Вот это поворот!

      — Ну что, готовы? — Сириус торжественно оглядел всех. На лицах присутствующих застыла серьёзная сосредоточенность. — Я начинаю, — он вытянул руку и коснулся кончиком палочки квадратного пергамента, расстеленного перед ними на столе. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — произнёс ритуальную фразу и с интересом уставился на лист: тот будто ожил и на нём начали проявляться линии и движущиеся точки с подписями.       У юных изобретателей от безграничного ликования перехватило дыхание.       — Работает, — неверяще выдохнул Джеймс и от избытка чувств поочерёдно ударил рукой по протянутым ему ладоням. — Наконец-то работает!       Все радостно переглянулись.       — Ещё бы. Мы целый месяц уже возимся, от и до её протестировали, — отозвался Питер. — Должно же было в конце концов получиться.       — Пароль, — напомнил Ремус.       — Ах да, — спохватился Сириус и коснулся Карты. — Шалость удалась!       Все точки начали стремительно исчезать, и через секунду перед парнями опять лежал чистый лист пергамента. Сириус снова занёс над ним палочку и оглядел всех.       — Ну что — теперь поставим защиту от посторонних? Давайте руки!       Все взялись за руки по кругу и, поочерёдно касаясь палочками Карты, назвали свои прозвища, а затем начали хором зачитывать давным-давно выученные наизусть слова заклинания. Лихорадочный шёпот срывался с губ, пальцы взволнованно переплетались в крепко сжатых ладонях друг друга.       «…приносим данный артефакт в дар Хогвартсу, — бежали по пергаменту строчки синхронно с произносимыми словами. — Просьба посторонним не совать нос в чужие дела и не пытаться активировать Карту, потому что без помощи её создателей это невозможно. Каждый год секрет будет передаваться лишь одному, самому достойному выпускнику, которого магия обязует хранить тайну. С уважением,       Бродяга,       Сохатый,       Лунатик,       Хвост и…»       — Алхимик, — закончил Северус и капнул на бумагу две капли самолично разработанного и специально приготовленного для этой цели зелья. Лист будто вспыхнул и засветился на мгновение ровным золотистым светом, а потом всё погасло.       — Предлагаю отметить, — заявил Сириус, окидывая всех победным взглядом, который, наткнувшись на Джеймса, мгновенно потеплел и сменился на вопросительно-неуверенный, словно Сириус безмолвно советовался со своим парнем, готовый в случае его несогласия отменить всю затею. Тот едва заметно кивнул, и Сириус просиял, неосознанно придвигаясь к нему чуть ближе. Остальные трое, наблюдавшие эту короткую сценку, лишь хмыкнули.       — Ну, не знаю, Блэк. Мои запасы огневиски закончились, — отозвался Северус, мимолётно покосившись на Питера и слегка улыбнувшись при этом.       Тот предсказуемо покраснел, вспомнив обстоятельства, при которых они уничтожали те самые «запасы». А ещё — при этих воспоминаниях он вдруг почувствовал острое возбуждение. Они с Северусом ещё не занимались настоящим сексом, и именно сейчас Питер окончательно осознал, что он готов и отчаянно хочет этого — отдаться Северусу, принадлежать ему. Он вскинул на него затуманенный взгляд и облизнул губы. Северус многозначительно приподнял брови — разумеется, он всё понял, Питер уже не удивлялся этой способности читать его, словно раскрытую книгу, — и, уже не улыбаясь, понимающе кивнул. Затем посмотрел на остальных парней:       — Хотя, если подождём немного, я смогу раздобыть парочку бутылок. Как насчёт перенести пирушку на завтрашний вечер?       Сириус уже открыл рот, но Джеймс ткнул его локтем в бок и, переглянувшись с Ремусом, усмехнулся:       — Договорились.       Сириус, кое-как сумевший отлепить пламенный взор от своего ненаглядного, озадаченно оглядел всех и наконец-то сообразил, что к чему.       — А... ну, да. Хорошая идея, — проявил он просто-таки невероятную для него тактичность. — А мы за это время тоже достанем чего-нибудь, не опустошать же нам только твои запасы, Снейп, — и хмыкнул.       — Вот и ладненько, — довольным тоном резюмировал Ремус, снисходительно оглядев этих несчастных жертв амура, окружающих его со всех сторон. — Тогда предлагаю разойтись — от ваших чересчур счастливых рож я сейчас растекусь сахарной лужицей.       — Сам-то хорош! — слаженным хором выдали Джеймс, Сириус и Питер, и все рассмеялись.