Ад на земле, или Как соблазнить демона

      Парки погиб. И теперь сыновей Сатаны осталось двое.       Аббадон был свободен от демонской ловушки, в которую по глупости попал. Теперь старший из братьев мог встать на ноги, потянуться, выругаться на младшего брата, который поступил как последняя сука. Красноволосый и сам действовал, как подонок, напав на брата. Нужно было решить всё дуэлью, как это делали раньше в Аду. Все считают демонов ублюдками, у которых нет никакой чести, но это не так. Когда-то, когда у Люцифера только начинали появляться рога, все жители преисподней решали конфликты с помощью дуэлей. Не исключено, что на таких мероприятиях хитрости, мухлежа и шантажа было немерено. Чем старше становился Ад, тем больше дуэли стали походить на мордобой, где главным качеством противника была сила, а не ум.       Аббадон подошёл к трупу светловолосого. Какой же тот трус, умный, но трус. Хотелось бы его пожалеть, но он недостоин этого. На теле младшего было столько ран, что понять, какая из них стала решающей, было невозможно. Обугленные раны появились от пламени, который низвергал Балтазар, пытаясь сжечь брата; рваные – от укусов, через которые в кровь демона проникал яд Змея. Множественные переломы, глубокие рубцы - от такого даже Аббадон погиб, тот, чьё тело покрыто шрамами с ног до головы. Любимый эсток светловолосого, способный пробивать прочные латы, служил хозяину верной службой до самого конца. Этот тонкий клинок был подарен демону ещё в детстве. Аббадон посчитал нужным, чтобы у самого младшего из братьев тоже было своё оружие, которым он мог убивать ангелов. По мнению старшего, длинный, узкий меч - это то, что нужно. Он отражал всю суть светловолосого: на вид выглядит хрупким, а на деле протыкает любую броню. Красноволосый создал в своей руке чёрное, всепожирающее пламя и кинул его на труп – нельзя, чтобы оставалась хоть частичка Парки, ведь этот хитрый демон мог что-то придумать перед самой гибелью.       Балтазар… Его чёрно-зелёные доспехи изрядно помялись, но ещё были способны защитить его тело от атак. От нагрудника отлетел значительный кусок, округлая кираса погнулась и сейчас скорее мешала передвигаться, чем защищала, поэтому брюнет сорвал её и кинул рядом. Левая латная рукавица расплавилась, оставив на коже демона большие ожоги. Стекавшая с руки раскалённая сталь охотно застыла на острых когтях, сделав их ещё длиннее. Балтазар потерял один ботинок, а во втором пробилась железная подошва, из-за чего обувь оказалась на коленке.       Брюнету тоже немало досталось. Парки всё же удалось ранить противника: в плече Змея сквозная рана, которая отказывалась затягиваться. Зачарованное оружие, покрытое рунами, действует и на демонов, и на ангелов одинаково – превращает их тело в человеческое, которое боится любого воздействия. На лице Балтазара много тонких порезов, один из которых рассекает левый глаз. Эти раны останутся напоминанием о предательстве брата навсегда, став шрамами. Парки – один из сильнейших колдунов Ада, поэтому неудивительно, что на брюнете буквально расплавились доспехи.       Балтазар сидел на земле, прижимая к себе худощавое тело. Демон качался, крича навзрыд. Чёрные ручьи бороздили лицо, обжигая его. Слёзы демона – самая сильная кислота, способная растворить что угодно. Брюнет чувствовал сильную, ранее незнакомую, острую боль, которая раздавалась откуда-то изнутри. Она была так сильна, что не могла сравниться ни с какими пытками и ранами, что может предоставить любая война. Незнакомое чувство изрезало острым лезвием что-то внутри, старалось нарезать внутренности в салат. Оно хотело выбраться наружу через крик. Болели все внутренности, но не от ран, нанесённых братом, нет. Болело всё и ничего. Болела душа, которой, казалось, нет у демонов. Но как они тогда существуют?       