Эмиль с трудом разогнулся и, посмотрев на них, почувствовал себя лишним и даже более того, помехой, как будто он бесстыдно навязался и влез в чужие отношения. Тело неприятно чесалось от засохшей спермы и смазки. Омега на дрожащих ногах пополз в ванную комнату. Контрастный душ взбодрил и окончательно разбудил, сразу захотелось есть и пить. Эмиль спустился вниз и заглянул в холодильник. Пожевав, что нашлось и выпив воды, он отправился обратно в спальню. По дороге в комнату, пропахшую их телами, Эмиль машинально собирал и сортировал одежду, которую альфы раскидали по дому. Одежда была практически идентичной, и он принюхивался к каждой вещи, чтобы определить владельца. Когда у него в руках появилось два комплекта совершенно одинаковой одежды, он задумался. Высокая совместимость альф проявлялась даже в мелочах. Это стало очевидным, когда он с удивлением рассматривал четыре совершенно идентичные запонки. Вот именно тогда Эмиль впервые задумался о своем будущем. Подойдя к кровати, он залюбовался двумя красивыми альфами, спящими в обнимку. Кай заворочался во сне, по всей видимости, отлежав себе руку, а Тай, не открывая глаз, вытащил его руку, прижатую собственным телом. Он, все также не просыпаясь, развернул Кайри к себе спиной и крепко прижал, чмокнув в плечо. Вскоре они опять блаженно посапывали в унисон друг другу. Эмиль присел рядом, чувствуя себя третьим лишним. К чему эта влюбленность и все его терзания, когда между этими двумя попросту нет места для третьего? В предрассветных сумерках он увидел отражение собственного тела в стекле окна. На плечах и бедрах были синяки от пальцев, на шее и груди - полукружья засосов и даже несколько отметин от зубов, но он почему-то очень четко вспомнил, что метку ему так и не поставили, ни один, ни второй. Они так и не решили, кто первый поставит ее. Омега был им необходим, но не настолько, чтобы идти на компромисс. Он был, скорее, как приятное дополнение. И вот сейчас, стоя в предрассветных сумерках над спящей парой, Эмиль четко понял, что он здесь явно лишний, как попрошайка, заглядывающий в чужое окно. И как бы ни был полон чужой стол, для него там не было места. Омега, стараясь не шуметь, подхватил чистую простынь и коммуникатор. Он выскользнул на кухню и позвонил брату, прося помощи. Уйти из дома, оставив альф вдвоем, было его осознанным решением. Теперь он, как взрослый человек, должен принять последствия собственного поступка. Он сам позвал их и сам же решил все завершить. Наверное, стоило разбудить их и поговорить, но он сбежал, как трус. Хотя, что он мог сказать в тот момент? Простите, что лезу между вами? Они, конечно, стали бы уверять, что все не так, но ведь все действительно пошло не так… Все должно было завершится совершенно иначе. - О! Я тебя знаю! Ты - Эмиль, внук Одина, а мне свекор сказал, что помощь нужна какому-то Кэлуму! Или здесь еще кто-то есть? Эмиль распахнул глаза и с удивлением уставился на сорокалетнего омегу, стоявшего в дверях ванной, с полотенцами и небольшим чемоданчиком в руках. - Нет, все правильно, - Эмиль сел в ванне, стараясь прикрыть синяки, которые после горячей ванны стали только темнее. - Я действительно Эмиль, средний внук, только теперь я должен стать Кэлумом. Долго объяснять, но никто из посторонних не должен узнать во мне Эмиля. Я здесь прячусь. - О-о, - протянул омега, внимательно оглядев синяки на плечах и руках омеги. - Понятненько… - Нет, - Эмиль смутился. - Все совсем не так, как выглядит. Я здесь прячусь от своих истинных альф. И будет лучше, если из ванной выйдет Кэлум, а Эмиль растает, как призрак прошлого. Я хотел бы перекраситься в свой родной цвет. Я, вообще-то, шатен. - Как скажешь, дорогуша, - омега, положив полотенца, раскрыл чемоданчик, полный всевозможных красок для волос, мисочек, тюбиков и кисточек. - Я - Николь, мой муж Дугал - бета и единственный сын Глена МакЛеода. Свекор доверяет мне все семейные тайны. Вскоре Эмиль был перекрашен в несколько более темный, чем родной цвет, но его это не расстроило. Он надел черные джинсы и черную водолазку, которые купил ему Анджей по пути. Высокий ворот водолазки прекрасно закрывал синяки на шее. Эмиль накинул на плечи плед, как шаль, и завязал впереди узлом. После этого стянул волосы резинкой в низкий хвост. - Теперь ты выглядишь старше своих лет. Как будто тебе лет тридцать, уж больно суровые глаза для двадцатилетнего, - задумчиво протянул Николь. - А еще ты очень похож на покойного Клиэмэйна. Все решат, что Один на старости лет нашел себе замену покойному супругу. - Пусть так и будет. Эмиль совершенно спокойно взглянул в зеркало. На него смотрел незнакомец с сурово сжатыми губами и уверенным прищуром глаз. Он приветственно кивнул своему отражению. Детство закончилось вместе с глупой любовью. Теперь он другой человек. Кэлум МакГрегор, наследник Одина…