Ад на земле, или Как соблазнить демона

      - Ты считал себя умнее меня, - Парки пнул тело, лежащее перед ним. – В одном ты был прав: мой ум не равен твоему. Но ты так наивен, раз считаешь, что я глупее тебя. Я превосхожу тебя в сотни, тысячи раз!       - Как это понимать, сын мой? – Сатана хотел рвануться к предателю, чтобы разорвать того на куски, но души были столь тяжелы, что шевельнуться было большим достижением.       Люцифер встал на ноги, но, не в силах устоять, рухнул на землю. Весь Ад затрясло, как содержимое снежного шара после его встряхивания. В резиденции Сатаны начали дребезжать стены, люстры падали с потолков, а окна лопнули. За пределами замка от такого сотрясения трупы демонов валились в глубокие расщелины. Ад существовал до тех пор, пока жив его правитель, а сейчас он бесчестно умирает где-то в подвалах, обманутый собственным сыном.       Моф, почуяв грядущее разрушение, лениво потянулся и, подойдя к вратам в Ад, встал на колени.       - Создал меня Твой сын, а Ты подарил жизнь ему, - демон сцепил пальцы в замок и вознёс руки к небесам, которых не было видно из преисподней. – Будь милостив – не дай Аду погибнуть. Мы оба понимаем, что миру нужна гармония добра и зла. Если люди не будут бояться Ада, кто знает, что настанет на Земле. Мы все Твои дети, хочешь ты этого или нет. Мы дети, потерявшие свой путь, мы - испорченное человечество, его истинное лицо, то, как видел людей Люцифер. Прошу, дай мне сил, чтобы спасти дом, мой и таких же, как я.       Моф снял со своих глаз повязку. Грязная кровавая тряпка упала на засушливую землю первого круга. Демон не раскрывал своих глаз, что были самым сильным оружием во всём Аду. Он решил воспользоваться этим оружием по-другому. Поднеся свои старые руки к лицу, Моф провёл длинными когтями по коже. На мгновение замерев, демон вырвал свои глаза из глазниц и, упав на колени, раздавил глазные яблоки. Чёрная жижа, стекавшая по его рукам, с силой стремилась в почву, словно её сладко звали. Моф плакал. Чернота покрыла весь первый круг Ада, затем второй и так до самого эпицентра преисподней. Демон выполнил клятву, которую дал Сатане, когда тот создал его. «Твои глаза способны превратить в камень всё, даже время, даже Ад, даже Небеса. Если я погибну, а у подземного царства не будет короля, ты должен принести свои глаза в жертву, чтобы преисподняя осталась цела до тех пор, пока у Ада не появится новый, достойный король». Демон сделал всё, как говорил ему Создатель, и теперь жители Ада должны взять дело в свои руки.       - Надо же, Моф всё же надеется на то, что у Ада есть будущее, - Парки осмотрелся: всё вокруг покрылось чёрной жижей, отдалённо напоминающей кипящую смолу. – Думаю, это было хорошей идеей, ведь Сатана вот-вот умрёт, а кто из нас троих станет наследником – не ясно.       - Мне трон не нужен! – рявкнул Балтазар.       - Из нас двоих? - блондин показал пальцем на своего старшего брата, который, обнажив свой меч, с криком побежал на Парки.       - Я оторву тебе голову, и она станет новым украшением для моего трона! – Аббадон подбежал к брату, но не успел даже мечом замахнуться, как невидимая сила откинула его.       - То, что ты старше меня, не значит, что сильнее, - Парки взглянул на отца. Сатана уже умер, глаза стали двумя безжизненными стекляшками, которые можно вырвать из глазниц и продать за хорошую цену. Люцифер протяжно и громко хрипел – это горячий воздух, скопившийся в его лёгких, выходил наружу. Уродливая маска, под которой жил падший ангел, рассыпалась на маленькие, неровные кусочки, похожие на осколки вазы. Люцифер не менял своего облика - он как был, так и остался прекрасным юношей со светлой, почти прозрачной кожей, зелёно-голубыми глазами, пшеничными волосами. Тонкие персиковые губы изогнулись в уродливую улыбку. Белые зубы чернели на глазах. По подбородку стекала багряная кровь. Смерть настигнет любого, даже саму смерть. – Он был так слеп и глуп. В борьбе с небом он потерял мир в преисподней. И вот к чему это привело. Ад давно пришёл в упадок: демоны стали трусами, наши банки разорены, никакой дисциплины. При мне такого не будет!       - Я вижу, у тебя остались вопросы только к нашему старшему брату, - Балтазар бросил быстрый взгляд на Аббадона. Прочный доспех помялся на груди, из-за чего герб красноволосого (варан, похожий на огромного динозавра, прожирающий свою добычу) потерял свою величественность, и теперь напоминал жалкую пародию на фальшивую, сделанную наспех неумехой монету. Аббадон мотал головой в попытках прийти в себя и встать, но ноги не могли удержать тело в тяжёлых доспехах, и он снова падал. – Отдай мне Тетсу, и мы покинем Ад навсегда.       - Почему ты так уверен, что твой любовник жив? – блондин подошёл к Сатане и сорвал с его шеи кулон – символ власти в Аду. Король когда-то говорил, что этот амулет он передаст достойному наследнику, а теперь «достойный» срывает его с трупа.       - Отец погиб – это доказательство. Если бы он и вправду убил нефилима, то всё бы получилось. А я, как погляжу, что-то пошло не так.       - Надо же, ты не такой тупой, как кажешься! Второй вопрос: я мог убить его, как только украл, или перед ритуалом, чтобы наверняка, но я этого не сделал, почему?       - Потому что ты не жопой думаешь, - брюнет подошёл к трупу «Тетсу». – Если бы нефилим был убит, каждый демон и ангел почувствовал это. И тебе было бы не сносить головы, так как у отца были ещё соратники, несмотря на его отвратительную манеру править. Кстати, кто это?       - Неудивительно, что Люцифер поверил, ведь даже ты не узнал его, - Парки потёр рукавом своего чёрного дублета кулон, пытаясь оттереть с него грязь и остатки плоти Люцифера. – Я думал, что ты заметишь пропажу своего верного слуги. В конце концов, Маммон был твоей правой рукой и никогда не отходил от тебя ни на шаг.       - Если бы он не разозлил меня, то, думаю, я бы заметил, - Балтазар стянул с трупа лицо полуангела: и вправду, под ним был Маммон. Шрамы, рассекающие его лицо, были всё так же отвратительны - они по-прежнему первыми бросались в глаза. Рыжие волосы постепенно приобретали свой настоящий цвет – серебряный. Четыре рога были вырваны из головы. Видимо, Парки хотел, чтобы Маммон на сто процентов вжился в образ нефилима. Рот демона был приоткрыт – языка не было. Блондин позаботился о том, чтобы никто не проболтался о его коварном плане. - А этот дурак действительно был мне верен. «Пока моё бренное тело способно двигаться, пока мои чёрные глаза способны видеть, пока мои уши могут слышать, а кожа осязать, я буду верен Вам», - даже у отца не было таких верных собачек. Жалко его. Я долго думал, что же его убьёт. Клинок ангела? Нет, они оставляли ему только сувениры на лице, с которым он ходил всю жизнь. Озлобленный я? Нет, мне становилось жаль терять такую послушную сучку каждый раз, когда избивал его до полусмерти. Демоны? Куда уж там! Они его боялись не меньше, чем меня! И вот он лежит с дырой в груди без сердца. Такая глупая смерть.       - Ну, извини, что так поступил, - закатил глаза младший брат. – Ты прав, нужно было действовать менее разумно, чтобы меня раскрыли и убили, а вас с братом казнили за предательство.       - Ты не ответил. Где Тетсу?