Как демон ни старался уберечь Тетсу, у него это не вышло. На теле нефилима множество колотых ран с неровными краями. Они были такие глубокие, что можно было увидеть тканевые перемычки белесоватого цвета. Из плеча левой руки торчит кость, серая от грязи и багряная от крови. Балтазар крепко прижимал к себе тело, так, что рёбра рыжеволосого хрустели. Нет, они не ломались, они уже были похожи на порошок, а издавали такие странные звуки потому, что обломки костей сталкивались, купаясь в кровавой ванне. Было изуродовано и лицо. Это прекрасное ангельское лицо с красивыми, добрыми изумрудными глазами, которые всегда прятались за стёклами очков. Теперь они мёртвые, пустые, стеклянные, как у куклы на витрине. Вокруг левого глаза - кровоподтёк сине-багрового цвета. Балтазар целовал холодные окровавленные разбитые губы, надеясь, что ему ответят. Кровь перестала быть такой вкусной, тёплой, и сейчас это - холодная жижа, смешанная с грязью. Прекрасные рыжие волосы, в которые так любил зарываться Балтазар, теперь стали подобны соломе на голове у пугала – торчат в разные стороны, грязные, где-то выдраны. Брюнет ревел, рычал, выл.       - Балтазар, - Аббадон подошёл к брату. Красноволосый испытывал презрение к его действиям – это совсем не по-демонски. Сейчас принц Ада ведёт себя как ангел, оплакивает своего любимого. Жалеть о смерти – глупо, о смерти ангела – лучше сесть на кол. Влюбиться в ангельское отродье и скорбеть о том, что его зарезали как скот, даже пернатые твари не проронили бы слезу. – Я понимаю, что сейчас совсем не до этого, но… ты же понимаешь, что наш Отец умер, а, значит, встал вопрос наследования. Мы не можем выйти отсюда, не решив, кто станет королём.       - Забирай! – рявкнул брат. – Забирай всё! Трон! Корону! Всё, что есть! Весь Ад! Все небеса! Весь блядский мир! Оставь меня! Одного! Здесь!       - Я понимаю твою скорбь… - козлорогий достал из-за спины длинный шест с насаженном на него шинковочным ножом дугообразной формы. – Но я не могу оставить тебя здесь. Раз нет отца, то нет и причин тебя терпеть. Я знаю, что у тебя есть союзники, которым может не понравиться то, что я сяду на трон, так что нужно избавиться от причины возможного бунта. Мне придётся тебя убить.       - Вот ты козлина! – брюнет аккуратно положил любимого на землю и встал. – Ты лживый ублюдок! Скотина, которая печётся только о сохранности своего зада! Я думал, что ты не такой, как Парки, а вот хуй! – демон поднял свою секиру, смахнул с лезвия капли крови. – Если бы не я, ты бы подох в этой ловушке. Я спас твою задницу от скорой кончины. И вот твоя благодарность, тварь?       - Заметь, я не просил об этом! – Аббадон начал первый.       Оба понимали, что это будет последний бой в Аду. Сражаются два сильнейших демона (остальные попросту сдохли – кто-то в бою за резиденцию Сатаны, кто-то был обманут сыном Люцифера). Преимущество было, конечно, у старшего брата, ведь он не был потрёпан в схватке с Парки, да и из сыновей короля Ада он – сильнейший. Красноволосый двумя руками взялся за шест и быстро нанёс сильный рубящий удар, превративший остатки доспехов Балтазара в щепки. Брюнет нанёс удар в ответ – разрубил железные рукавицы брата и оставил неглубокую царапину на коже. Прошлые битвы были в разы проще – биться голыми руками – как два пальца об асфальт. Ты сам контролируешь силу удара, твои кулаки не придают лишнего веса, боль в костяшках напоминает об истинной цели. Бои на кулаках придают азарта, интереса. Они дают возможность использовать «грязные» приёмы и уловки, а здесь всё зависит от уровня владения лезвием.       