Глава 6. Новое знакомство
3 ноября 2014 г., 16:40
POV Балтазар
Я никогда не следил за временем — долгие для людей года для меня проносились мгновением. Но сейчас, как только моя нога ступила на хрупкую земную кору, мои плечи почувствовали тяжесть времени: тело уставало, живот разрывал голод, а горло — жажда. И с каждым проведённым мгновением вне дома безупречное тело рассыпалось бы, будь я мелким чёртом, но я сын властителя Ада, поэтому неделя поисков проходила для меня довольно просто. Высшим демонам необходимо питаться душами, я же убиваю грешников лишь для развлечения — старая привычка. Ничего не может сравниться с трепетом человеческой души перед агонией. Тогда все её пороки и преступления разрывают тонкую плоть, выливаются чёрной желчью изо рта и глазниц, зловонная гниль грехов становится самым сладким ароматом. Я помню свою первую — молодая проститутка, случайно заметившая мои рога. От приторного запаха похоти и разврата мой рот наполнился едкой слюной. Пришлось рукавом своего мундира вытирать подбородок, чтобы не прожечь вход до самой преисподней. Кончик языка чувствовал горечь грехов мужланов, которые драли её несколько часов назад, сладость её невинности — грешила она во благо, чтобы прокормить себя. Как же была прекрасна её душа перед самой кончиной. Она вспоминала самые яркие моменты своей жизни, а их можно было пересчитать по пальцам одной руки. И тогда меня сорвало с цепи: убийство за убийством, шаг за шагом. Я наследил по всему городу. Волна насилия меня накрыла с головой, даже пару раз приходил в себя в кровавой ванной. Лишь тогда я опомнился — это не место для развлечения. Едва не устроил Ад на Земле, и тогда по мою задницу прилетели бы пернатые твари. И тогда мне не помог бы Ад — отдали ангелам, надеясь, что те выпорют меня, вывернут наизнанку и не вернут - с глаз долой. Пришлось унять свой пыл и обустроить собственное логово. Даже чертям улыбается удача: одна из последних жертв завещала мне свой клуб, в котором, правда, пришлось всё в корне изменить. Райские мотивы отныне не будут здесь играть, только адские стоны и всхлипы отныне доносятся из моего личного «INFERNO». Перевоспитание работников прошло успешно — несколько угроз и клеймо на душах, и теперь они мои верные сучки. Сначала многие противились моей воле. Однако через пару недель правления в «INFERNO» горожане смирились с новыми правилами, а некоторые и вовсе вознесли их выше прошлых. Что неудивительно: каждый вечер в Луксур проводилпсь шумная вечеринка, куда мог зайти каждый, вкусить запретный плод почти без последствий, как они считали. На деле же я сталкивал людей с истинного пути, создавал новых грешников, чьи кости будут грызть псы в Аду. Одной моей улыбки всегда хватало для того, чтобы ноги путников подгибались, и они летели в бездну. Но и это мне стало надоедать. Очередная шумная ночь. Я хотел запереться в своём кабинете и впервые за долгое время начать расследование, на которое меня отправил Отец. Но внутренний голос истинного лентяя и извращенца шептал стать королевой ночного города. Излишнее внимание к моей персоне со стороны гостей клуба меня взбесило, поэтому я сделал их марионетками, вспоминая свои любимые ужины в Аду: с другими высшими демонами мы пронизывали души крюками, натягивали тонкие струны, заставляя их двигаться. Так забавно, что я даже усмехнулся. Мне и не думалось, что внутри может проснуться чувство, которое люди называли «ностальгия». В голове появились игривые мысли продолжения вечеринки: устроить оргию в самом центре клуба, или вывести людей на улицу и заставить жевать асфальт. Но я ослабил хватку, и нити, державшие моих кукол, пропали, тогда люди разошлись по всему клубу. Во всей этой куче тухлых душ я почувствовал что-то светлое и чистое, словно солнце решило спуститься с небес и стать гостем моего логова. Такая светлая душа, чем-то напоминала ангельскую. Нет, она была чище душ этих пернатых. От неё пахло свежестью, словно человек, обладающей такой белоснежной душой, впитал в себя все приятные ароматы, созданные, как мне