Глава 4. «ELYSIUM»
21 октября 2014 г., 23:15
Земля очень сильно отличалась от Ада. Не было ни языков беспощадного пламени, пожиравших грешные души; ни их вечных стонов и криков, вырывавшихся из глубоких щелей растрескавшейся земли, ни костров, чью вечную жизнь поддерживали горбатые бесы и уродливые черти. Было слишком холодно и тихо, так что с непривычки Балтазар разговаривал сам с собой, чтобы не поддаться «молчанию» улиц. Демон долго изучал голубые небеса. Они были так прекрасны и неповторимы, такие холодные и бесконечно глубокие, мужчине хотелось взмыть вверх и коснуться тонкой пелены, сдерживающей пернатых тварей в своих домах. Дыхание Балтазара сбилось — то ли от дикого восхищения лазурного небосвода, то ли от того, что воздух был куда холоднее, чем в Аду, поэтому с непривычки разрывало глотку.
Во время своего длительного пребывания на Земле Балтазару хотелось сделать так много всего: погромы, убийства, секс с живыми, а не с демонами или того хуже — обычными душами, наркотики и много ещё чего. Но мужчина понимал: сейчас не время для всего этого, сначала стоило выполнить приказ, данный ему Отцом. Если бы самого демона не пожирал неподдельный интерес к куску говна, на который слетелись пернатые мухи, то он позволил себе несколько значительных шалостей. Однако ангельское увлечение проклятой душой заставляло Балтазара действовать решительно без лишних отвлечений.
Мужчина неспешно брёл по городу, стараясь вынюхать нутро каждого прохожего в поисках податливой души, чтобы толкнуть её на грех, а после утолить свой проснувшийся ни с чего голод. Все демоны были способны менять свой вид, чтобы морочить головы людей. И Балтазар не был исключением: свой истинный уродливый для человеческого глаза облик он давно скрыл за кожей, натянув её на прочную чешую. Так что многие демоны уже и позабыли истинное лицо среднего сына Сатаны, и сейчас он вновь решил повторить этот трюк. Брюнет растворил витиеватые бараньи рога и свой верткий хвост-плеть, чтобы не привлекать внимание случайных зевак, но острые белоснежные клыки и едва заострённые уши решил оставить — людей всегда притягивала загадка, а так незваный гость с преисподней должен стать маяком для сомневающихся душ. Вместе со своим обликом Балтазар решил изменить и свой костюм: вместо древнего и, наверняка, пыльного мундира на его плечах оказалась чуть потёртая чёрная кожаная куртка с тонкими ремнями и большими посеребрёнными бляшками. Чёрные джинсы непривычно стесняли лёгкие плавающие движения демона, но это лишь подстёгивало интерес мужчины к земному образу жизни. Тяжёлые сапоги с каждым шагом издавали громкий лязг, этот шум можно было расслышать в тихом голосе улиц. Мужчина замер на секунду, быстрым движением руки он расстегнул молнию куртки. Красный флаг, подгоняемый дуновениями ветра, вырвался из-под чёрной кожи. Демон сделал это нарочно — земная прохлада должна была остудить его горячий нрав.
— С чего бы начать? — повторял Балтазар, изучая доскональным взглядом каждый кирпичик тропинки.
Луксур не был оживлённым городом. Каждый пятый горожанин предпочитал покидать его по окончании школы или университета и, конечно, не возвращаться. Однако под ноги Балтазара, как нарочно, бросались прохожие, иногда случайно толкая его в плечо или бок. Демон едва сдерживал себя, чтобы не щелкнуть пальцами и не призвать гнев преисподней на этих жалких существ. Его разум заполонили сладкие мысли о том, как люди начинали корчиться от боли, когда вечное пламя бросалось на их кожу, расплавляя её, добираясь до сухожилий и костей. Воздух захватывал сладкий аромат жареной и тлеющей плоти так, что на острых клыках скопилась бы кислотная слюна. Балтазар встрепал волосы на макушке, надеясь выпроводить желанные мысли из головы. Прямые локоны упали на тёмно-карие глаза, но легкий ветерок заставил их переместиться на уши, которые не скрывали короткие волосы на висках и затылке.
