Вот это поворот!

      — Северус, давай куда-нибудь спрячемся, увидят же, — просительно бормотал Питер в перерывах между поцелуями. Они обнимались, стоя прямо посреди коридора, а время-то детское, ещё даже отбоя не было, и Питер ужасно боялся, что их кто-нибудь застукает. — Ну Сев… м-м…       — Погоди, — шептал тот, не в силах остановиться, — сейчас... — Он просунул руки Питеру под рубашку, зашарил ладонями по голому телу. — Твою ма-ать! — простонал, привлекая его к себе так тесно, как мог, и прижимаясь к паху возбуждённым членом.       — Что же ты делаешь... Север-ру-ус, — беспомощно выдохнул Питер, помимо воли подаваясь навстречу.       — Что за хрень?! — раздался вдруг изумлённый голос, прозвучавший громом среди ясного неба. Оба забывшихся парня подпрыгнули от неожиданности, мгновенно очнувшись от любовной горячки. Питер, потеряв равновесие, начал падать, но Северус успел среагировать и автоматически поймал его за запястье, дёрнул обратно. Обернувшись на голос, они увидели стоящих совсем рядом ошарашенных Мародёров.       — Не понял, — медленно произнёс Сириус, тараща глаза на отпрянувших друг от друга с оглушённым видом голубков. — Это... что?       — Ничего, — в свойственной ему манере ответил Северус, в рекордные сроки овладев собой и ситуацией. Демонстративно неторопливо оправил складки мантии и скрестил руки на груди, безбоязненно смотря в упор. — Тебе показалось. А теперь — не пойти бы вам отсюда?       — Нюнчик, ты соображаешь, что несёшь? — явно растерявшись от такой наглости, Сириус медленно поднял палочку, наставил на него. — Да я ж тебя сейчас по стенке размажу.       — Нет, — неожиданно твёрдо отозвался Питер, заставляя себя выпрямиться и не прятать глаза, а смотреть прямо. — Отстань, Сириус, оставь его в покое.       — Не лезь, Пит, — злобно прошипел Северус, тоже выхватывая палочку. — Я сам разберусь.       — Да что здесь, мать твою, происходит?!! — заорал Сириус и взмахнул палочкой, целясь ему в грудь. Не успев осознать, что делает, Питер вдруг резко оттолкнул его в сторону и дёрнулся вперёд... чтобы попасть под пущенный луч и рухнуть на пол.       Северус в испуге подскочил к нему, не обращая никакого внимания на троицу, застывшую поодаль и шокировано наблюдающую за этой картиной. Поводил над бессознательным Питером палочкой, сплюнул с досады. Щёлкнул пальцами, вызывая эльфа, и коротко приказал доставить мальчишку к мадам Помфри. Сам же подскочил в ярости к Блэку и коротко впечатал ему кулаком по скуле. Удар был слабый и серьёзного вреда не нанёс, но Северусу это было неважно.       — Урод! — презрительно выплюнул он и развернулся, быстрым шагом направляясь в больничное крыло.