ни прискорбно признать, самим Богом. Я старался найти обладателя этого света, не подавая вида, боясь его напугать. Щелчками пришлось отгонять гнилье, медленно продвигаясь по клубу. Все взгляды были прикованы ко мне: гости, сидевшие на диване рядом и двигавшиеся под громкие басы на танцполе, работники клуба, приносившие мне напитки, часто поглядывали на меня, надеясь зажечь во мне интерес к своей персоне. На них я не обращал никакого внимания, искал только светлое сияние нежной души среди этого мрака и хлама. И нашёл. Он стоял возле барной стойки. В ярких лучах стробоскопов его волосы становились то медно-рыжими, то бордово-красными, а лицо постоянно меняло свои черты от излишне острых и грубых до мягких и даже по-своему детских. Яркие изумрудные глаза были так прекрасны, даже светились, когда свет затухал или юноша нервно поправлял свои очки. Он напоминал маленького рыженького котенка, которого завернули в большой плед против его воли и притащили в громкое место. Наглым взглядом я разглядывал его одежду, считая её явно лишним аксессуаром. Мысли ушли далеко вперёд, когда его одежда уже улетела куда-то прочь, а я вцепился зубами в бледную кожу, заставляя его извиваться и стонать. В клубе было ужасно шумно — мои сладкие мысли так часто обрывались, что выводило меня из себя. Как же мне хотелось щёлкнуть пальцами и заставить музыку замолчать, а весь мир остановиться, чтобы вечно рассматривать это прекрасное существо. Мне пришлось отталкивать полуголых официанток и одноразовых любовников, крутивших передо мной своими задницами, чтобы те не мешали мне изучать тело незнакомого, но уже так желанного моего юноши. Наверняка, я улыбался во все свои клыки, потому меня «одарили» странными взглядами — редко людям удавалось видеть довольную ухмылку, за которой следует порка или изнасилование. Какой-то юноша никак не отходил от моего рыжего чуда. Никчёмный кусок мяса, на который обычно вешаются наивные девушки, признаю, обладал неким шармом, оправдывающим излишний интерес противоположного пола. Его внешность изучать я не хотел, но запах души заставил меня зажать нос: хоть она и обладала довольно приятным ароматом, гниение уже было не остановить. На большую удачу этого шатена я не почувствовал сильной связи между ним и моим интересом, приятельство, может, дружба, но не больше. Вот и хорошо для этого дружка — целее будет. Этот, не поспоришь, привлекательный индюк подкатывал яйца к Мисато, тупой барменше, которую я бы давно уволил, да уж слишком хорошо работает руками и ртом. Повезло шлюхе, что мой бескрылый ангелочек не выказывал к ней никакого интереса, иначе от неё не осталось бы ничего. Наверное, мой хищный взгляд и глупая, но широкая улыбка привлекли внимание. Наши взгляды встретились. Эти зелёные глаза, такие мягкие и невинные. Пришлось побороть желание вскочить, растолкать клиентов клуба, впиться его прекрасные губы, закинуть на барную стойку и… Рано, Балтазар, рано. Мне пришлось скрестить ноги, чтобы моя излишняя радость не так бросалась в глаза. Нет, я не стеснялся этого, просто не хочу, чтобы люди вокруг посчитали, что это их заслуга. Как же зовут этого милого незнакомца? Нет, вопрос поставлен не так: как я буду его звать. У такого симпатичного юноши должно быть миленькое имя или прозвище. Например, Мусик, Милашка, Ангелочек, Конфетка или Моя Сучка. Как же сложно сделать выбор. Я так сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как невинный Ангелочек пропал. Пришлось рывком вскочить с дивана и, забив на возмущённые возгласы моей компании, приблизиться к барной стойке. Лицо Мисато в мгновение побледнело, а после начало приобретать зеленоватый оттенок. Шатен, с которым девчонка беседовала, удивился такому изменению настроения, но, когда он заметил причину — моё появление, хотел завести разговор, но барменша его остановила громким: — Чем могу помочь, Балтазар? — Мисато не поднимала глаз, видимо, до сих пор боялась. Значит, ещё помнила, что я сделал с официанткой за то, что она пролила на меня чай. Девушка едва могла ходить, потому