Ад на земле, или Как соблазнить демона

      Луксур — небольшой городок на окраине страны, давно забытый и заброшенный для остального мира. В Луксур существовали свои правила, которые не всегда совпадали с законами страны. Для редких гостей города он казался совершенно обычным, по крайней мере, днём. В светлое время суток это счастливое место, где не было преступности, а если была, то сразу же пресекалась. Люди мирно прогуливались по тихим улочкам или широким скверам, любили замирать на месте, изучая фасады невысоких зданий. Ученики заканчивали школы на «отлично», и зачастую покидали этот город, уезжая в соседние более крупные. Но стоило дневной звезде спрятаться за горизонт, и Луксур изменялся до неузнаваемости. Океан разврата и наркотиков выливался на извилистые дороги, унося своими волнами случайных жертв, невольно оказавшихся на улице ночью. Бывало, и полицейские увлекались желанным порокам, утопая в грехе, с которым им приходилось бороться днём. Небезызвестная душа Рена поддалась, за что понесла ужасное наказание — поездка в самый центр Ада без остановок и пересадок.       Жители Луксур привыкли к такой жизни: бодрствование днём и затворничество ночью, поэтому не желали ничего менять. Однако изменение пришло само собой из самой глубины преисподней.       — Тетсу, будь осторожен, — настойчивый голос из телефонной трубки можно было с трудом разобрать среди шума по ту же сторону, но юноша и не хотел вслушиваться в речь собеседника, да и трубку он поднял только потому, что не взглянул на имя, высветившееся на экране. — Я уверен, ты знаешь, что в городе творится чертовщина, но хочу тебя заверить, что это не глупые слухи жёлтой прессы. По Луксур прошла волна самоубийств и смертей: людей обезглавливают и воруют их сердца.       — Акаши, успокойся! — юноша устало выдохнул. Он старался говорить как можно более отстраненно, чтобы спровадить собеседника. — Ты-то должен знать, что убивают только девушек, причём зачастую это были проститутки. А я, как ты, наверное, знаешь, парень. Если за долгие годы моего существования ты так и не понял этого, то можешь приехать, и я, так и быть, докажу тебе это.       — С тобой всегда были проблемы, — собеседник устало выдохнул, но не спешил прекращать разговор: — Я думал, что смерть отца тебя хоть немного образумит…       — Я никогда не уважал этого козла! — юноша едва сдерживал себя. Он почувствовал, как природная ярость пыталась взять над ним верх, заставить сорваться на крик, рвать и метать всё, что попадёт под руку. И так было после любого упоминания об отце: его имя, профессия, смерть. В груди просыпался странный зверь, пытавшийся разорвать сердце, вырваться из грудной клетки, переломав всё рёбра, и наброситься на это болезненное напоминания, стирая его в пыль. — Единственное благое дело, которое он сделал для семьи, — самоубийство. Почему я должен измениться после он покончил с собой?       — Видимо, я зря надеялся, — голос стал мягче, его наполнила горечь разочарования и сожаления. — Просто будь осторожен. Моё чутьё подсказывает, что скоро может произойти что-то плохое.       — Хорошо, — юноша начал топтаться на месте, разминая ноги, — буду осторожен. Мне пора — у меня пары.       Юноша нажал на красную кнопку на экране и кинул телефон на кровать. Мягкое одеяло поймало устройство и скрыло в своих складках. Акаши часто доставал младшего брата. Будучи едва ли не самым знаменитым полицейским в Луксур, он первым узнавал все неблагоприятные новости, о чём считал нужным сразу же сообщить Тетсу, даже если это незначительное происшествие. Акаши не упускал возможности засунуть нос в дела брата, что ужасно бесило юношу и буквально подталкивало на не самые правильные поступки. Так и сейчас: не боясь никаких последствий, Тетсу не появился на важном собрании в университете. Один прогулянный день погоду не делает.       