Пока брюнет атаковал, Аббадон, зацепив брата клинком, порвал ему сухожилия на левом запястье (правильнее сказать, отрубил почти всю руку). Следующим движением бывалый воин выбил секиру из рук брата, обезоружив его. Дальнейший удар не заставил себя долго ждать - лишь мгновение. Балтазар отлетел назад и, приземлившись на когда-то живое тело Сатаны, превратил осколки в пыль. Козлорогий пронзил место, где лежал брат, но промазал - брюнет быстро вскочил. Схватив косу Аббадона, средний сын Сатаны разломал шест. Теперь оба брата оказались в более-менее равных условиях: единственное оружие – собственные кулаки.       Два шага вперёд и резкий удар. Балтазар согнулся пополам. Из его рта хлынула кровь на сухую землю. Ответа красноволосый не получил, если не считать ответом серию ударов, ушедшую в блок или пустоту. Аббадон поймал руку брюнета и провёл бросок через бедро. Тот рухнул на спину, старший сын Сатаны прижал коленями его руки к земле и начал душить. Поверженный Балтазар отчаянно пытался сбросить с себя противника: и мышцы напрягал, и резко дергался из стороны в сторону, - и чудом ему удалось освободиться. Брюнет оттолкнул брата, подскочил, навалился всем телом. Оба упали и покатились по земле. Различить можно было только мелькание кулаков, две лохматые головы и хриплые возгласы.       Ком из двух демонов остановился. Аббадон ногами пнул брата, подкинув его в воздух. Балтазар перевернулся в полёте и приземлился на ноги. Брюнет хотел что-то сказать красноволосому, но изо рта вместо слов хлынула река крови. Она проступала сквозь щели в зубах, булькала во рту и продолжала литься на землю. Аббадон гаденько улыбнулся, встал.       - У тебя нет шансов против меня, - засмеялся старший брат. – Просто сдайся: отдай мне трон и спокойно умри. Тебе не удастся убить меня, я сильнее.       - Да пошёл ты! - Балтазар выплюнул кровь, бурлившую у него во рту. – Я лучше отдамся ангелу, чтобы тот отымел меня во все щели, чем сдамся такому выродку, как ты.       - Как знаешь, - козлорогий пнул скалу и отломил от неё немаленький кусок. Красноволосый поднял эту глыбу, в его руках неподатливый камень превращался в стальной щит, украшенный серебряными узорами. Продолговатый щит с заострённым концом демон надел на левую руку, просунув её через кожаные ремни. – Поиграем?       - Сука, - брюнет понимал, что ему конец, но из последних сил он старался гнать эту мысль в шею.       - Тебя ждёт забвение, братец! - Аббадон прыгнул вверх.       Балтазар едва успел отпрыгнуть в сторону, иначе он оказался бы под атакой брата и был размазан огромным щитом. За этим куском железа не было видно тела красноволосого. Виднелись лишь его попытки вытащить своё оружие из земли, но оно засело глубоко в земле. Брюнет решил воспользоваться шансом и зажёг огненный шар, который сразу же запустил в брата. Шар с каждой секундой рос и чернел – демон вложил в него всю магию, которая в нем была. Раздался громкий звон удара магии о щит, а затем кривой, словно искажённый смех – магия не нанесла никакого урона. В ответ из-под щита в Балтазара полетел острый клинок.       - Сколько у тебя этих кинжалов, да и где ты их хранишь? – удивился брюнет.       - Всего один, - раздалось из-за спины.       Балтазар не успел повернуться, как его насквозь проткнуло. Крис – любимый клинок Аббадона. Красноволосый любил это оружие за его ассиметричную форму, резко расширяющуюся возле рукояти. Это был первый клинок, который козлорогий демон держал в руках, подарок от отца. Это оружие способно убить любое существо, стоит только полоснуть его этим лезвием. Аббадон вдавил крис в брата до упора так, что часть рукояти вошла внутрь, а потом поднял клинок с Балтазаром над головой, умываясь чёрной кровью демона.       - Я говорил, что ты проиграешь! – козлорогий бросил брюнета на землю. Облизывая крис, смеялся демон: - Я тут подумал, что тебе эти рога всё равно уже не нужны, а я украшу ими трон.       Аббадон любовался братом, как его мучают судороги, глаза полностью почернели, потекли кровавые слёзы, лицо начало бледнеть, приобретая серый оттенок, щёки вваливались, словно из демона высасывают всю кровь. Балтазар с трудом взглянул на своего убийцу с ненавистью, яростью, но через мгновение в его глазах читалось лишь страдание, боль и, наконец, безучастность, пустота, смерть. Нижняя челюсть отвисла. По щеке потекла тонкой струйкой кровь. На лбу проступил холодный пот. Руки, держащие рану, тряслись так, словно демона кто-то с силой встряхивал.       - Тебе жить осталось несколько минут, поэтому надо поторапливаться, хочу, чтобы ты чувствовал, как тебя лишают рогов, твоего достоинства… хм, а лишу-ка я тебя ещё и твоего члена, - захохотал козлорогий, - и подарю его Инкубусу, как сувенир.       Красноволосый схватил брата за рог и потащил к щиту, который уронил одним пинком. Старший положил рог демона на сталь, приложил крис и аккуратно отрезал. Красноволосый не хотел повредить свой трофей.       - Мне нравится, - Аббадон взял обрубок и приложил к своей голове. – Мне идёт? ХА-ХА-ХА, думаю, что да, - демон залился смехом.       В ответ Балтазар тихо прохрипел. В его глотке булькала кровь, мешая издавать какой-нибудь звук. Дрожа, демон запрокинул голову, пытаясь из последних сил что-то сделать. Брюнет прикрыл глаза, а его лицо окропила кровь.       Внезапно на лице Балтазара засияла улыбка - некто сделал из старшего «шашлык». Где-то в спине у козлорогого был конец шеста, а изо рта торчала вторая часть. Видимо, братья сыграли вничью. Они оба отправятся в забвение, распылятся, как старые статуи. Аду пришёл конец: король погиб вместе с принцами. Начнутся распри, гражданская война, разделение преисподней на части и последующее их уничтожение Раем. И никто это не остановит: ни превратившийся в пепел Сатана, ни дырявый, как платье старой проститутки, Парки, ни Балтазар, лежавший в предсмертной агонии, ни Аббадон, который теперь больше походил на леденец на палочке, чем на правителя Ада. Красноволосый хрипел, пытаясь снять себя с кола, но ничего не выходило. Оружие, которое ранило его, серебряное, поэтому тело демона сгорает изнутри, а сам демон дёргает ногами, пытается схватиться руками за шест, но от того лишь сильнее обжигается и спускается ещё ниже.       Ад потерял своего правителя, а вместе с тем и огонь, превращаясь в землю льдов и туманов. Теперь части преисподней будут питаться мертвецами, отправляя их в забвение, а не обрекать на вечные муки. Резиденция Сатаны разваливалась, погребая под собой демонов-прислуг, мелких бесов, шутов-чертей. Весь последний круг превращался в руины, хороня под собой «мирных» демонов, военных, солдат, пленников.       Апокалипсис для Ада настал, а значит, и для Земли… и для Рая.

