Морозное прикосновение

Неожиданно Ронивека проснулась. Оказалась она на диване в гостиной. Оглядевшись, девушка обнаружила, что на неё с интересом смотрит Шерлок. Осознав, почему спинка дивана частично покрыта льдом, Сокол вздохнула: — Сколько времени? — 4 часа дня и 23 минуты, — ответил Холмс, анализируя Рони, — так что за сон? Детектив интересовался потому, что он с трудом мог представить ситуацию, которая так сильно пугала и волновала бы девушку. Та, в свою очередь, поняв, что этого рассказа не избежать, сказала: — Сон состоит из моих воспоминаний о том дне… — Расскажи. Ронивека, пару секунд поколебавшись, начала: — Это случилось 11 лет назад. Мы тогда жили в отдельном доме на окраине города… Тем утром дома со мной был папа, а у него сила камней… — Это не он случайно сбежал из тюрьмы пару лет назад? — перебил её Шерлок. Девушка грустно улыбнулась: — Да, я так и думала, что ты слышал о том случае. — Продолжай. — Так вот, мы сидели одни в доме: мама уехала с младшим братом в гости. Я была на втором этаже, играла во что-то… Отец находился внизу, в своём кабинете, кристалл был спрятан в сейфе за комодом на втором этаже, как раз в той комнате, где была я… Всё шло как обычно, как вдруг я услышала щелчок со стороны окна. Обернувшись, я увидела человека, влезающего в комнату через окно. Как же я испугалась! Мне кажется, тогда я лишь тихо отползла за какой-то ящик и стала смотреть, что он делает. Этот мужчина в маске и перчатках бесшумно спрыгнул на пол, так как в комнате был ковёр. Когда я увидела, что он отодвигает комод и открывает сейф каким-то устройством, я забыла о страхе и возмутилась: тогда я прекрасно знала о камне и его способностях. Я выскочила из своего укрытия и крикнула что-то вроде: «Эй ты, не трожь сейф!». Тогда он обернулся и усмехнулся. Я запустила в него сосулькой, но размером она была всего с пол ладони, и оставила на его лице лишь царапину. Помню, он жутко разозлился… Схватил кристалл и направил на меня. А дальше… — Ронивека поморщилась и закрыла глаза, — … Дальше я помню только адскую боль по всему телу, будто меня резали пополам без анестезии… Каждой клеткой организма… Не могу вспомнить, в какой момент прибежал папа, но тогда он серьёзно избил этого грабителя… Мне кажется, я тогда просто лежала на полу и не могла пошевелиться. Когда папа прикоснулся ко мне, чтобы поднять, мне стало больно. Вся чувствительность увеличилось до предела… Через какое-то время у меня всё вернулось в норму… Отец понял, что это дело рук Мориарти, и позже они советовались с мамой насчёт этого… Но вот, теперь эти воспоминания преследуют меня во сне… Девушка подняла глаза на Шерлока, а тот спросил: — Боль наступает, когда ты отдаёшь энергию силы? — Да, но если ты это делаешь не добровольно, то будет ещё хуже. Холмс помолчал, анализируя полученную информацию. За это время Ронивека убрала с дивана ледяную корку и, преодолев боль, встала. Она решила, что хватит с Шерлока объяснений за сегодня и ушла к себе наверх, оставив Холмса думать. Но Сокол, зайдя в свою комнату, никак не ожидала почувствовать сильную жару. От неожиданного тепла Ронивека отпрянула назад и, споткнувшись о порог комнаты, упала на спину. — Шерлок! Какого чёрта у меня окно закрыто в комнате?! — И как это связано с твоим падением? — крикнул ей в ответ Холмс. — Поднимись, узнаешь! — Рони с трудом встала. Вскоре детектив, у которого любопытство пересилило лень, уже стоял у комнаты волшебницы. — Иди и открой окно, иначе я не зайду туда, — твёрдо сказала девушка. — В чём проблема сделать это самой? — Я не переношу жару, — более спокойно ответила Рони. — Но знать об этом надо не всем. — Проблема всё ещё не ясна. — Ладно, ладно! — сдалась девушка и, слегка покраснев, проворчала: — Мне станет плохо и я могу потерять сознание, доволен? Минутная тишина. Шерлок вздохнул: — И почему ты так стыдишься этого? — спросил он скорее себя, чем девушку и зашёл в комнату. Рони с облегчением вздохнула. Но тут она услышала звук открывания ящика и шуршание бумаги. — Эй, ты что творишь?! — волшебница приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Там она увидела довольного Холмса, разглядывающего те самые постеры, которые Сокол прятала от него. — А ну положи на место! — закричала девушка, забегая в комнату, и отняла у детектива бумагу. Тот усмехнулся: — Значит, ты не только из-за моего имени пришла за помощью… — Заткнись! — Рони покраснела больше обычного, — И сейчас же открой… Девушка, не договорив фразу, схватилась за стоящий рядом шкаф. Как же у неё заболела голова! А всё из-за проклятой жары… Хорошо что Шерлок, среагировавший сразу, без промедлений открыл окно. В комнату ворвался морозный декабрьский воздух, и Рони подбежала к его источнику. Охладившись, Сокол повернулась к Холмсу: — Вот такой температуры должна быть моя комната. —, но тут, вспомнив про постеры, добавила: — теперь ты отстанешь от моей тумбочки? — Вполне вероятно, — ответил Шерлок, — Только вот не ожидал, что ты тоже стараешься развивать свою дедукцию. Рони взглянула на него: он правда выглядел удивленным и слегка сбитым с толку. — Почему? — Потому что люди считают меня психом, а всё, что использует псих, по их мнению, не может быть хорошим, — спокойно пояснил Холмс. Теперь была удивлена девушка: — Что? Но это же неправда! — внезапно возмутилась она. Детектив недоумённо взглянул на неё, а Рони, тем временем, продолжала: — Ты никакой не псих! Ты — гений! Они ничего не понимают! Теория дедукции — истина! Вот идиоты… Сокол замолчала. Она вдруг поняла, что всё это время Шерлок с интересом смотрел на неё. Рони слегка смутилась: — Эм… И зачем я тебе всё это говорю? Ты же и сам это прекрасно знаешь… Холмс был ещё больше сбит с толку, ведь ему никогда так искренне о нём не говорили. Поэтому, слегка помолчав, Шерлок произнёс: — Я польщён, что ты так обо мне думаешь… — Да, но это не значит, что ты можешь творить всё, что тебе вздумается! — отрезала девушка, — Можешь идти, не буду задерживать. И детектив, всё ещё думая об этом, вышел из комнаты.