что я жестко отымел её в зад на столе при всех, а потом ещё и уволил. — Как зовут юношу с рыжими волосами, который стоял тут? — предусмотрительно я щёлкнул пальцами за ухом шатена, и тот замер. Хоть люди для меня и не являлись угрозой, я всё же решил перестраховаться. Не хочу убивать его на глазах Ангелочка. — Не знаю, но друга его зовут Юкио, — стыдливо произнесла девушка. — Я спрашивал не про его друга, а про самого парня! — сильный удар кулаком по столешнице заставил барменшу вздрогнуть и едва не заплакать. — И-и-извините, — руки Мисато затряслись, и она едва не уронила стакан на пол. — Я слышала, что Юкио обращался к кому-то Тетсу. Может быть, это было к нему. — Бесполезный мусор! — рявкнул я и, щёлкнув пальцами, пошёл по едва уловимому запаху чистоты. Оглядываться я не собирался, но слышал недовольное ворчание юноши, наверное, Юкио пришёл в себя и увидел Мисато в ужасе. Вонь пота и гниль души пытались сбить меня с пути, но я был настроен более чем решительно. Пришлось размахивать локтями, расталкивая надоедливых гостей. Некоторые люди даже вскрикивали от моих прикосновений, и лишь тогда я понял, что едва не бросаюсь огненными шарами налево и направо. Ноги увели меня в мужскую уборную. И лишь когда я закрыл за собой дверь, тишина позволила мне услышать собственные мысли. Я хотел ополоснуть лицо холодной водой, но заметил, что раковина занята. Тихое журчание воды прерывалось, когда мой Ангелочек запускал пальцы под тонкую струю. Тетсу наклонился к раковине, чтобы умыть лицо. Только сейчас в голове промелькнула мысль, что он может быть таким чистым и непорочным не только духовно, но и физически. Буду его первым. Я замер, любуясь им со стороны. Как же аппетитно он стоял так, что хотелось подойти сзади, прижать к себе одной рукой, а второй порвать ремень на его тёмных джинсах. И как только он опомнится, прижать к зеркалу, затыкая его рот, и обесчестить его. Какая же прекрасная задница, так и хочется оставить на неё следы своих зубов. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы перестать пялиться — если бы он заметил такую наглость, то я бы в жизни не оправдался. А дальше меня поглотил странный туман такой, что даже собственные мысли не могли докричаться до сознания. В себя я пришёл только на неприметной лестнице, ведущей в подвал, куда редко кто заглядывал. Видимо, моё нутро решило ускорить развитие наших отношений, а я не в силах отказывать сам себе.***
Хозяин клуба прижался к юноше и сладко прошептал ему на ухо: «Я хочу тебя прямо здесь! И я трахну тебя, и ничего меня не остановит!». После громкого щелчка пальцев замочной скважине что-то зашевелилось. Единственный выход был перекрыт так, что Тетсу впал в панику, понимая, в какую передрягу он попал. И никто ему не сможет помочь. Музыка в эту сырую и забытую всеми комнатку клуба совсем не проникала, поэтому Балтазар слышал бешеное сердцебиение юноши, которого со всей силой прижимал к деревянным коробкам. Мужчина не решался действовать, сначала ему хотелось налюбоваться своей новой игрушкой, что давалось ему с большим трудом — приходилось контролировать пожар в своих штанах. Тетсу дрожал, пытаясь осознать слова, произнесённые игривым, но ужасно пугающим голосом. Словно придя в себя, юноша попытался вырваться, хотел закричать, но на его рот легла тяжёлая рука, с силой давя на щёки, чтобы помешать издать ему хотя бы звук. — Тихо, ничего не говори, — усмехнулся демон, наклоняясь ещё ниже. Тетсу чувствовал жар от тела незнакомца, который буквально обжигал его кожу, поэтому он не заметил, как ладонь перебралась на подбородок, а после аккуратно опустилась на шею. Балтазар хотел слышать, как его Ангелок будет сопротивляться и кричать, чтобы насладиться его сладкой болью. — Ты мне очень нравишься. — Балтазар… — прохрипел он, — что ты делаешь… что Вы делаете… — Тихо, я сказал! Дай договорить! — Тетсу послушно замолчал, что немного огорчило брюнета. Он ждал и желал чего угодно, но не излишнего послушания. Хотя после Балтазар мысленно несколько раз огрел себя кнутом — какое