* * *

      Сириус так растерялся, что и не подумал защищаться или ответить на удар: тупо стоял и молчал, выпучив глаза. Первым пришёл в себя Ремус.       — Дела, — оторопело прокомментировал он. — Это что же — Хвост… Наш Хвост — и со Снейпом?       От его голоса друзья тоже вышли из ступора.       — Вот это поворот, — будто прочитав общие мысли, тихо произнёс Джеймс, ошалело моргая, и Сириус закивал, соглашаясь и с трудом прогоняя с лица обалделое выражение.       — Похоже, мы проворонили кое-что очень важное, — растерянно сказал он.       — Что? — послышался вопрос в два голоса.       — Наш Питер мужиком стал.       Говоря эту фразу, Сириус выглядел настолько забавно — ну не шло ему растерянное выражение, явно не его амплуа! — что друзья покатились со смеху, и это несколько разрядило обстановку. Сириус осуждающе уставился на них.       — И чего вы ржёте? — спросил чуть обиженно, спровоцировав новый приступ хохота. — Я говорю — хватит ржать! Скажите лучше — что мы теперь делать-то будем?       — Ничего, — пожал плечами Ремус. Сириус вылупился на него так, будто у того вдруг в одночасье отросли рога и копыта или он неожиданно ляпнул какой-нибудь жуткий бред, вроде того что на самом деле он — девушка и просто успешно прикидывался их другом Ремусом все эти годы.       — То есть, как это — ничего?! Вот так всё и оставим?!       — А ты что предлагаешь? — спросил его Джеймс.       — Я... — Сириус озадаченно поскрёб пятернёй затылок, мгновенно став похожим на пса своей анимагической формы. Ремус и Джеймс едва сдержались, чтобы снова не засмеяться: их Бродяга — натуральная ходящая комедия! Тот между тем продолжал: — Я не знаю. Но мы что — должны закрыть глаза на то, что Хвост лобызается с Нюнчиком?! — В его понимании это была такая сюрреалистическая дичь, что просто не укладывалась в голове.       — А тебе-то что до этого? — спросил его Ремус.       — Ну, как же... Это же Нюнчик! — сказал тот так, будто это всё объясняло. — И Питер.       — Кончай уже истерику, Сириус, — отмахнулся Джеймс и хмыкнул. Более гибкий по характеру, он, как и Ремус, легче воспринял шокирующие поначалу новости и отреагировал на всё гораздо спокойнее: ну Питер, ну с Нюниусом. И что? Нравится — пусть. А на Снейпа ему вообще наплевать, у него своих проблем теперь по горло. Блэк вон, например, истеричка несчастная! Он покосился на объект своих размышлений.       — Так вот почему он так странно выглядел все эти дни, — сделал глубокомысленный вывод тот.       — Потрясающе, Бродяга, — фыркнул Джеймс. — До тебя только сейчас дошло?       — Сириус, ты должен извиниться перед Питером, — поспешил прервать их беседу Ремус, опасаясь, что если эти двое сядут на своего любимого конька и начнут пререкаться, их уже будет и силами Мерлина не остановить. — Чем, кстати, ты в него запустил?       — Не в него, а в Снейпа! — упрямо уточнил Сириус.       — Но попал-то в него, — возразил Джеймс и посмотрел с тревогой. — Надеюсь, ничего серьёзного?       Тот сразу стушевался.       — Да нет, — он вскинул быстрый взгляд. — Ступефай обычный.       — Тоже приятного мало, но не смертельно, — Джеймс с облегчением выдохнул. — Скажи спасибо, что Хвост не злопамятный и наверняка простит тебе твой идиотизм.       — Я даже и не знаю теперь, — с сомнением протянул Сириус. Друзья непонимающе уставились на него, и он поспешил объяснить: — Я имею в виду — насчёт Хвоста. Он изменился, я совсем не представляю, чего от него ожидать. Надо и правда пойти... — он уже сорвался, чтобы нестись в больничное крыло, но был остановлен более здравомыслящим Джеймсом:       — Не сейчас!       Сириус притормозил, вопросительно глядя. Тот пояснил:       — В данную минуту, как я понял, там есть кому его утешать, а мы сходим попозже.       Ремус при этих словах согласно закивал.       — Идёмте в комнату, надо всё как следует обговорить, — предложил он и развернулся, первым устремляясь в башню. Сириус с Джеймсом, решив, что это здравая идея — не торчать же им, в конце концов, в этом коридоре вечность! — поспешили за ним.