***

      Только однажды душа ангела чернела, превращаясь во что-то тёмное, опасное, злое. Тогда с небес Отец изгнал своего любимого сына, Люцифера. Злоба и гнев, что впервые наполнили чистое ангельское сердце, превратили прекрасное небесное дитя в самую ужасную, когда-либо существовавшую тварь.       Ад превращает души в таких же ужасных существ. Измученные веками мертвецы сначала становятся мелкими бесами и чертами, потом могут перерасти в демонов выше, но такое случается крайне редко. Ангелы в преисподней долго не живут – их убивают, так что не было известно, что случается с ними после долгого пребывания в Аду.       Худощавое тело, которое, казалось, едва могло стоять, уверенно и крепко держало шест с проткнутым Аббадоном на нём. Раны на теле громко шипели, зарастая на глазах. Иногда руки и ноги неестественно дёргались, издавая громкий хруст. Казалось, что кости вставали на место сами по себе. Короткие волосы непонятного грязно-рыжего цвета седели. Глаза начали темнеть, превращаясь из изумрудных в тёмные, почти чёрно-зелёные. За спиной раскрыты два чёрных ангельских крыла, а над головой грязно-золотым сиял нимб.       Это вновь произошло. Тетсу был рождён нефилимом, и, когда его человеческую душу изничтожили пытками, ангельская часть «почернела», превратилась в демонскую натуру. Тетсу поднял вторую руку, схватился за нимб и, сорвав его с головы, бросил на землю. После чего безжалостно раздавил. Седовласый стёр пот со своего лица, а вместе с ним с лица стёрся человеческий цвет кожи, уступив место серой бледности. Из головы медленно начали расти рога дикого тура.       Обеими руками схватив шест, нефилим поднял его и воткнул в землю, оставив старшего сына Сатаны умирать на нём. Медленно перебирая ногами, словно заново участь ходить, юноша подошёл к Балтазару.       - Кто клялся меня защищать, а обещания не сдержал? – подняв бровь, спросил Тетсу.       Демон хотел остроумно ответить, но лишь кашлянул кровью.       - Если ты умрёшь, то я не смогу тебя корить, а так дело не пойдёт! – юноша приложил свои руки к ране Балтазара.       Тело брюнета снова пронзила адская боль, его словно вывернуло наизнанку. Демона перевернуло на живот, и он начал харкать кровью. Чёрные реки образовывали демонские руны, окружавшие среднего брата. Балтазара всего трясло, раны шипели и неохотно начинали зарастать.       - Блять, как больно, - прошипел раненый, пока его снова не стошнило собственной кровью.       - Из тебя должна выйти вся сила клинка Аббадона, иначе ты отправишься в небытие, так что терпи! – произнёс чёрнокрылый и сильнее надавил на рану, отчего его возлюбленный заорал.

***

      - Чтобы я ещё раз на это согласился, - Балтазар сплёвывал остатки крови. – Ну и дел же мы наворотили: Отец погиб, мои братья тоже. Думаю, в Аду творится полный пиздец. И кто согласится это разгребать?       - Ты, - хладнокровно ответил Тетсу, смотря на то, как Аббадон медленно рассыпается. – Ты единственный наследник, поэтому трон преисподней по праву твой.       - Он мне и даром не нужен, - демон хрустнул костяшками. – Мне нужен ты.       - А кто сказал, что я не останусь здесь? – седовласый подошёл к возлюбленному. – Идти мне больше некуда – моя человеческая часть погибла, поэтому я не знаю, смогу ли я выжить на Земле. А здесь нас с тобой ждёт вечность.       - Заманчивое предложение, - ухмыльнулся демон и страстно поцеловал нефилима. – Когда мы выйдем из тайника Люцифера, надо будет надрать задницу парочке демонов, что возомнят себя достойными трона, и тогда мы станем правителями преисподней навеки.       И снова поцелуй. Такой же тёплый, даже правильнее сказать, горячий, как в первый раз. Внутри что-то непонятное, словно тебя выворачивает изнутри, но это до боли приятное чувство. В глазах стреляет фейерверк, отчего совсем не хочется их открывать. Руки сами запускают пальцы в волосы любимого, прижимая его сильнее. Поцелуй закончился, но начался новый, ещё более горячий и завораживающий. Балтазар не думал, что демоны могут чувствовать себя так странно, но это ощущение было лучшее, что он испытывал за свою длинную жизнь. Ему хотелось остановить время, чтобы так хорошо было всегда.