Мужчине становилось всё сложнее бороться с мыслями о геноциде местного населения. Словно почувствовав минутную слабость, внутренний голос напомнил о негласном договоре с пернатыми: ни ангелы, ни демоны не должны влиять на жизни людей, убивать грешников и добродетелей, но многочисленные войны заставили позабыть этот когда-то великий закон. Обострённые ощущения принца Ада подсказывали ему, что во всём Луксур не было ни одной твари небес или преисподней. Этот город забыли все — здесь нельзя было придумать план по спасению мира или по полному его разрушению. Луксур признан ненужным, в нём нет дежурных ангелов или демонов, которые контролировали равновесие. Это просто забытый всеми город, всеми, кроме людей.
Наваждение Балтазара исчезло вместе с осознанием того, что это может стать его последней шалостью. Тонкая нить, которая соединяла грязную душу Рена и ангелов, могла лопнуть от любого вызывающего действия демона, хотя что-то внутри шептало, что смерть одного прохожего никто не заметит. Никто и не подумал бы на мужчину средних лет, довольно привлекательной внешности, мирно прогуливающегося по главной площади города, на мужчину, который щёлкал пальцами в ритм мелодии, игравшей в его голове. И тут в голове Балтазара зашуршал тихий женский голос, напевающий детскую колыбельную. Он пошёл на звук.
В центре города становилось заметно меньше. Струны их душ затягивали низкие ноты, когда те ступали на багрово-красный кирпич, которым была выложена вся площадь. Гул человеческих мыслей становился всё тише, а шёпот колыбельной не терял своей мелодичности. Балтазар наворачивал круги в поисках источника тихой песни, и замер, когда мелодия пропала. Мужчина стоял перед невысокой статуей, изображавшей женщину. Не обладай демон своими способностями, он спутал бы скульптуру с человеком: уж слишком она походила на живую. Камень обработан с такой нежностью и заботой, что льющийся шёлк её платья, казалось, колыхался от лёгкого дыхания ветра. Большие кудри ложились на хрупкие плечи. Скульптура сцепила пальцы в замок, будто молилась. Голова приподнята вверх, глаза прикрыты, а на щеках замерли маленькие капельки, которые отбрасывали солнечных зайчиков на кирпич. Балтазар чувствовал горькую боль, бесконечную и неумолимую, сквозь её прикрытые веки, а потом взгляд его тёмных глаз скользнул за её спину — два крыла. Одно покрыто пышными перьями, второе — плотной чешуёй. И тут демон перестал что-либо ощущать — перед ним стоял холодный камень, даже едва уловимый запах души, который и привлёк его внимание, растворился.
Услышав новый зов, Балтазар сорвался с места. Его манила песня грешников: «приди и забери!». Демон маневрировал среди толпы, боясь, что его рыбка вот-вот сорвётся с крючка, и доступные души сбегут прочь или того хуже — одумаются. На его губах замер сладкий привкус желанной крови, и слюни начали забивать его глотку, отчего мужчина едва не захлебнулся. Песня становилась всё громче, теперь и нос ощущал нежный запах плоти.
Демон с большим интересом рассматривал яркую вывеску ночного клуба. Хоть на небе ещё царствовало солнце, «ELYSIUM» мигало со всей яркостью, привлекая к себе клиентов. Мужчина сделал глубокий вдох — всё его тело наслаждалось грехом. Он нашёл свой Ад на Земле, свой новый дом, поэтому был обязан его заполучить и стать его полноценным хозяином.
— Хм, «Рай», — рассмеялся он, открывая дверь. — Я это исправлю.
Охранника на месте не оказалось, поэтому Балтазар с лёгкостью проник внутрь. Демон остановился возле небольшого гардероба, где тихо сопела молодая душа — юноша, на вид лет двадцати, уснул, опершись о стену. Левая рука лежала на каком-то журнале, где остался неразгаданным кроссворд. Балтазар взял ручку, лежавшую рядом, и разом решил тайну страницы. Его внимание привлекло мигание света где-то под потолком — неоновая лампа «WELCOME TO HERE». На лице демона замерла гримаса отвращения. Казалось, его истинный змеиный лик, вот-вот вырвется из-под тонкой кожи. Оглядевшись, Балтазар щёлкнул пальцами, несколько ламп с треском лопнуло. Гардеробщик попал под ливень из осколков, отчего он со страхом вскочил с места. Теперь на входе всех встречала надпись «WELCOME TO HELL».