Юноша устало выдохнул и осмотрелся. Он поднялся несколько минут назад, когда спросонок ответил на звонок от старшего брата. Рыжие, слегка вьющиеся волосы сильно растрепались от долгой беседы с мягкой подушкой. Он встряхнул головой, и большие кудри защекотали чуть оттопыренные уши, упали на лоб, едва касаясь аккуратных бровей. Длинные пальцы с силой тёрли глаза в надежде прогнать с длинных ресниц дремоту, но это не помогло, тогда юноша, слегка прихрамывая, отправился в ванную комнату, задев по дороге стопку книг и тетрадей. Тетсу учился на третьем курсе журналистики, о чём сильно жалел — это совсем не его. Единственное, что он мог, — это исправлять людей, когда те делали ошибки в речи, а так считал своё обучение полностью бесполезным.       Тетсу зашёл в небольшую комнатку, где с трудом помещались душевая кабинка, небольшая раковина и унитаз. Юноша взглянул в маленькое зеркало, прикреплённое к шкафчику над раковиной. Изумрудно-зелёные глаза пытались рассмотреть отражение, но без тонких линз, спрятанных в широкой чёрной оправе, это выходило сложно, поэтому Тетсу пришлось приблизиться к зеркалу. Бледные веснушки почти сливались с персиковой кожей, прятались на красными и фиолетовыми ссадинами. Верхняя губа лопнула, отчего она казалась больше обычного. Нос немного припух.       — Не стоило мне ни во что лезть, — устало выдохнул Тетсу       Это был обычный вечер четверга. Тетсу уже и не помнил истинной причины, по которой он оказался в клубе. Сначала его заманили празднованием чьего-то Дня Рождения, потом это оказались проводы из города, после — мальчишник. Друзья напились до беспамятства так, что едва управляли своими телами. Только одно их движение было отточено до совершенства — заливание в себя ещё стопки. Тетсу чувствовал себя лишним: он едва допил первый коктейль, когда его друзья уже в третий раз прочищали желудок в туалете, поэтому поспешил покинуть праздник, понимая, что его пропажи никто не заметит. Из тёмной подворотни возле клуба раздался испуганный женский крик. Тетсу сразу же сорвался с места. Видимо, о себе дали знать семейные гены — не зря и отец, и старший брат работали в полиции. За углом мужчина с силой тянул девушку за собой, та истошно кричала, пытаясь привлечь к себе внимание. Не думая ни секунды, Тетсу сорвался с места и попытался освободить бедняжку. Тяжёлый кулак прилетел в живот, в глазах потемнело, но юноша не оставил своих попыток. Это позволило девушке освободиться, но она не спешила убегать: отошла в сторону и начала наблюдать за дракой, ожидая победителя. Следующий удар пришёлся в лицо, второй, третий. Тетсу упал на холодный асфальт. Несколько раз юношу пнули в живот. Тяжёлые сапоги мужчины давили маленькие камешки под собой, или с этим звуком хрустели кости юноши. Лишь тогда вступилась девушка, с силой оттаскивая мужчину от горе спасителя. И тихое эхо полицейской сирены заставило эту парочку удалиться, оставив избитого юношу одного. Он долго лежал, изучая чистое небо и думая, а стоило ли оно того.       И сейчас, стоя перед зеркалом, Тетсу понимал, что не стоило: множество ссадин на коже, несколько царапин на едва заметном прессе. Чёрные боксеры не прятали синяков на стройных ногах.       Единственное, что волновало юношу сейчас, — лишь бы Акаши ничего не узнал. Полицейский тогда на уши поднимет бы весь Луксур, будет рвать на себе рубаху в попытках найти виновника, будет везде водить Тетсу за ручку, как маленького, и больше не оставит ни на секунду. Каждый поход, даже в магазин, будет с сопровождением и упрёками: я же тебе говорил, я же тебя предупреждал, ты же знаешь. Чего юноша никак не мог допустить: он только освободился, а это известие вновь загонит его в клетку.       