***

      На выжженной земле лежал труп демона. Обрубки ног были слегка разведены в стороны. Тело лежало на животе, голова смотрела вверх – свёрнута шея. Левая рука была вытянута вдоль тела, правая - разорвана на две части: плечо всё ещё прикреплено к телу, а предплечье валялось в нескольких метрах. Левая рука была обращена к земле, а её пальцы, сжатые в кулак, держали окровавленный эсток. Длинный, узкий меч с четырёхгранным клинком, предназначенный для пробивания лат, не сумел спасти своего хозяина, за что и поплатился – значительная его часть была обломана. На плече была сквозная длинная рана формы молнии, словно по телу несколько раз ударили топором, пытаясь отрубить конечность. Её края рваные, алые, острые. Из раны кровь лилась фонтаном, окрашивая ткань одежды в багряный, и даже демонская регенерация не позволила ей затянуться. Противник знал, какое оружие брать, чтобы убить наверняка. Правая рука была лишена пальцев – несколько оторваны, несколько отгрызены.       Труп был облачён в лёгкую броню: сапфировая туника из кожи, покрытая металлическими бляхами и кольцами. Из дыр туники виднелась белая рубашка, грязная от крови и копоти. Вышитый на броне золотыми нитками дракон потерял свою голову. Цепи из драгоценных металлов были разорваны. Капюшон должен был закрывать затылок и голову, но он был снят, опалён, ободран, отчего не спас своего хозяина. От бархатных штанов коньячного цвета мало что осталось, как и от ног, в общем-то. Кольчуга и латы мешали бы когда-то живому телу быстро передвигаться, атакуя свою мишень. На поясе трупа остался кожаный ремень, на котором держались эсток и крис, два верных клинка демона. На металлической пряжке был изображён бурый царь лесов, разрывающий свою жертву на части. Возле трупа валялся расколотый на две части шлем. Стальная шапка напоминала морду медведя, когда была целая, а сейчас это скорее помятое ведро, в котором даже помойную воду стыдно нести.       Левая нога была оторвана по колено. На передней части брюк остались множественные пятна тёмно-бурого цвета. Сзади бархат был обильно пропитан влажной кровью. Вторая часть ноги - костью воткнута в землю недалеко от тела. Коричные кожаные сапоги с железной подошвой, предназначенной для избиения своей жертвы до полусмерти, и острыми шпорами оказались почти бесполезны в битве с убийцей. Правой ноги тело лишилось полностью. Она, переломанная в семи местах, валялась в нескольких метрах от трупа. Куски плоти кое-как держались на сухожилиях, которые едва оставались целыми.       На вид покойному было лет 17-19, не больше. Худощавый, без каких-либо намёков на мускулатуру. Бледно-серая кожа была перепачкана кровью, сажей, грязью, пылью. Всё это – последствия драки, беспощадной, жестокой, не на жизнь, а на смерть. Если бы он не погиб, то погиб соперник. На длинной тонкой шее виднелись царапины от когтей и синяки от пальцев – его душили, пытаясь свернуть шею. Видимо, удалось. Грудная клетка раздавлена: сапфировую тунику протыкали рёбра, а точнее, обломки их. В районе копчика наружу выглядывала часть позвоночника.       Белые волосы, открывая лицо, были откинуты назад и опачканы кровью и чёрной пылью. Волнообразные рога были сломаны: один - у самого основания, а второй ещё «болтался». Левое ухо было порвано. На худощавом, окроплённом кровью лице сложно было разглядеть фиолетово-синие отёки, но их там неимоверно много. Ранее аккуратный, едва вздёрнутый нос теперь был сломан и похож на орлиный клюв. Кончик носа свёрнут и смотрит куда-то в сторону. Переносица раздроблена - она стала в разы шире. Под носом – едва заметный белый пушок. Рот застыл чёрной