Морозное прикосновение

Ронивека не помнила, как она поднялась с пола и, взяв телефон, направилась к лестнице. Девушка не стала ни брать тёмных очков, ни умываться, чтобы хоть как-то скрыть свои слёзы: ей было всё равно. Волшебница спустилась на первый этаж, проигнорировав пристальный взгляд Холмса и рассеяно ответив что-то на вопрос Ватсона. Конечно, её красные глаза и отсутствующий взгляд не мог не заметить даже он… Ронивека, автоматически накинув поверх своего фиолетового свитера чёрную куртку, вышла на улицу. Сейчас ей нужен только свежий воздух и одиночество… На Лондон опустился лёгкий утренний туман. В такое время уже все должны были быть на работе, поэтому на улицах было не людно. Редкие прохожие проносились мимо, не обращая никакого внимания на девушку: у каждого из них было полно своих проблем. Девушка бродила по Лондону довольно долго, то и дело натыкаясь на прохожих... Снежинки больше не падали с неба, но скрипящего снега на кладбище было предостаточно… Сокол и не заметила, как дошла до него. Сейчас тут людей не было вовсе. Ронивека прошла в самый дальний угол кладбища, рассеяно касаясь взглядом чёрных и по-страшному прямых надгробий, слегка припорошенных снегом. Они создавали отвратительно-резкий контраст с белоснежной землёй под ногами у русоволосой. На всех них были выгравированы чьи-то имена и даты… Наверное, волшебнице было бы немного легче перенести смерть брата, будь здесь среди прочих и его имя. Девушка присела на лавочку под развесистым деревом и вновь дала волю слезам. Почему? Почему он?! Но уже через пару минут у неё заболела голова, поэтому пришлось более-менее успокоиться, чтобы не свалиться от усталости прямо тут. Тогда Ронивека, впервые после разговора с мамой, прислушалась к своим логическим заключениям. Во-первых, брату было просто незачем совершать самоубийство. Стоит только вспомнить их разговор по скайпу (мысль об этом больно полоснула по сердцу)  — он был весел, как всегда, а Сокол уж точно заметила бы малейшие перемены в настрое Джейми… Во-вторых, записка. Написанное ну никак не вязалась с его личностью: парень ненавидел, когда ему говорили слово «надо» … В этом брат с сестрой были похожи. Связано ли это с его способностями? У Джейми была необычная сила: он мог управлять компьютерными программами. Но парень был не настолько искусен, когда дело доходило до камер… Одно-единственное заключение вертелось в голове у Ронивеки. Девушка почувствовала, как леденеют ладони и медленно, но верно накатывает злость, приглушая тихие слёзы и отчаяние. В этом абсолютно точно замешан кто-то ещё! Сокол сжала руку в кулак: она не потерпит такого! Ледяная корка стремительно поползла по лавочке от Ронивеки. Чтобы кто-то убил её брата?! В следующую секунду она резко встала, и предмет для общественного удобства заледенел полностью. Скорее всего этот кто-то — Мориарти! От одной только мысли об этом девушка пришла в ярость: это нечестно! Он получил кристалл, а значит, должен навечно отстать от них! Сокол со злостью топнула ногой, вызвав тем самым сноп голубых искр, и гневно прокричала: — Чёрт бы тебя побрал, Джим! Но, конечно, её никто не услышал: рядом не было ни единой живой души… В эту минуту Ронивеке хотелось действовать, правда, вопреки этому её ноги подкосились — злость оказалась мимолётной, адреналин прошёл быстро — и девушка осела прямо на заснеженную землю. Постепенно силы стали покидать её: тело просило отдыха от беспрерывных слёз и стресса. Сокол не успела отследить, как она рухнула в снег без чувств. * * * — Лёгкое обморожение ей обеспечено. Правда, обычному человеку на её месте пришлось бы отлёживаться в больнице, если не ампутировать конечности… Ронивека услышала знакомый голос очень мутно. Но где она? И что случилось? … — Как ты вообще умудрился её найти? — продолжил голос. — Очевидно, Джон. Вспомни, кто последний разбирал её смартфон. Бархатным басом произнёс мужчина, находящийся где-то сбоку от Сокол. Его голос каким-то странным образом успокаивал и настраивал на размышления. Девушка ещё не успела понять, кто эти люди, и о чём они говорят: голова сейчас соображала неважно. Все логические выводы смешались, и никак не хотели выстраиваться в цепочку. — Насколько я помню, это был ты. И что? — тем временем отвечал первый мужчина. Второй устало вздохнул: — Нам всем будет гораздо проще, если мы сможем видеть, где она находится. — То есть… ты поставил жучок?! — Естественно. Но ей знать об этом необязательно. Первый голос негодовал: — Я промолчу по поводу приличий! — Мудрое решение. Воцарилась минутная тишина. Разум волшебницы понемногу стал отрезвляться, и теперь она с интересом вслушивалась в разговор. — А если бы Рони не взяла смартфон? — наконец, поинтересовался мужчина. — Исключено. Все её дела, контакты и прочее хранятся в телефоне. Не взять его она не могла… Но теперь ей об этом известно. Сокол ощутила, как два взгляда устремились на неё. — Рони? Девушка решила осторожно приоткрыть глаза. Перед ней сидел Ватсон, обеспокоенно смотря на волшебницу: — Ты как? Ронивека часто поморгала, чтобы лучше сфокусировать взгляд: она лежала на диване в гостиной на Бейкер-стрит. — Вроде в порядке… — хрипло ответила девушка и, прочистив горло, приподнялась на локтях, чтобы осмотреться. Холмс сидел в своём кресле, сложив руки в излюбленном жесте и анализирующе смотря на Сокол. Волшебница приняла сидячее положение, усиленно протирая лицо руками. — Шерлок нашёл тебя лежащей в снегу на кладбище. Как ты там оказалась? Как только Джон задал этот вопрос, все воспоминания в одно мгновение вернулись к девушке. Ей пришлось приложить поистине титанические усилия, чтобы сдержать слёзы, но, видимо, было заметно, как побледнела волшебница, потому что доктор спросил: — Что-то не так? У тебя ладони заледенели. — подметил он, взяв её за руку. Но Ронивека не могла сейчас рассказать им обо всём. Девушке не хотелось, чтобы они видели её слабой… Конечно, Шерлок уже обо всём догадался. И Сокол прекрасно знала, что он считает по этому поводу. Но всё-таки… — Извини, Джон. Я не могу сейчас говорить об этом. — и волшебница встала, направившись в свою комнату. Когда она скрылась на третьем этаже, Ватсон произнёс: — И вновь у меня такое чувство, что я — единственный, кто ничего не понимает. — Твоё чувство тебя не обманывает. — детектив сказал это без тени улыбки, поднимаясь с кресла, — Но в ближайшее время не советую тебе дёргать её. — Почему? Гений подошёл к окну и задумчиво окинул взглядом улицу: — Люди меняются, когда сталкиваются со смертью. — он взял в руки скрипку. — В каком смысле? … — Джон нахмурился, пытаясь понять, о чём говорит его друг. Но ответом ему послужила лишь грустная мелодия скрипки.