неповиновение у столь чистой души, только покаяние и послушание. Тонкие губы расползлись в пошлой улыбке, обнажив острые клыки. — Я же сказал, что хочу с тобой сделать. И это плохая новость, плохая для тебя… У тебя не получится вырваться, я сильнее, — шёпот буквально сковал тело юноши. Демон хотел приступить к делу, но сладкие воспоминания о своей второй жизни напомнили ему, что жертва должна сначала обрести надежду, чтобы потом её с грохотом потерять. Балтазар понимал, что игры в поддавки только сильнее его заведут, отчего Ангелочку только сильнее достанется. Хватка ослабла, и брюнет сделал шаг назад. Тетсу, не сразу поверил в возможность освободиться, поэтому не решался двигаться, но, поняв, что появился шанс сбежать, он рванулся к двери, к своему единственному спасению в надежде уйти прочь из проклятого клуба, чьё название хоть и сменилось, но злой рок, преследовавший Тетсу, остался. Юноша был ужасно напуган, поэтому возможность побега себя не оправдала — ноги запутались друг о друга, и он растянулся на полу перед дверью. Очки слетели с его аккуратного носа и забились в угол подвала, лишив возможности видеть мир чётко. Но, позабыв о дискомфорте, он продолжал ползти, надеясь схватиться за ручку, потянуть за неё и позвать на помощь. Всё волнение, которое он всё это время скрывал, вырвалось наружу. Тетсу не мог найти в себе силы и решительности, чтобы подняться, поэтому полз, неловко передвигая конечностями. Тихо посвистывая, Балтазар осмотрел помещение, которое выбрал для осуществления коварного плана. Небольшие деревянные коробки, стоявшие друг на друге, хранили в себе выпивку, еду и костюмы для тематических вечеринок. Тусклые лампы под потолком предательски мигали и едва освещали и половину небольшой коморки под клубом. Демон уже придумывал, каким образом наказать подчинённых за то, что привели помещение в такой беспорядок: воняло плесенью, какие-то продукты стухли. Но больше брюнета злил запах страсти и секса, который исходил не от него — минут двадцать назад здесь трахались двое, парень и девушка. Причём Балтазар даже знал, кто это, но решил «обрадовать» всех работников: если виновники сами не признаются в своём грехе, то влетит всему клубу. Взгляд чёрных глаз упал на Тетсу, который отчаянно дёргал проржавевшую ручку. В тусклом мигании он выглядел по-особому прекрасно, что заставило Балтазара вернуться к новой игрушке. Усмехнувшись, он одним прыжком оказался возле паникующего тела, схватил его за ногу и потянул в центр кладовки, лишая всякой надежды на спасение. Второй ногой Тетсу попытался отбиться, за что поплатился — хватка усилилась так, что на бледной коже остались багрово-фиолетовые гематомы. Как только нога освободилась от плена, юноша вновь попытался бежать, но почувствовал удар в спину — Балтазар одной ногой наступил ему на позвоночник, заставив Тетсу тихо вскрикнуть. Юноша был в таком шоке, что не понял, как брюнет сошёл с него, бесцеремонно перевернул и раскинул ноги своей жертвы. Балтазар залился раскатистым смехом — он почувствовал возбуждение Ангелочка, который отчего-то снова стал покладистым. Демон замер, размышляя: стыдно ли Тетсу из-за того, что его новый знакомый сильнее, и выбора у хрупкого юноши нет, кроме как подчиниться брюнету. Поняв, что не в силах больше терпеть своего желания, Балтазар присел возле Тетсу, облокотился на руки и подполз к голове Ангелочка. Запустив нос в рыжие волосы, брюнет нашёл полыхающую стыдом мочку уха и укусил её. Горячие, ненасытные и настырные ладони распахнули голубую джинсовую куртку, заставив запеть ключи о внутреннем кармане, после они заползли под чёрную толстовку, с силой обводя рёбра, надавливая на живот. Длинные пальцы отточенным движением расстегнули тонкий ремень, ленивую пуговицу на чёрных джинсах и проникли под резинку боксеров. — Не надо, — голос Тетсу дрожал, а на его зелёных глазах наворачивались слёзы отчаяния, что только сильнее раззадорило брюнета. — Пожалуйста, Балтазар… Но Балтазар не слушал — оседлав свою жертву, он стянул с неё лишнюю одежду: куртку и