У братьев было довольно тяжёлое детство. Сначала они потеряли мать, потом сестру, а после их покинул и отец. Одни против всего мира, оставленные на произвол судьбы. Старшему было двадцать пять, когда погиб отец, и братья остались одни. Акаши всегда закрывал глаза на поступки отца, какими бы ужасными они ни были. Он до последнего верил, что тот исправится и образумится, и всё вернётся на круги своя. Тетсу возненавидел отца после смерти матери. Младший считал, что именно он довёл её до смерти, а потом из-за него же умерла и сестра, так похожая на любимую маму. Тетсу понимал, что этого пропитого алкаша уже ничего не исправит: как и при жизни матери он был скотиной, так ей и остался.       Акаши, чувствуя вину перед отцом за то, что якобы он недостаточно любил родителя, пошёл по его стопам, стал полицейским. Признаться, старшему шла форма. Она подчёркивала его мускулистое тело: юноша долго тренировался, чтобы добиться хороших результатов. Не одна бессонная ночь, изнуряющие тренировки, и сейчас, чтобы поддержать форму, Акаши ходил в спортзал. Короткие пепельно-русые волосы, перешедшие ему от отца, не скрывали татуировку на шее, сделанную по глупости в юности. Надпись «OBLIVION» — «забвение» мужчина и по сей день скрывал за высоким воротником формы, но сводить чернила с кожи он никак не решался. Изумрудно-зелёные глаза достались мужчине от матери. У неё они всегда сияли жизнью, как бы плохо женщине ни было. Но после гибели её прекрасные глаза были изуродованы: когда какой-то сумасшедший пробрался в морг, чтобы забрать дорогие трофеи.       Тетсу очень сильно любил мать, поэтому долго не мог пережить её смерти. Юноша рыдал ночами, за что сильно получал от отца. «Ты ж мужик, не реви!» — орал пьяный мужчина, замахиваясь на сына ремнём. Получали все: старший брат Акаши, Тетсу и самая младшая — Хару. Испуганную девочку братья прятали от отца, тот одним ударом тяжёлой руки мог убить её. Поэтому Тетсу скорее был рад смерти отца, чем раздосадован. Юноша видел черты матери в маленькой Хару (когда она была жива) и в старшем Акаши, но своего сходства с ней он не замечал. Большие яркие изумрудно-зелёные глаза, медно-рыжие вьющиеся волосы, редкие веснушки, аккуратные и нежные черты лица, узкие плечи и хрупкая фигура — хотя всё это досталось Тетсу от матери.       Юноша включил воду в душе и встал под холодный поток. В канализацию стекала красная жижа, смывая засохшие багровые пятна. Каждое движение жгло мышцы, заставляло вздрагивать от острой боли. Тетсу раньше всегда получалось избегать драк, однако всё бывает в первый раз.       Закутавшись в полотенце, Тетсу поспешил из ванной в комнату. После душа побои на его теле стали не так сильно заметны — кровавая корочка смылась, и ссадины начали походить на неумелые засосы. Юноша лениво оделся и поплёлся к окну, чтобы откинуть лёгкую ткань и запустить тонкие лучи света в комнату. Почувствовав на своей коже мягкое прикосновение тепла, Тетсу стало легче, отчего-то мысли разом прочистились, и он решился вернуться в кровать. Юноша забился в угол комнаты, забрался под одеяло и осмотрелся. В противоположной части стоял большой письменный стол, который использовался не по назначению — это была полка, шкаф, место для хранения, большая урна. На толстой столешнице возвышались несколько гор книг и тетрадей, которые было откровенно лень разбирать. Работать юноша предпочитал за кофейным столиком, сидя на полу в соседней комнате. Голые стены скрывали газетные вырезки, старые плакаты, взятые из давно купленных журналов, страницы любимых книг, даже белые листы, — всё шло в ход, лишь бы голый кирпич не бросался в глаза.       До слуха Тетсу донёсся короткий звонок. Телефон тихо вибрировал под одеялом, теряя свои ноты среди синтетики. Юноша лениво запустил руку в бездну перины, чтобы коснуться холодного экрана. Свет обжёг лицо, глаза прищурились, чтобы рассмотреть оповещение: «+1 сообщение». Юкио, как обычно, не скупился на информацию, отправив своему другу целое эссе, что вызвало лёгкий изгиб припухших губ Тетсу. В голове пробежали яркие воспоминания приключений, в которых эти двое участвовали и едва выбирались сухими из воды. Однажды Акаши пришлось расхлёбывать настолько разваренную кашу, что полицейский чуть не поперхнулся.