Довольный своей работой, сын Сатаны пошёл дальше. Балтазара сначала удивила невинная картина внутри — не этого он хотел увидеть: обычное кафе, даже барная стойка пустовала без хозяина. Официанты были заняты украшением помещения. Несколько возвышавшихся платформ огорожены высокой решёткой. В таких «клетках» обычно танцевали едва одетые гостьи, завлекая к себе мужчин. Под самым потолком лениво крутился зеркальный шар. Несколько цветных стробоскопов со скрипом крутились в пространстве. «ELYSIUM» готовили к чему-то грандиозному. Под потолком висела сетка, сдерживавшая цветные воздушные шары. Кожаные диваны и небольшие столики юноши постоянно двигали, пытаясь найти идеальное место для них. Некоторые официантки примеряли на себя странные и весьма откровенные костюмы. Но демон не обращал на это никакого внимания, однако сам бросился в глаза всем работникам «ELYSIUM», поэтому они замерли, изучая незваного гостя, которого, видимо, по ошибке не остановил охранник. Брюнет под громкий шёпот подошёл к барной стойке и присел на высокий стул.
— Извините, — мужчина средних лет в деловом костюме положил тяжёлую руку на плечо Балтазара. Демон недовольно фыркнул и, дёрнул плечом, освобождая его от нежеланной тяжести. — Вынужден Вас огорчить, но мы не работаем сегодня. Наш клуб готовится к важному празднику, поэтому днём мы закрыты для клиентов. Приходите ночью.
— Как жаль, — брюнет рывком развернулся и осмотрел смельчака, у которого хватило наглости разговаривать с ним таким надменным тоном. Светло-карие глаза чуть прищурены, но увлечены не гостем. Они продолжали наблюдать за официантами, когда жилистые пальцы указывали им, что куда отнести и поставить. — Раз я решил быть тут, значит, теперь это моё место! Мне решать, когда уходить!
— Вы бредите! — усмехнулся незнакомец, наконец, взглянув на гостя. — К сожалению, мне придётся вызвать охрану. Вас больше не пустят в «ELYSIUM».
— Ну, попробуй! — Балтазар, сорвав бейджик с именем с груди мужчины, положил ноги на стол. — Давай, — он опустил взгляд на сувенир, — Такаши, покажи, на что способен, — брюнет вытянул руку и щёлкнул пальцами прямо перед носом мужчины, скинув несколько светлых прядей с его головы.
Администратор устало выдохнул, подавая знак своим подчинённым, но те отчего-то не спешили отреагировать на его зов. Такаши разгневанно развернулся: ему хватало дерзости от незваного гостя, так ещё и официанты игнорировали его прямые приказы. Халатность работников разозлила мужчину, он резко развернулся, готовясь начать отчитывать каждого, но удивлённо замер.
Время застыло.
Демоны способны на разные шалости: запутывать наушники в кармане, прятать вещи, совершать мелкие пакости. Чем ближе демон к Сатане, тем на большие дела он способен. Балтазар, будучи одним из сынов властителя Ада, мог замораживать время, менять облик, владел пирокинезом, телекинезом, телепатией, да и весь список способностей не перечислить.
Время застыло. Девушки, аккуратно протиравшие фужеры, одна неуклюжая официантка, споткнувшаяся о собственные ноги и выпустившая из рук бутылку дорогой выпивки, молодой человек, едва державший тяжёлую мебель, бармен, сжимавший в руках ящик с выпивкой, — все они превратились в живые статуи, словно кто-то нажал на «паузу» на плеере странного фильма. Такаши не поверил собственным глазам — его подчинённые даже не дышали, а кто-то замер в падении, словно был подвешен на тонкую, едва заметную леску.
— Какого хуя… — сорвалось с губ администратора.
— Моего! — раздался громогласный голос гостя.
— Что? — мужчина был явно обескуражен. — Что ты сделал?!
— Я? Ни-че-го, — брюнет залился смехом, лениво поднимаясь со своего места. — Я же сказал, что это моё. Значит, тебе, мелкой шавке, не лаять на меня!