толстовку, и сильнее вдавил в пол. Юноша вспомнил, что он жив и может двигаться, поэтому попытался вырваться, но эти неловкие попытки забавили демона, поэтому он лишил Ангелочка и штанов. Ремень, встретившись с полом, громко залязгал, заставляя сердце Тетсу биться медленнее. Пока юноша пытался змеёй выползти из-под мужчины, Балтазар медленно стянул чуть потёртую кожаную куртку, ремешки которой громко звенели, а после вместе с майкой она полетела на пол к одежде Тетсу. Брюнет одной рукой чуть сдавил шею Ангелочка, пока немного шершавый язык заскользил по бледной коже, обводя ссадины и раны. Тетсу вцепился пальцами в сильную руку мужчины, надеясь ослабить её хватку, но демон и так контролировал свою силу. Балтазар впивался клыками в тело юноши, оставляя кровавые подтёки, следы укусов. Брюнет часто и жарко дышал, удобнее устраиваясь между ног своего Ангелочка, одновременно скользя немного липкими от пота пальцами по члену рыжего чуда, лаская только головку. — Попроси, — большой палец демона коснулся подбородка и попытался оттянуть его вниз, — и я тебя трахну, — Балтазар отпустил шею юноши, поставил руку возле его головы и приблизился лицом к лицу жертвы, чтобы кончиком носа зарыться в рыжие кудри. Волосы пахли свежестью, а кожа какой-то пряностью, что буквально сводило демона с ума, подталкивая его попробовать свою жертву. Губы скользнули к шее, язык начал изучать и пробовать Ангелочка, чуть закусывая кожу, заставляя Тетсу стонать. — Пусти меня, ублюдок! — голос юноши походил на жалобное хныканье. Балтазар замер, услышав бранную речь от своего чуда, но после завёлся ещё сильнее. — Я не хочу! Пусти меня! Тварь! — Я знаю, что надо делать. Не волнуйся… — губы снова заскользили по шее, иногда позволяя зубам и клыкам напоминать о себе. Обводя следы укусов, язык почувствовал мурашки, пробегавшие по телу Тетсу. — Ты у меня не первый, но я у тебя таковой. Так что… извини, но будет больно! Ладонь брюнета скользнула дальше, и член юноши оказался в жарком, тесном плену. Тот буквально завыл, но, закусив собственный палец, начал стонать и всхлипывать. Тетсу было ужасно стыдно признаться самому себе, что этот наглый незнакомец доставлял ему небывалое удовольствие, которое он раньше не испытывал, даже лаская сам себя. Юноша понял, что не сможет вырваться, смирился с тем, что с ним вот-вот произойдёт, но не мог себе простить удовольствия, которое может получить. Балтазар отпустил член Ангелочка, а после ловко поднялся на ноги. Тетсу, понадеявшись, что мужчина одумался, облегчённо выдохнул, но почувствовал, как горячие руки скользнули под колени и плечи, а после его оторвали от холодного пола. Демон чуть подкинул жертву в воздухе, но едва не уронил хрупкое тело, за что не забыл извиниться. В абсолютной тишине брюнет слышал, как юноша постоянно сглатывал слюну. — Малыш, ты болен? Весь горишь, — мужчина наклонил жертву к себе и страстно поцеловал, засасывая его «по самые гланды». Тетсу буквально проклял себя за одно движение — он чуть соскользнул с руки и прижался пахом к бедру брюнета, выдавая своё желание и буквально погибая от стыда. Не в силах больше терпеть, Балтазар ловкими пинками разложил стянутую ранее одежду тонким ковром на полу, куда после уложил Ангелочка. Тёмными глазами он вновь осмотрел голое тело Тетсу: каждый синяк, каждая ссадина ужасно злила принца Ада. Он знал, как получают такие «трофеи» и уже поклялся отомстить тем, кто избил хрупкого юношу, потому что никто не смеет трогать его рыжее чудо, кроме него самого. Жадный взгляд буквально обгладывал Тетсу до самых костей, пока зелёные глаза наполнились хрустальными слезами. Он едва не плакал, отчего становился ещё прекраснее и беззащитнее. — У тебя прекрасное, хрупкое тело, будто тебя лелеяли дома и берегли твою белизну и невинность специально для меня, — шептал Балтазар. — А твой запах, как у ангела, такой сладкий, пряный, тёплый-тёплый. — Пусти меня! — Тетсу вспомнил о своей гордости и снова попытался сбежать. Пусть голышом, пусть в одних трусах, но он должен вырваться выбежать