дырой. Так широко он не был открыт никогда. Тонкие алые губы перед смертью пытались что-то произнести, но звука не выходило – голосовые связки разорваны. Почти все белоснежные клыки остались целы. Часть языка откусана самим демоном - он был не в силах терпеть боль, кричал, вырывался. Чёрные глаза были открыты. В этой мгле была видна вся горечь, что испытывал демон перед смертью. Он оказался на месте своего отца, которого безжалостно убил, обманув. Все надежды, планы и мечты разом рухнули. Парки и не знал: когда Балтазар обнажал свою двуручную секиру, нужно было бежать и прятаться, а не надменно доставать свой тонкий клинок, что носил имя «убийца сердец».       Парки и не предполагал, что в Аду будет кто-то, способный перехитрить его. Светловолосый демон читал каждого жителя Ада, даже отца и братьев, предсказуемых тварей, у которых в голове были только месть, война, разврат и удовольствие. Младший сын был не таким – безэмоциональный, скрытный, умный. Парки казалось, что он способен читать даже Бога. Создатель всего на свете мог с лёгкостью стереть Ад, превратить его в пыль, в простое воспоминание, но не делал это. Это такая азартная игра: добро и зло, Ад и Рай, Бог и Дьявол. Даже загадки гениев небес светловолосый демон щёлкал, как семечки. Он думал, что нет ничего сильнее, чем ум демона. Он был лучшим. Был.       Младший из братьев надеялся избавиться от конкурентов на трон. Отец убит, трон Ада свободен, остались три наследника. Парки – последний претендент на трон, ведь он младший. Никто бы не признал его, несмотря на мозг юнца. Многие демоны шли за Аббадоном, суровым военачальником, истребителем ангелом, палачом светлокрылых. Демон-воин, разбивающий ангельское войско, имел хорошую репутацию среди жителей Ада. Его наёмники в Аду, на Земле и в Раю помогли контролировать «весь мир». Даже смертные души боятся того, что разрывает ангельские нимбы, как мягкие игрушки, а всем известно, что они по прочности не уступают рогам демонов. Тот, кто уничтожал райские тюрьмы, принося в дары отцу светлопёрые крылья, был первым кандидатом на трон.       Не меньше последователей у Балтазара, хитрого демона, повелителя разврата и похоти. Адский Змей насылал на Землю смертные грехи, превращая людей в мешки мяса, которые едут прямиком в Ад на автобусе в один конец. Похоть, Гнев, Лень, Чревоугодие, Тщеславие, Зависть, Жадность – это всё Балтазар. Идеальный демон, что убивает тех, кто его бесит, перечит ему. Всегда отклоняется от точных ответов, так что невозможно его уличить во лжи. Только тебе кажется, что ты поймал его за хвост, как он сбрасывает кожу и оказывается «чист». Балтазар часто провоцирует остальных демонов на схватки, конфликты, убийства - даже братьев. Был случай, что он повздорил с отцом. Этот поступок сделал его едва ли «Богом» Ада. Смелости и безрассудства ему не занимать.       А Парки никто не поддерживал, ведь он считал себя лучше других. Даже демоны, которых создал светловолосый сын Сатаны, не желали служить своему «отцу» - настолько он был ужасен. Никому не нравятся выскочки. Аббадона убить легко – ходячая скала, хоть и тактик, в бою его захлёстывает ярость, и тогда он не способен мыслить. С Балтазаром же сложнее. Было сложнее, пока он не отыскал себе нефилима и не влюбился в него. Парки надеялся, что смерть любимого выбьет Змея из колеи, превратит в бездумную машину для убийств, у которой есть только одна миссия – убить.       