* * *

      Питер лежал, закрыв глаза, и размышлял, как ему быть. Недавний инцидент, из-за которого он сейчас угодил сюда, во владения мадам Помфри, осел на сердце тяжёлым камнем и пропадать никак не хотел. Впервые в жизни он оказался в таком безвыходном, дурацком положении и понятия не имел, как теперь выпутаться и всё уладить. Однако всё же попытался проанализировать сложившуюся ситуацию, хотя и не был силён в логических построениях — это у них больше прерогатива Северуса. Эх, его бы сейчас сюда, он бы помог разобраться. Хотя нет, в этом деле вряд ли Питеру кто-то поможет, кроме него самого. Он постарался сосредоточиться.       Ему нравится Северус. Очень! Даром что Питер до сих пор не понимал: что сам-то Снейп в нём нашёл? Ведь он далеко не красавец, не умник и вообще. Но на заданный прямым текстом вопрос тот оборвал его на полуслове, усмехнулся и махнул рукой, сказав, что «у кого-то комплексы».       Питер поймал себя на том, что отвлёкся, и помотал головой, возвращаясь к прерванным размышлениям.       Итак — Северус. Для Бродяги и Сохатого он — как красная тряпка для быка. Хотя, насчёт Джеймса Питер не был так уверен — он заметил, что в последнее время тот к Снейпу стал совершенно равнодушен. Сириус, впрочем, тоже, но это только потому, что у него сейчас все мозги Джеймсом заняты и ему ни до чего. А если представится удобный случай — он своего не упустит и обязательно напакостит. Просто так, из вредности характера. А ведь эти люди считаются его, Питера, друзьями.       Он вздохнул — и как теперь поступить? Ему ужасно не хотелось ссориться с теми, с кем он худо-бедно общался столько лет, но и от своей едва зародившейся личной жизни ради них он не откажется ни за что на свете! Вот засада. А может, попробовать поговорить с Лили — она к Северусу всегда хорошо относилась, как и к самому Питеру. Попросить Лил помочь: вдруг она смогла бы как-то вправить мозги Бродяге с Сохатым?       Питер безнадёжно поморщился — дурацкая затея.       Что же делать?       — ...Ладно, Джейми, я всё понял, не пили мне мозги, — внезапно послышался за дверью голос Сириуса, и Питер зажмурил глаза поплотнее, опасаясь сейчас увидеться с друзьями, не зная, чего ожидать от этой встречи. Хлопнула дверь, и по палате кто-то прошёл, остановился рядом, молча сопя. Питер чувствовал на себе пристальный взгляд, но «просыпаться» не торопился, решив подождать, что будет дальше.       — Хвост, не притворяйся, я вижу, что ты не спишь, — произнёс неуверенный голос. Питер открыл глаза, уставился на него испуганно и одновременно с упрёком. Сириус переминался с ноги на ногу, стоя у края кровати. Один. Странно, разве он не с Джеймсом пришёл?       — А где Сохатый? — сиплым голосом спросил Питер.       — Ждёт в коридоре, — со свойственной ему прямолинейностью ответил тот. — Я пришёл поговорить с тобой.       Питер усилием воли заставил себя не смущаться как обычно и не бубнить. Вместо этого он прямо и спокойно посмотрел виновнику своих бед в глаза.       — Говори, — произнёс слегка прохладно. Тот удивлённо посмотрел на него, но никак не прокомментировал, и Питер мысленно усмехнулся: ничего, пусть привыкает. Пусть вообще они все привыкают, что он теперь другой, а не та размазня и тряпка, каким был всю жизнь.       — Ты это — прости меня, Хвост, ладно? — виновато, но твёрдо и без заминок сказал Сириус. — Мы тут как бы... То есть, поговорили. В общем, если ты с Нюниусом — в смысле, со Снейпом хочешь, то пусть.       — Спасибо за разрешение, — слегка иронично, неосознанно копируя Северуса, ответил Питер, сам себе удивляясь. Сириус нервно хмыкнул.       — Да, Хвост, я однозначно в последнее время деградировал. — Он качнул головой. — Все заметили, и я сам тоже. Это всё из-за... — а вот теперь он всё-таки смутился — как всегда, когда дело касалось его любовных дел, — и стеснённо замолчал.       — Из-за Джеймса, — закончил за него Питер. — Я понимаю, Сириус. Правда, понимаю. — Он улыбнулся и вдруг ляпнул в приступе откровенности: — Я и сам так же.       Сириус посмотрел на него с интересом, будто впервые в жизни увидел. А может, так и следовало бы считать, ведь Питер изменился совсем недавно, и такого его ещё и правда никто не имел возможности наблюдать.       — А скажи, Пит, — с любопытством спросил Сириус, впервые назвав его по имени. Признал за «своего»? — Вы что, правда со Снейпом... э-э... того? Вот прямо как мы с Сохатиком? — брякнул он и снова слегка покраснел. — То есть...       — Да ладно тебе, Сириус, — Питер улыбнулся, чувствуя, что вот именно сейчас рушатся и ломаются последние остатки его застарелой трусливости и нерешительной натуры и зарождается новая личность — смелый, общительный и умный гриффиндорец Питер Петтигрю.       Питер мысленно хмыкнул: конечно, насчёт «общительного и умного» он загнул, чего нет, того нет, но это его как-то вообще не колышет. Ему есть с кем общаться, а умный — за двоих! — у них Северус. Глядишь, и Питера уму-разуму научит.       — Я же сказал, что всё нормально, — продолжил он, с трудом отрываясь от неуместных мыслей. — А насчёт твоего вопроса... — он всё-таки почувствовал, как горит лицо. — Ну да. Вот как «у вас с Сохатиком». Я его... Он мне... — Питер замялся, не зная, как выразиться, но потом сформулировал: — Мне с ним интересно.       Сириус немного помолчал, отрешённо хмурясь и что-то обдумывая.       — Ты уверен, что он с тобой не ради выгоды? — спросил наконец серьёзным тоном.       — И какая ему от меня выгода? — Питер пожал плечами.       — А кто его знает, — Сириус легкомысленно ухмыльнулся. — Просто вы так лихо всё закрутили, что у меня до сих пор в голове никак не уложится. Ну и хрен с ним! — Он весело посмотрел и протянул ему руку: — Мир?       — Мир, — с облегчением согласился Питер, пожимая горячую ладонь. Внутри ничего не ёкнуло. Пожалуй, это было лучшее доказательство, что его окончательно отпустило.       Дверь слегка приоткрылась, и в палату просунулась черноволосая лохматая голова:       — Ну, что?       — Порядок, Сохатик, — довольно ответил Сириус, жестом приглашая его войти, и когда тот приблизился, ничуть не стесняясь, притянул его к себе, обнимая. Джеймс зарделся, но не отодвинулся, чуть стыдливо покосившись на Питера. Тот понимающе улыбнулся.       — А где Ремус? — спросил он.       — Свалил опять в лес к своей красуле, — дурашливо фыркнул Сириус. — У всех любовь, Дамблдор будет доволен. — Все трое весело заржали, развеивая последние остатки напряжения.       — Ребята, я что подумал... — отсмеявшись, вспомнил Питер.       Когда пропал Ремус, у него возникла одна интересная мысль и с тех пор так и зудела где-то на периферии сознания, пока окончательно не оформилась в полноценную идею. Парни вопросительно уставились на него.       — А давайте создадим свою карту, на которой будет показываться местонахождение каждого человека, находящегося в этом замке и окрестностях? Вы только представьте, как бы она нам помогла, когда Луни исчез! Мы бы смогли посмотреть и сразу его найти, а не изводиться столько времени, — он замолчал, неуверенно посмотрев на притихших друзей. Те сидели, раскрыв рты, и во все глаза пялились на него.       — Хвост, ты понял, что только что сказал? — восхищённо выдохнул Сириус. — Гениально!       Порядком воодушевившись, он начал характерно подпрыгивать на стуле. Это означало, что он завёлся и готов сию минуту бежать и творить чудо-карту. Джеймс положил руку ему на бедро, успокаивающе погладил. Тот послушно присмирел, перестав дёргаться.       — А назовём её — Карта Мародёров, — предложил Сириус и посмотрел вопросительно. — Никто же не против?       — Только у меня одно условие, — сглотнув, решительно произнёс Питер, польщённый, что его идея прошла «на ура». — Северус тоже будет участвовать в этом, — заявил твёрдо и посмотрел непреклонно, готовый, если надо, отстаивать свою точку зрения до последней капли крови. Каково же было его удивление, когда Джеймс спокойно пожал плечами:       — Твоя идея, твои и условия.       Сириус пошёл ещё дальше:       — Ну, вообще-то логично — он же твой... Кстати, Питер, — с любопытством осведомился он, — а кто он тебе? Вы встречаетесь?       Питер залился краской, растерянно моргая. Что отвечать он не знал. А правда, кто ему Северус? Парень? Любимый? Друг?       — Бродяга, ты сама тактичность, — закатив глаза, Джеймс схватился за голову.       — А что я такого сказал? — Тот обескураженно потупился и удручённо заметил: — Блядь, я окончательно сбрендил. Джеймс, сделай что-нибудь, а! — взмолился он. — Может, это какое-то проклятие?       — Ага, проклятие, — с сарказмом фыркнул тот. — Придём сейчас в спальню — вылечу, — пообещал злорадно и ухмыльнулся.       Питер хихикал, наблюдая за перепалкой и мгновенно отвлекаясь от мрачных мыслей. Дверь снова скрипнула. Всё ещё смеясь, все трое повернули головы, чтобы посмотреть на вошедшего, и смех мгновенно стих: на пороге стоял Северус Снейп в каком-то невероятном виде: джинсы, маггловская куртка, а шея обмотана слизеринским шарфом. Питер вытаращил глаза: таким сексуальным он Северуса ещё никогда не видел! И, честно признаться, если бы он сейчас уже не лежал, то обязательно упал бы от потрясения.

* * *

      — А-а, Нюн... Снейп, — первым сориентировался Сириус. — Ты к Питу? — спросил как ни в чём не бывало. — Проходи. Он тут с тобой поговорить хотел, — и, многозначительно посмотрев на Питера, ободряюще подмигнул.       — А мы уже уходим, — подключился Джеймс, проявляя понятливость, и потянул не сопротивляющегося Сириуса на выход. Оба, хихикнув напоследок, спешно выскочили из палаты, прикрыв за собой дверь. Снейп проводил их недоумённым взглядом. Потом перевёл его на Питера.       — Привет, — нарушил наконец неловкую паузу.       Тот ожидаемо начал заливаться густой краской. Он уже избавился от этой дурацкой привычки краснеть и смущаться по каждому поводу, и единственным, с кем это нифига не работало, оставался Северус. Пульс учащённо забился, разогнав по телу жар.       — Прив-вет, — просипел он, чувствуя новую волну удушливого стеснения. Тот окинул его странным взглядом и подошёл к кровати, присаживаясь на край.       — Ты как тут? — поинтересовался он, вглядываясь в его лицо.       Питер сглотнул, чувствуя, что у него сейчас, наверное, случится приступ — так сильно колотилось сердце. Что за идиотская реакция всего лишь на одно присутствие этого человека? Он сошёл с ума? Но ответить себе на этот вопрос он себе не успел: Северус внезапно наклонился и решительно припал к его губам, которые Питер привычно нервно покусывал, сам того не замечая. И всё — все сомнения и дурацкие страхи исчезли в одно мгновение, потому что это был такой поцелуй... Такой...       Питер сразу же откликнулся, машинально вцепившись Северусу в плечо и притягивая к себе. Тот лишь мысленно усмехнулся, наваливаясь на своего парня всем телом.       Своего. Парня.       Обалдеть можно!       Он сильнее впился в мягкие, податливые губы и услышал благодарный стон. Пульс участился ещё больше, и Северус почувствовал, как каждую клеточку тела наполняет сумасшедший адреналин, рвущий сознание и толкающий на безрассудства. Он вскинул мутный взгляд и изогнул губы в хитрой улыбке: что ж, раз мальчишка сегодня болеет, так и быть, он ему устроит экспресс-лечение. Минетом. И плевать, что нет опыта — его энтузиазм и безумное желание сделать это всё с лихвой перекроет.       И когда через минуту по комнате прокатился низкий, удивлённо-восторженный стон, Северус понял, что оказался прав.