прочь из проклятого клуба и больше никогда в нём не появляться. И пусть все посчитают его чудаком — плевать, жизнь важнее. — Я всегда получаю то, что хочу, — Балтазар прижал парня к себе, опуская руку на член Тетсу. — Не забывай, я сильнее… Юноша пытался уползти, но длинные пальцы снова сдавили шею Ангелочка, заставляя его прекратить попытки побега. Балтазар сильнее навалился, буквально хвастаясь своей снисходительной, упрямой и пошлой улыбкой, окончательно разрушая всякую надежду на то, что это глупая шутка. Тетсу понимал: его отымеют прямо здесь, на грязном гниющем полу, и никто его не спасёт. — Отпусти меня! Отпусти сей… — хрипел Ангелок. Кажется, демон услышал мольбу и ослабил хватку на шее, но только чтобы перевернуть юношу на живот и сесть на него сверху. Лицо Тетсу уткнулось в его же толстовку, зубы сразу же схватили ткань, чтобы удержать в своём горле стоны и крики. Балтазар снова щёлкнул пальцами, и за его спиной заиграла вёрткая тень, которая ловко обвила скрученные руки, не позволяя Ангелочку вырываться. Демон никогда не боялся использовать свой тонкий хвост в таких целях: связать, придушить, шлёпнуть. Острые чешуйки впились в мягкую кожу Тетсу, оставив маленькие царапинки. С громким треском разорвалась ткань боксеров и улетела куда-то прочь. Наверняка, после бурной вечеринки они будут найдены работниками клуба. Балтазар не мог налюбоваться телом Тетсу, его буквально манила его чистота и непорочность, подобная ангелам. Но этот юноша и не пытался напасть или убить, что позволяло полностью насладиться, поиграть с бескрылым Ангелочком. Брюнет, облизнувшись, вцепился зубами в ягодицу. Это явно напомнило Тетсу, в какой непростой ситуации он оказался, поэтому напряг все свои мышцы, не желая пускать никого внутрь себя. Против воли Балтазар раскинул напряжённые ноги юноши, заставил его встать на колени, пока медленно приспускал свои штаны. Тетсу попытался вывернуться, но ещё один щелчок пальцев заставил юношу замереть в неестественной позе. Юноша побледнел, почувствовав, как в его анус упёрлось что-то твёрдое. Он лишь сильнее вцепился зубами в ткань. Балазар плюнул на свой член, растёр слюну двумя мазками по стволу и, положив руку на хрупкое плечо, попытался войти. Тетсу напрягся от острой боли, выгнул спину и буквально взвыл от боли. Лицо побагровело, на висках проступили вены, челюсти сжались так сильно, что он едва не откусил себе язык, но ткань во рту его спасла. Последовал сильный толчок, вогнавший член чуть глубже, но во всю длину юноша его всё ещё не впускал: он весь сжимался, пытался выкрутиться и отстраниться. Вторая рука легла на бедро и толкнула его навстречу пенису. Балтазар вошёл во всю длину. Оба замерли: Тетсу не в силах пошевелиться от ноющего ощущения сзади, а Балтазар наслаждался теснотой Ангелочка. С длинных ресниц срывались большие слёзы, оставляя на толстовке огромные лужи. Разгорячённые пальцы прогуливались по бледной коже, чувствуя на кончиках пальцев маленькие мурашки, бегавшие по всему его телу. Тетсу жевал ткань, что-то шепча. Разобрав пару слов, мужчина рассмеялся — его Ангелочек молился, даже не догадываясь, насколько прав в источнике своей проблемы. Балтазар вышел из юноши, чтобы тот расслабился, и снова щёлкнул пальцами. Тетсу ослаб, ноги раскинулись. Брюнет перевернул его на спину, закинул хрупкие ноги на свои плечи и, не дав юноше опомниться, приставил член к анусу и резко вошёл во всю длину. Юноша завопил, но Балтазар наслаждался его криками. Мужчина снова схватил Ангелочка за шею, но тот не прекращал выть. Он едва не захлёбывался в слезах и слюне, бился головой о пол, молился. Взяв себя в руки, Тетсу стиснул зубы, закусил нижнюю губу, рот окрасился кровавой помадой. Демон ритмично двигался, насильно владея отверстием юноши, которое уже невыносимо опухло и стало тёмно-красным, но при этом без какой-либо на то причины то сжималось, то раскрывалось, выплёвывая порции белой с оттенком красного жидкости, буквально крича о том, чтобы большой член покинул нутро. Тетсу раненным псом скулил — его