«Ты как? Всё ещё плохо после вчерашнего приключения? Надеюсь, ты не будешь выкидывать свой красный плащ супермена в урну и в следующий раз, когда беззащитной миледи понадобится помощь, ты рванёшь на помощь. Только не обижайся на меня, засранец! От универа я тебя отмазал. Только не забудь, что сегодня у тебя неотложный приём у очень интересного врача. Напиши, как проснёшься»

      Тетсу с огромным трудом разобрал тёмные пятна на белом фоне и, громко выдохнув, прошептал:       — Надо найти очки, а потом ему ответить. Ни черта же не вижу! — юноша неохотно вытащил ногу из белого кокона, затем вторая стройная лапка, промахнувшись мимо тапка, коснулась холодного пола. Он поднялся с кровати и, согнувшись шахматным конём, начал рыскать по комнате в надежде наткнуться на очки.       Квартира не обладала роскошью: крохотная спальня, в которой из каждого угла можно дотянуться до её центра; кухня, совмещённая с комнатой, превращалась в гостевую комнату каждый раз, когда Юкио был не в состоянии покинуть квартиру друга; совмещённый санузел и маленькая прихожая, в которой уже два человека превращались в толпу. Но грех жаловаться — за эту квартиру платил Акаши. «Хоть какая-то польза от этого зануды!» — ворчал Тетсу. Но сейчас крохотная квартира казалась огромным отелем. Юноша тщательно (насколько мог) изучал диван, кофейный столик, небольшой стенку-шкаф со всяким мусором и телевизором внутри в гостиной; после перебрался на кухню, рылся в её шкафчиках, осмотрел плиту и тумбочки, заглянул за кофеварку, в микроволновку и даже холодильник, но тщетно.       Тетсу вернулся в спальню — поиски успехом не увенчались. Юноша обречённо выдохнул и бросил быстрый взгляд на стол. Маленький солнечный зайчик, ущипнувший зелёные глаза, выдал местонахождение очков. Вернув себе зрение, он вновь взглянул на экран телефона. Быстрые пальцы написали ответ:

«Ещё живой, но не уверен, что это к лучшему»

      Ответ пришёл сразу же:

«Так ты жив — это уже радует. Конечно, понимаю, что ты не в лучшей форме, но пойдёшь сегодня в клуб?»

      Тетсу не был большим любителем клубов и вечеринок. Да и недавнее происшествие оставило тёмный отпечаток, но другу отказать отчего-то не решался:

«Хорошо, но ненадолго, и без алкоголя (по крайней мере я). Мне всё ещё хреново после вчера»

«Да с того, сколько ты пьёшь, и вертолёты не вызовешь. Ладно, меня уже взглядом испепеляют, вот-вот сорвутся на крик. Выздоравливай. Встретимся вечером»

      На последнее сообщение Тетсу не ответил — смысла нет, Юкио, наверняка, уже спрятал телефон. Опять идти в клуб юноше не особо хотелось, да и тело ещё ныло после внезапного приступа героизма. Но что-то внутри шептало, что этот поход мог изменить всю его жизнь, поэтому Тетсу прислушался к этому странному, но манящему голосу. Юноше оставалось надеяться, что на этот раз никаких приключений не будет, но он ещё никогда так не ошибался.