Светловолосый демон хотел по-тихому избавиться от братьев. Ему не нужна была гражданская война в Аду, ведь тогда он будет сражаться один против двух армий. Верные псы Аббадона превратят тело хрупкого демона в паштет, который будет пытаться регенерировать во вред себе. Найдутся смельчаки, что украдут какую-нибудь часть его тела, «вырастят» и будут использовать, как секс-игрушку, а остальное тело всё это ощутит. Демонессы будут купаться в крови беловолосого, поедать его внутренние органы, а потом выблёвывать их, чтобы продолжить муки демона. Часть Парки, наверняка, отдали бы небесам, вед Рай давно на него зубы точит. Если бы убийство братьев и отца было публичным, то младшего сына пытались бы свергнуть низшие демоны, считавшие себя ничем не хуже. Верные рогатые покинули бы Ад, начали жить на Земле, питаясь людьми прямо там, вечно сражаясь с ангелами. Преисподние бы опустели. Несмотря на то, что демонская натура полна предательств, она ценит одно – Отца. Сатана, каким бы правителем он ни был, всегда оставался тем, кого уважают и боятся. Мелкий выскочка, убивший его, стал врагом всех. Было бы неудивительно, если демоны объединились с небом, чтобы изничтожить подонка.       Нужен был план, хороший план.       - Тетсу здесь, - холодно ответил тогда Парки, щёлкнув пальцами. Возле него появилось худощавое, едва живое тело, изувеченное, израненное. Чувство было такое, что его душу засунули в блендер и измельчили. Считая, что этого недостаточно, это повторяли и повторяли, пока Тетсу не стал обессилившей куклой. Зелёные глаза побледнели, а белая роговица посерела. Лицо было покрыто ссадинами и ранами. Губы были разбиты. По подбородку стекала кровь. Волосы были обрезаны как попало: где-то их вообще не трогали, где-то виден череп. Левая рука была сломана так, что торчала кость. В рёбрах остались крюки, к которым были прикреплены цепи, что тянули бесы. Нежная персиковая кожа посерела и огрубела, стала похожа на тонкий панцирь черепахи, с виду прочный, но на деле его можно было уничтожить, просто дунув. Коленные чашечки были свернуты: юноша едва мог стоять – его ноги выворачивало в обратную сторону, поэтому Тетсу держала сила Парки. – Извини, что вернул товар не в целости, как есть.       - Отдай его, и мы уйдём! – Балтазар начал подходить, чтобы забрать рыжеволосого нефилима.       - Хорошо, забирай! – светловолосый демон похлопал пленника по спине. Быстрым движением вытащив крис из ножен, демонский клинок предательства и лжи, Парки пронзил сердце юноши и отскочил в сторону. Тетсу рухнул на землю, Балтазар подбежал к нему.       Ассиметричный клинок прошёл через всё тело насквозь. Парки не пожалел силы – он хотел наверняка убить возлюбленного брата, чтобы в том заиграла ярость, которая бы одурманила рассудок брюнета. Балтазар быстро вытащил волнообразный кинжал, надеясь спасти нефилима, но было уже поздно - даже демонская регенерация не помогла бы. Змей обезумел, завыл, зарычал, закричал. По его щекам потекли чёрные слёзы, которые превращались в раскалённую смолу, касаясь земли.       - Я тебя убью, сука, - закричал брюнет, изменяясь в облике. – Твои потроха я скормлю бесам, а тело набью опилками и отдам Инкубусу, чтобы тот оттрахал твой труп до смерти.       - Я же сказал, что отдам тебе его, но не в целости, - засмеялся Парки.       Вот то, чего он ждал – озверевший брат, потерявший над собой контроль, плачущий ребёнок, у которого украли игрушку. Блондин хотел по-быстрому расправиться с братом, чтобы поскорее перейти к старшему, который попал в древнюю демонскую ловушку, из которой нет выхода. Освободиться можно будет лишь тогда, когда заклинатель этого пожелает. А Парки никогда этого не захочет.       Началась схватка. Не на жизнь, а насмерть. Длилась она несколько дней, пока один из противников не был жестоко убит, как и было обещано.