Вот это поворот!

      — Ты уверен, что я могу жить у тебя, Сохатик? — Сириус Блэк, пожалуй впервые на памяти Джеймса, выглядел нерешительным.       — Сириус, ты уже в пятый раз задаёшь мне этот вопрос, — закатил глаза Джеймс. — И я в пятый, и надеюсь последний, раз повторяю: ты можешь у меня жить. Что за вопросы вообще? Только я так и не понял из письма, что у тебя произошло с мистером и миссис Блэк? Что настолько серьёзного, что ты сбежал из дома? Давай, рассказывай, друг, время есть: до Хогвартса ещё далеко, Ремус ушел в вагон старост, а где шляется Хвост, я не знаю.       — Да ничего не случилось. Достали со своей «идеей чистоты крови». Регулусу заморочили голову, но я им не по зубам! А то сейчас они одержимы чистокровностью, а потом потребуют, чтобы я к Тёмному Лорду присоединился.       — Но насколько я знаю, Блэки сохраняют нейтралитет.       — А леший их разберёт! — с досадой откликнулся Сириус. — Я никогда не знаю, что в следующий момент стукнет в голову моей мамаше. Кстати, ты знаешь, что моя бесноватая кузина уже давно пускает слюни по Тому-Кого-Нельзя-Называть?       — Бродяга, прошу тебя, называй его Волдемортом, — поморщился Джеймс. — Не надо лишнего пафоса вокруг его имени — так он подспудно заставляет нас играть по своим правилам. Не уподобляйся толпе — явно не твоё амплуа.       — Спасибо на добром слове, Сохатик, — хмыкнул Сириус. — Ладно — Вол... Волдеморт, — запнувшись, произнёс он. — Какая разница! Главное, что у кузины от него последние мозги протухли.       — Это у той, которая Беллатрикс? — уточнил Джеймс.       — У кого же ещё. Хотя я не уверен и насчёт Нарси — она недавно вышла замуж за этого напыщенного засранца Люциуса Малфоя. Помнишь его?       — Смутно, — Джеймс озадаченно нахмурился. — Вроде бы он был старостой Слизерина. Такой высокий блондин, кажется.       — Верно. Он выпустился из Хогвартса пару лет назад.       — Так, Бродяга, не пудри мне мозги, — Джеймс схватился за голову, вцепился в волосы, учиняя в причёске беспорядок ещё больший, чем обычно. — При чём тут Малфой и как он связан Беллатрикс?       — А при том, что, по слухам, он уже Пожиратель Смерти.       Джеймс опешил.       — Так что... Выходит, две твоих кузины будут Пожирательницами? Весело. Хотя, ты уж не обижайся, Белла всегда была с приветом.       — Вот тут я даже спорить не буду, — Сириус сморщил нос.       — Но Нарцисса... — Джеймс не договорил, покачав головой.       — То-то и оно, — Сириус поднял палец. — Поэтому я и почёл за лучшее улизнуть от этой чокнутой семейки, пока не поздно. Я же им вечно как кость в горле — единственный гриффиндорец в этом рассаднике змей, всегда не такой, как они.       — Ну, мне ты можешь не рассказывать, а то я не знаю, что ты — бунтарь, — Джеймс с явным одобрением посмотрел на друга. Тот кинул в ответ странный взгляд и слегка покраснел.       В этот момент дверь приоткрылась, и в купе заглянула ведьма, традиционно продающая сладости в Хогвартс-Экспрессе.       — Желаете что-нибудь, мальчики? — весело спросила она.       — Сохатик, ты будешь чего? — Сириус деловито зашарил по карманам мантии в поисках денег.       — Нет, — скривившись, тот повернулся к двери. — Извините, а сигареты у вас есть?       Пожилая дама посмотрела шокировано и, покрываясь красными пятнами, гневно засверкала глазами.       — Это детский поезд, молодой человек! — с праведным возмущением воскликнула она. — Мы не продаём детям табак!       — Я не ребёнок! — вскинулся тот, оскорблённый до глубины души. — Мне восемнадцать!       — Рада за вас, — отрезала та. — Тогда примите к сведению, что курить очень вредно, — проговорила менторским тоном и шагнула назад, намереваясь уйти.       Джеймс вспыхнул, метнув злой взгляд исподлобья. Сириус, весь красный от еле сдерживаемого смеха, окликнул пышущую негодованием женщину:       — Эй, постойте! А можно тогда хотя бы... — он вышел вслед за ней в коридор и захлопнул дверь, отрезая все звуки. Через минуту вернулся, неся с собой полные руки каких-то сладостей.       — Держи, Сохатик, — он кинул ему шоколадную лягушку.       — Не хочу, — буркнул тот. Румянец ещё не сошёл с его щёк, и он выглядел точь-в-точь как обиженный малыш, у которого отобрали игрушку. Сириус не выдержал и расхохотался.       — Что смешного? — уязвлённый, спросил Джеймс и насупился.       — Ну и шоу ты устроил, Джейми, — сквозь смех простонал Сириус. — Нашёл у кого отраву спрашивать. Ты бы ещё к Дамблдору с этим полез.       — Хватит ржать, — фыркнул Джеймс, разворачивая лягушку и запихивая в рот целиком. — Я думаф, стоит попытас-ся, — сказал с набитым ртом. — Вдгуг бы пгокатило?       — Сохатик, при всей моей любви к тебе, ты — идиот!       — Идиот, — скорбно согласился тот, помимо воли расплываясь в ответной улыбке. Сириус всегда на него так действовал — в его присутствии невозможно было долго хандрить. — И почему ты решил, что мне слабо спросить у директора?       — А нет? — Сириус хитро посмотрел на него. В глазах его загорелся азартный огонёк.       — Чёрт, вот знаю же, что провокация, но всё равно ведусь, — констатировал Джеймс, картинно вздохнул и, достав палочку, протянул руку. — На что спорим?       — На сигареты? — предложил тот.       — Бродяга, что у тебя сегодня с фантазией? — Джеймс картинно изогнул бровь. — Ты меня разочаровываешь. Давай так: если я выиграю, ты в голом виде пробежишься от замка до озера.       — Умнее ничего не придумал? — хмыкнул Сириус. — Ладно, хорошо! А если я...       — Э, не-ет, — перебил Джеймс, смерив его проницательным взглядом. — Так дело не пойдёт. Думал — самый хитрый? Уточняю условие: пробежишься голым не в анимагической форме. Принято? — Он расплылся в злорадной ухмылке.       Сириус раскатисто захохотал, чуть не захлёбываясь воздухом.       — Соха-атик, — провыл он, — как ты хорошо меня зна-аешь. У-ух, чуть лёгкие не выплюнул. — Слегка успокоившись, он вытер выступившие от смеха слёзы. — Договорились, Джейми. Тогда если выиграю я — ты признаешься Нюнчику в любви. При всех.       — Сам-то хорош, — Джеймс покачал головой, потом кивнул. — Ладно. По рукам.       С палочек сорвались оранжевые лучи, впитались в запястья, и спорщики разжали руки.       — Да-а, Бродяга, с тобой не соскучишься. Вот за это я тебя и... — дверь снова отъехала в сторону, и в купе тихо проскользнул Питер Петтигрю, присел на краешек лавки, рядом с Блэком, — ...люблю! — на автомате закончил Джеймс, довольно улыбаясь.       Сириус как будто бы смутился, слегка порозовев, но тут же встряхнулся. Гордо приосанился:       — Ещё бы! Я — самый обалденный парень во всём Хогвартсе, меня все любят.       — О, да иди ты, — отмахнулся тот. — От скромности не помрёшь.       — Оно и к лучшему, — резонно заметил Сириус. — Умереть такой нелепой смертью — самая большая тупость на свете. — И оба снова весело засмеялись.       — Привет, Хвост, — обратил, наконец, внимание на вошедшего Сириус и встал, лениво потягиваясь. — Ты где болтался?       — Привет, — вздрогнул тот. — Я... я... Я был...       — Хвост, у тебя очередной приступ косноязычия? — насмешливо спросил Джеймс, вальяжно развалившись на лавке.       — Н-нет... Я просто...       — Ты Луни не видел? — перебил его Сириус, пихнул Джеймса, чтобы подвинулся, и сел рядом с ним.       — Он патрулирует поезд. То есть, вместе с другими старостами.       — Да понятно, что не один, — раздражённо бросил Джеймс.       — Вам Слагхорн передал, чтобы вы к нему зашли, — сообщил Питер.       Сириус демонстративно скроил кислую мину.       — Опять этот старикан за своё, — страдальчески заныл он. — Господи, как же скучно у него на этих «вечеринках». Не пойду! — взбрыкнул строптиво и мотнул головой. — Не хочу и всё!       — Ладно, кончай придуриваться, — усмехнулся на это Джеймс, вставая с лавки. — Поднимай свою задницу и тащи к выходу.       Сириус, бурча что-то нелестное в адрес сумасбродного преподавателя Зельеварения, последовал его примеру, и оба вышли из купе, оставив Питера одного.       Тот проводил их тоскливым взглядом, вздохнул и сиротливо забился в угол лавки, обхватив руками согнутые ноги и уткнувшись лицом в колени.