Такаши сжал кулак и резко развернулся, надеясь, что сильный удар чуть остудит пыл незнакомца. Балтазар ловко отскочил — ему нравился задор, который разгорелся в душе своей жертвы. Он чувствовал, как закипала кровь администратора, как его наполнял адреналин, как учащалось его сердцебиение, как Такаши начал быстрее дышать. Это так сильно раззадорило демона, что он чуть не упал на пол со смеху.
— Ублюдок! — прошипел администратор.
Такаши замахнулся кулаком, но его противник нанёс короткий удар в живот, после чего мужчина захрипел и, содрогаясь всем телом, рухнул на колени.
— Тихо, тихо, — засмеялся Балтазар. — Не кипятись, будь спокойнее! Тебе-то победить в схватке со мной? — брюнет наблюдал за своей жертвой, которая задрав голову и закатив глаза, жалобно заскулила. — Простым ударом я выбил весь воздух из твоих лёгких, даже не используя своей истиной силы. Хочешь, покажу, что могу? — демон присел рядом, нежно поглаживая щёку администратора. По бледной руке побежали тонкие струйки огня, через мгновение ладонь вспыхнула чёрным пламенем. Кожа Такаши чувствовала жар, светлые глаза удивлённо и испуганно смотрели на Балтазара. Мужчина пытался произнести хоть слово, но из его рта вырывался только грубый хрип. — Подсказка, ты не сможешь одолеть демона, пришедшего по твою душу.
Взяв себя в руки, блондин нанёс неожиданный удар кулаком по ноге обидчика. Тот лишь раскатисто рассмеялся, но решил погасить огонь в руке. Громко хрипя, администратор вскочил, чтобы сбежать, но перед ним встал Балтазар. Мужчина почувствовал удар в грудь. От дикой боли в глазах потемнело, тело обмякло, но демон не позволил ему упасть: подхватив его за плечи, он донёс администратора к маленькому столику и, схватив его за волосы, заставил поднять голову. Брюнет почувствовал, как сознание вернулось жертве, поэтому резким движением руки он заставил лицо Такаши встретиться со столешницей. Не выдержав сильного удара, она треснула на две части. Администратор завопил, рухнул на пол и, схватившись за сломанный нос, пытался удержать кровавый фонтан.
— Мне всегда было интересно, как в кожу человека вонзается нож или вилка, — Балтазар, ловко крутя между пальцев маленький нож, присел возле раненного мужчины. — В Аду не так весело. Души не такие мягкие и жалкие, как вы, люди. Они уже смирились и готовы отплачивать за свои грехи, а вы боретесь.
— Ты Дьявол! — выпалил администратор.
— В этом ты ошибся… — демон прижал лезвие сильнее, чуть ниже правого глаза. — Я не Дьявол, я его сын.
Брюнет надавил ещё сильнее, довольствуясь тем, как кожа медленно лопалась под гнётом острия. Одно движение вниз, и на щеке осталась бы глубокая рана, но демон медлил. Такаши видел безумие в тёмных глазах, чувствовал, как дыхание гостя учащалось, как его ноздри расширялись с каждым вдохом. Давление на кожу усилилось, администратор зажмурился.
— У меня к тебе есть предложение, — игривый голос прозвучал приятной мелодией. — Ты же хочешь жить? — глупо задавать такой вопрос человеку, который еле оставался в сознании. Жертва кивала головой, надеясь убедить демона в искренности. — Я оставляю тебе жизнь, а ты знакомишь меня с хозяином этого клуба, — Балтазар буквально «обнюхал» жертву. — Стоп, это же ты, ты хозяин «ELYSIUM». Я ведь прав? — Такаши вновь кивнул. — Так вот, я прошу твой клуб в обмен на твою душу. Ты живёшь — клуб мой. Согласен?
— Согласен, — прохрипел хозяин клуба.
— Отлично! — брюнет выкинул лезвие через плечо. — Вот и моя первая сделка.
— Рукопожатие? — администратор протянул руку демону. В светлых глазах то и дело темнело, поэтому ладонь едва не ударила демона, но дитя Ада ловко увернулся. Балтазар видел насквозь эту душу: контрабанда наркотиками, продажа проституток. «Это будет интересно», — подумал он.
— Я бы с радостью, но у нас в Аду сделки заключаются по-другому, — брюнет схватил Такаши за шею и поцеловал его в губы.
