Пролог
9 октября 2014 г., 18:27
Тебе нужен тот, с кем можно отправиться в Ад. Барри Гиффорд
Ад — царство страданий и тьмы. Тьма там — густая, глубокая и плотная. Куда ни глянь, повсюду сверкания пламенных облаков и вихрей, редеющие кучи раскаленного угля, потоки расплавленных металлов. Преисподняя — вечная угроза бездны, готовой разверзнуться под ногами грешных. У царства вечной скорби имеется своя топография, метеорология, флора и фауна. Ад прорезан в длину и ширину реками, то чуть ползущими, то бурно стремительными. Кругом крутые, голые скалы, загроможденные каменистые равнины, разверстые пропасти, леса странных деревьев, смоляные озёра, гнилые и угрюмые болота. В преисподней свирепствуют буйные ветры; льют неукротимые дожди, падают огненный град и снег. Растения, питаемые гниющей почвой Ада, покрыты шипами острее ножей, а их плоды налиты ядом. Воздух отравлен нестерпимой вонью. Животные или демоны в виде животных, обитающие в Аду, принимают разные облик: драконы, змеи, жабы, отвратительные насекомые… Пасть громадного и злобного животного затаскивает грешников в свою утробу, в самое сердце Ада. Лимб — первый круг, первое пристанище для грешников, где души мучает вечная скорбь, пожирающая их изнутри. Демоны — повара и едоки, часто забирали эти души, чтобы утолить свой голод. Они сдирали с грешников кожу и делали из неё скатерти на столы или салфетки, чтобы утирать свои гнилые губы. Сервировка и кушанья не оставляли желать ничего лучшего: жирные шпигованные ростовщики, воры и убийцы в соусе, публичные девки с зеленой подливкой, еретики на вертеле, жареные языки адвокатов и много лакомых блюд из лицемеров, монахов, монахинь, содомитов и другой славной дичи. Вина не было. Кто хотел пить, тому подавали морс из ругательств. У входа второго круга путешественников встречал царь Минос, который распределяет души по кругам. Здесь всё покрыто мглой и постоянно бушует буря — порывы ветра швыряют направо и налево души тех, кого на путь греха толкнула любовь: и возжелал чужую жену или мужа, жил в разврате. Здесь частенько любят побывать смертные грехи, особенно Вожделение. Оно находит себе жертв, выдирает их бьющееся сердце из груди и съедает его. Третий круг охраняет Цербер. Огромный пёс, обгладывающий кости заключённых, попавших под его когтистую лапу. Здесь вечно льют ледяные дожди, и души обжор вязнут в грязной жиже. Чревоугодие подталкивает и так обречённые души на грехи, давая им билет «в путь» в один конец, всё дальше и дальше в Ад. Куда дальше? Дальше в обитель тех, кто «недостойно тратил и копил», гигантская равнина, на которой стоят две толпы. Толкая грудью грузы, они идут навстречу друг другу, сталкиваясь, а затем расходятся, чтобы начать всё сначала. Жадность наблюдает за этим с гордостью в глазах и тщеславием в сердце. Она знает, что этот круг никогда не опустеет из-за скупердяев, живущих на Земле. Следующий круг — пятый. Гигантская река, а вернее, болото, куда ссылают за лень и гневливость. Все круги до пятого — пристанище несдержанных, а несдержанность считается меньшим грехом, чем «злоба или буйное скотство», и поэтому страдания этих душ облегчены по сравнению с теми, кто обитает на дальних кругах. Души, попавшие сюда, должны сражаться друг с другом по горло в болоте, чтобы не завязнуть и не стать жертвой демонов, которые будут медленно раздирать жалкую душонку. Пламенеющий город — вот следующий круг, который сторожат сёстры Фурии с клубками змей взамен волос. Здесь царит неизбывная скорбь, а в раскрытых гробницах, словно в вечных печах, покоятся еретики и лжеучители. Переход к седьмому кругу охраняет зловонная пропасть. За пропастью — степи, где вечно идёт огненный дождь и везде взгляду предстоит одно и то же: страшные муки душ, запятнавших себя насилием. Сюда попадают и тираны, и убийцы, и самоубийцы, и содомиты, и даже игроки. Демоны частенько приходят сюда сыграть в карты с этими душами, забирая их жизненную силу и толкая их на ещё большие муки. Грешников раздирают собаки, на них охотятся демоны, их варят в алом кипятке, превращают в деревья и заставляют бегать под струями вечно алого пламени. Восьмой круг — пристанище сводников и обольстителей. Поблизости мучаются взяточники, лицемеры, льстецы, воры, лжесвидетели и фальшивомонетчики. На этом круге демоны придумывают самые ужасные наказания: кого-то бичуют бесы, кого-то варят в котле с раскалённой смолой, кого-то постоянно превращают в ползучих гадов. Души идут двумя встречными потоками, бичуемые бесами, влипшие в зловонный кал, туловища закованы в скалы, по ступням струится огонь, голова повёрнута на пол-оборота. Грешники варятся в котлах, а в тех, кто высунется, черти вонзают багры. Закованных в ситцевые мантии, ставят на раскалённую жаровню: свинец расплавляется, и осуждённый вечно сгорает заживо. В самом сердце преисподней находится адский город, город разврата, похоти, чревоугодия, жадности, лени, зависти, гнева, гордыни и тщеславия. Это не заброшенный, горящий город, это обычный город, похожий на Токио. Он густо населён демонами, которые живут обычной для них жизнью. Единственная валюта — человеческие души. Чем чище и непорочнее душа, тем она дороже. Правит этим городом царь Ада — Люцифер, падший ангел, ослушавшийся веления Бога, за что и был сослан в преисподнюю. Люциферу без труда удалось захватить власть и начать править царством скорби и боли. Но любому правителю нужны наследники, Люцифер не исключение. Трое братьев: старший — Аббадон, средний — Балтазар, и младший — Парки.