задница стала одной болевой точкой. Юноша всем сердцем желал исчезнуть, чтобы всё прекратилось и закончилось, как ночной кошмар. А Балтазар наслаждался, впуская свой грех в непорочное тело, которое так бесстыдно имел. Юноша попытался отвернуть голову, чтобы не смотреть на своего насильника, но сильная хватка на шее не позволяла этого сделать. Завывая, Тетсу закатывал глаза, лишь бы не встретиться взглядом с брюнетом. Слёзы не останавливали своего потока, и демон наклонился к юноше, с удовольствием слизывая солёные реки на щеках. Ноги Ангелочка заскользили с крепких плеч. Бездвижными конечностями сломанной куклы они рухнули на пол — демону показалось это забавным. Балтазар чуть сбавил темп, отчего Тетсу начал надеяться, что скоро кошмар закончится. Одна рука продолжала сжимать горло, вторая лениво прогулялась по торсу, спускаясь ниже, и замерла на яичках юноши, начав их нежно поглаживать, едва пощипывая кожу. Пальцы игриво бегали по возбуждённому члену Ангелочка, который вздрагивал от каждого прикосновения. За ним ожил и дрожащий хозяин. Тетсу выгибал спину и, потеряв голову, начал тереться всем телом о своего насильника, словно умоляя его продолжать. Проснувшись, ослабшие ноги обвили тело демона, ласкали спину, касались копчика, откуда вылезал хлёсткий хвост, сжимали талию. Озверев от такой реакции, брюнет начал проникать всё жёстче, грубыми и резкими рывками, буквально вдалбливая себя во внутрь. Юноша снова застонал, чувствуя, как тело покрылось холодным потом. Балтазар на секунду отвлёкся, наслаждаясь замешательством Ангелочка, и потерял контроль, ослабив хватку своего хвоста, что позволило Тетсу вытащить одну руку и попытаться оттолкнуть насильника, но это разгорячило демона. — Не получится, — усмехнулся брюнет. — Пока мне не надоест, я не закончу и не отпущу тебя, Ангелок. Рука Балтазара заскользила по его члену быстрее, чуть сжимая у основания, большим пальцем надавливая на головку. Сладкий стон-вой Тетсу заглушил музыку, вопившую на весь город. Демон опустился к шее и принялся клеймить её багровыми засосами, дав понять юноше, что закончится его личный Ад ещё не скоро. Брюнет не сразу заметил, что Тетсу затих, и даже его стоны походили на тихие всхлипы. Тело полностью обмякло и сдалось и, даже когда Балтазар кончил, никак не отреагировало на окончание пытки. Демон растёр свою сперму по юноше, но тот не пытался его оттолкнуть свободной рукой. Прикрытые веки и едва вздымавшаяся грудь напугали Балтазара — неужели новая игрушка уже умерла. — Эй, ты там живой? — впрыгнув в свои джинсы, Балтазар пренебрежительно толкнул Ангелочка босой ногой. Ответить юноша не смог и лишь тихо замычал — на большее он явно был не способен. Улыбнувшись, мужчина присел возле Тетсу, откинул короткие рыжие кудри со лба и аккуратно чмокнул. После его лицо переменилось: удовольствие и игривость попали, уступив место гневу и ярости. Казалось, что он готов показать истинную личину демона. — Расскажешь кому-нибудь, что тут было, будет ещё больнее. Глаза Тетсу испуганно открылись и в первый раз решились осмотреть насильника. Злобный взгляд полный ненависти «обжёг» Балтазара, а после пропал — веки закрылись. Демон чувствовал сердцебиение и заметил едва уловимое движение груди — живой. Демон снова довольно осмотрел свой шедевр, оставленный на коже Ангелочка. Брюнет хлопнул ладоши, а после продолжил лениво одеваться. — Вызывали, мой господин? — в тёмном углу появился высокий силуэт. Металлический скрежет его голоса прогулялся по маленькой коморке и загудел в ушах. — Отнеси этого к нему домой! — Балтазар выглянул из воротника и мотнул головой в сторону Тетсу. — Пальцем тронешь, где не надо, рога обломаю и в зад затолкаю. — Как я узнаю, где он живёт? — силуэт подошёл к ослабшему телу юноши. — Блять, ты демон! — брюнет не хотел задерживаться в подсобке, поэтому поспешил к запертой двери. — Импровизируй, бывалый чёрт. Проследи, чтобы мой ручной Ангелочек не пострадал. Я навещу его в скором времени. Не забывай, что память у меня хорошая, все его ссадины я запомнил.