Администратор зажмурился: боль по щелчку отступила. Мёртвая тишина пропала, снова началась суета: официанты громко переговаривались, даже ругались, скрипела мебель и звенели бутылки. Нерешительно мужчина открыл глаза — Балтазар сидел перед ним, как не в чём ни бывало. Такаши потёр своё лицо — крови нет, ран тоже.
— Неужели почудилось? — прошептал он.
— Такаши, ты отдашь мне свой клуб? — Балтазар хихикал, наблюдая за реакцией администратора, лицо которого бледнело с каждым мгновением.
— Д… да, — выдохнул мужчина. — Идём за мной.
***
На улице давно стемнело. Большое окно открыто, и ветер, проникавший внутрь, трепал длинную, белую, шёлковую штору. Комнату не освещала ни одна лампа — хозяин квартиры боялся света, поэтому забился в темноту. Все вещи разбросаны — Такаши что-то искал, и нашёл. Мужчина сидел в старом кресле-качалке, подперев голову одной рукой. Вторая сжимала пистолет. Указательный палец то сбегал с курка, то возвращался и едва нажимал на него. На белой рубашке сорвано несколько пуговиц, галстук приспущен. Около кресла валялись вскрытые пакеты с белым порошком. Мужчина всхлипывал и периодически приставлял к виску пистолет. — Сделай это… — нежно шептал ветер. Такаши вскочил и, вытянув руку с пистолетом, оглянулся — никого. С большой яростью он переворачивал мебель, вырывал двери с петель, кричал, надеясь напугать незнакомый голос. Он был совсем один в холодной квартире. Значит, это шептало его нутро, его душа. По щеке блондина покатилась слеза. — Такаши… давай… — голос казался таким живым и настоящим. Мужчина наставил пистолет на тьму. — Что тебе нужно? — взвыл Такаши. — Кто ты такой?! — Я то, что долго спало, пока ты убивал, грабил и торговал душами, — гудело эхо в ушах. — Ты ничем не лучше чёрта! — Заткнись! — кричал мужчина. Палец не удержался, пуля застряла в мягкой древесине. — Убирайся! — Есть лучший вариант, — не унимался голос. Штора подтанцовывала вальсу лёгкого ветерка, а потом замерла. Такаши застыл — в соседней комнате лениво колыхалась петля и, словно заметив своего будущего друга, она остановилась и начала извивать своё тело. — Этот вариант лучше, — повторил голос. Из светлых глаз Такаши хлынули слёзы. Невидимая сила коснулась его дрожащих плеч и подтолкнула вперёд. Пальцы ослабли, и холодный металл заскользил по коже. С грохотом пистолет рухнул на пол, но мужчина не подал вида. Поддавшись трансу внутреннего голоса, Такаши утратил осознание реальности. Почему он это делал? Почему? Потеряв клуб, он потерял то единственное, что приносило доход. Оба родителя давно на том свете. Женой и детьми он не успел обзавестись — на первом месте стоял его бизнес. Один. Совершенно один. Раньше он жил безнаказанной и лихой жизнью: даже если мужчину поймали за преступлением, он мог вылезти: откупиться или шантажировать. Впервые Такаши встретился со страхом, когда Балтазар приставил к его горлу нож. Тогда вся гнилая, полная разврата и грязи, жизнь пролетела перед глазами. Мужчина не делал ничего, чтобы хоть как-то улучшить спасти свою душу. Он всё тонул и тонул в дерьме, которое считал своей жизнью. И вот сейчас он всё же решил всё исправить. Такаши вернулся из мира мыслей — он стоял на табуретке. Твёрдая верёвка тёрла мягкую кожу на шее. От тяжёлого дыхания хрупкие ножки скрипели и колыхались. Секунда, и нет проблем и забот, только свет или тьма. Всё решит высший суд. Такаши никак не мог решиться. — Давай, что же ты медлишь… — голос подталкивал на дорогу, с которой нет обратного пути. Мужчина закрыл глаза и вспомнил, как отдавал клуб демону. Уверенность Балтазара удивляла администратора: как только мужчины вошли в кабинет, брюнет рухнул на больше кресло и смело закинул ноги на стол. Такаши хотел возразить, но тело взвыло от острой боли, поэтому мужчина закусил язык. — Держи, — директор протянул Балтазару бумагу, в которой говорилось о полных правах владельца. — Теперь