* * *

      Хогвартс-Экспресс уже подъезжал к Хогсмиду, когда счастливые участники «приватной пирушки для избранных», вконец измученные скучной светской болтовнёй, смогли кое-как вырваться от Слагхорна. Профессор, как это обычно всегда и бывало, увлёкся воспоминаниями и битых несколько часов рассказывал своим ученикам истории далёкого прошлого, перемежая их традиционным хвастовством о том, какие высокие посты заняли его студенты и какие привилегии они теперь предоставляют ему, своему любимому бывшему преподавателю.       Сценарии этих вечеринок никогда не блистали новизной и за много лет успели набить такую оскомину, что Джеймс едва сдерживал зевоту на протяжении всего банкета. Про Сириуса и говорить нечего — тот молча сидел с остекленевшим взглядом, и Джеймс даже не сомневался, что друг просто заснул с открытыми глазами, как часто делал и в Хогвартсе, особенно на нудных лекциях профессора Биннса. Остальные члены «Клуба Слизней» выглядели не лучше.       В конце концов Слагхорн спохватился, что поезд уже подъезжает и студентам пора идти облачаться в мантии, и к великой радости всех присутствующих свернул собрание. Совершенно измочаленные, Джеймс и Сириус одними из первых покинули гостеприимное купе, кое-как сумев удержать себя в рамках приличий, чтобы выйти чинно, а не выскочить, как бешеные кентавры, и устремились в свой вагон, где их поджидали Ремус и Питер.       Ремус окинул друзей сочувствующим взглядом.       — Ну что, эстеты, наобщались с избранным обществом? — всё-таки не удержался он от реплики.       — Луни, где ты только научился так язвить? — Сириус воздел очи горе и широко разулыбался, распахивая объятия. — Привет, дружище!       — От вас с Джейми и не такому научишься, — добродушно рассмеялся тот, обнимая сначала его, а затем так же улыбающегося во весь рот Джеймса. — Давайте, живо переодевайтесь, мы через несколько минут прибываем.       — Конечно, мистер староста, сию минуту, мистер староста, только не снимайте с нас баллы, — кривляясь и изображая домового эльфа, пропищал Джеймс, и они с Сириусом с хохотом бросились каждый к своим вещам. Питер всё это время молча наблюдал за ними.       — Эй, Хвостик, а ты чего такой кислый? — весело спросил Сириус, торопливо повязывая галстук и одновременно пытаясь справиться с застёжками.       Питер уныло улыбнулся.       — Ничего, Сириус. Я подумал...       — Сохатик, ты пуговицы перепутал, у тебя теперь мантия перекосилась, — не слушая, переключился на другое тот. Джеймс окинул себя изумлённым взглядом, ругнулся и, сосредоточенно пыхтя, принялся застёгивать заново. Ремус, наблюдая этот балаган, скептически покачал головой, взмахнул палочкой — и одежда обоих раздолбаев-приятелей приняла идеальный вид.       — Спасибо, Луни, — благодарно выдохнул Сириус и развернулся. — Хвост, я так и не понял — что там у тебя... — но в этот момент раздался гудок, и поезд начал замедлять движение. Забыв обо всем, друзья бросились к выходу, чтобы успеть занять пустую карету до Хогвартса.

* * *

      За ужином и особенно во время традиционной речи директора все снова клевали носами. Деятельная натура Сириуса не позволяла ему просидеть спокойно ни минуты, и он развлекался тем, что, незаметно двигая палочкой, левитировал соль в кубки однокурсников. Джеймс хихикал, наблюдая за ним, пока не отхлебнул из своего кубка и сам чуть не поперхнулся — напиток был так же пересолен.       Джеймс выпучил глаза на ржущего поганца:       — Бродяга, ты совсем охренел?       — Прости, не мог удержаться, — хмыкнул тот и зевнул. — Скукота неимоверная.       — Балбес, чтоб тебя, — беззлобно поддел Джеймс. — Над Нюниусом вон издевайся.       — Не смейте его трогать, вы, два мерзавца! — вмешалась в их разговор староста курса Лили Эванс, гневно хмурясь. Ремус посмотрел на неё, но ничего не сказал, лишь покачал головой.       — Да ладно тебе, Лилс, мы просто шутим, — поспешил успокоить её Джеймс, вставая из-за стола. — Парни, вы всё? Идёмте в комнату. Луни, какой пароль?       — «Озёрные кровопийцы», — отозвался тот с серьёзным видом. Джеймс кивнул и повернулся, чтобы уйти, когда до него дошло...       — Эй! Что за дурацкие шутки! — возмущённо возопил он, поворачиваясь к буквально лежащим на столе от хохота друзьям. Потом обиженно фыркнул, слегка покраснев. — Да что сегодня с вами? Вас Сириус покусал, что ли?       — Он может, — хрюкнул от смеха Питер.       — Я могу, — подтвердил Сириус, самодовольно ухмыляясь. — Ладно, парни, хватит ржать. На нас уже Макгонагалл косится. Луни, давай пароль и иди к своим первогодкам — утирать носы. Быстрее проводишь их — быстрее вернёшься к нам.       — Ладно-ладно, — улыбнулся Ремус. — Пароль: «Дракучая Ива».