ты тут главный. — Мой личный Ад! — засмеялся демон. — Наверное, тебе похуй, но твоя душа не такая гнилая, как я думал сначала. Дерьмом воняет знатно, но есть шанс на спасение — голова у тебя не в жопе. — Я свободен? — устало выдохнул мужчина, понимая, на что себя он только что обрёк. — Да, полностью, — отмахался брюнет, изучая документы. Как он мог тогда согласиться? Теперь клуб полностью перешёл в руки сыну Сатаны. — Давай, ты же этого хочешь… — не унимался голос. — Скольких ты убил, дав им дозы наркотиков, — за спиной Такаши появилась ещё одна тень с рогами и хвостом. — А когда ты разбавлял мышьяк и наркотические вещества… Вот, наверное, весело было, когда покупатели бились в конвульсиях, а потом умирали. А подростки… Скольким ты сгубил жизнь? — Балтазар встал за спиной мужчины и тихо шептал, науськивая его. Такаши рыдал, шатаясь как тонкая осина, но не решался закрыть глаза руками — хрупкое равновесие могло нарушиться, и тонкие ножки треснуть. Он стоял ровно, как солдат на команде «смирно». Слёзы лились по щекам, с раскатистым грохотом разбиваясь о пол. — Тебе не хватает решимости, чтобы покончить со всем этим. Как же ты жалок! — Балтазар ударил ногой по табуретке. Древесина треснула и сломалась. Шея Такеши не сломалась. Он медленно задыхался. Мужчина судорожно размахивал руками, надеясь схватиться за какую-нибудь опору и спастись. Лишь сейчас он понял, что совершенно не готов к смерти, что готов жить и исправляться, но было поздно — бездыханное тело медленно колыхалось на крепкой верёвке. — Фактически, он умер сам. Ведь он сам залез на табуретку и просунул голову в петлю. А то, что сломались ножки, — всего-навсего случайность, — усмехнулся демон. — Теперь клуб мой, и я от души повеселюсь.***
«И к главным новостям, — орал телевизор, включенный почти на полную громкость. — По Луксур прошла война самоубийств. Что стало причиной для суицида? Несчастная любовь? Денежный долг? Одиночество? Как сообщает полиция, между жертвами не было ничего общего. Это были и молодые люди, и юные девушки, чья жизнь буквально бурлила, долгов и кредитов за жертвами тоже не наблюдалось. Возможно, это убийства, замаскированные под самоубийства, но это доказать не удалось. Следствие ведётся». Телевизор играл на фоне, пока Тетсу занимался своими делами. Он уже хотел переключить канал, потому что эту историю он слышал далеко не в первый раз, но пульт куда-то пропал, поэтому пришлось продолжить слушать новости. Картинка сменилась, симпатичная телеведущая перешла к новостям телевидения, «сплетни». Взгляд зелёных глаз замер, досконально изучая девушку. Картинка вновь изменилась — новости спорта. Голове юноши пробежала мысль — кто симпатичнее телеведущая или её соведущий, но Тетсу сразу же её прогнал — если Акаши узнает, что он засматривается и на девушек, и на парней, то старший брат выстрелит ему в мозг своими моральными устоями. Пусть думает, что не нравится никто. Акаши был не то чтобы гомофобом, просто считал, что всё должно идти естественным путём, «как Бог дал». Хотя за старшим братом висел грешок. Однажды, отмечая закрытие какого-то важного дела, он так напился, что не понимал, что творит. Утром молодой полицейский проснулся с парнем, даже не с одним, а с двумя, что по сей день ему припоминает Тетсу, когда брат слишком долго разглагольствовал. Расчёсывая свои рыжие пряди, Тетсу смотрел в экран телевизора. «Не только самоубийства сотрясают город, но и убийства с особой жестокостью, — говорила молодая особа, читая новости с бумаги. — Девушек обезглавливали и воровали сердца. Если голову криминалистам удавалось находить, то ни одно из сердец не было найдено. Жертвами становятся девушки от восемнадцати до двадцати пяти лет. Всех объединяет ещё кое-что: они были проститутками, что и поплатились. Но каким монстром нужно быть, чтобы так расправляться с хрупкими и беззащитными созданиями?»
