Морозное прикосновение

Остаток дня прошёл спокойно: Ронивека выучила простенькую мелодию на скрипке, и пришёл Джон, пожалев о том, что он не видел лица Корингсона, когда тот уходил. После этого девушка договорила по скайпу с семьёй, а вечером все разошлись по комнатам в хорошем настроении. Но Сокол ещё не знала, что её ждёт завтра… На следующий день, в субботу 13-го числа, девушка проснулась с нехорошим предчувствием в 8 утра. Она встала, одела то же, что и вчера, и, выйдя из комнаты, спустилась в гостиную. Телевизор был включён на канале **, но никто его особо не смотрел: Шерлок пил кофе, смотря в телефон, а Джон, изредка бросая взгляды на экран телевизора, печатал блог. Пожелав всем доброго утра (ответил только Ватсон), Ронивека прошла на кухню и сделала себе бутерброды с колбасой, которую она вчера запихала в холодильник. Далее девушка заварила себе кофе по-быстрому и села в кресло Джона, жуя свой завтрак. Все молча занимались своими делами, поэтому Сокол решила стать единственным человеком в комнате, который смотрит телевизор. Спустя 10 минут ей это надоело, и Рони встала, собираясь пойти к себе и почитать книгу, но уже в проходе она услышала голос Джона: — Шерлок, взгляни-ка. — М? Ватсон указал на телевизор. Сокол остановилась и посмотрела на экран: очередное самоубийство описывала миловидная женщина, стоя возле дороги. — Я веду прямой репортаж с места происшествия. По словам свидетелей произошло весьма необычное самоубийство на дороге за моей спиной. Парень лет 20 бросился под машину. «Скорая» сообщила, что спасти его уже не удалось бы: парень получил слишком серьёзные травмы. Но интерес полиции привлекла вовсе не эта новость. Как выяснилось, камера наружнего наблюдения зафиксировала момент смерти, но на записи проявляются странные помехи, и точно разобрать, что произошло, не удалось. В этот момент стали показывать фото с места происшествия. У Ронивеки всё замерло внутри, когда она увидела до боли знакомую зелёную прядь на лбу у парня… Девушка попыталась лучше вглядеться в лицо пострадавшего, но, после слов репортёрши «Личность не удалось установить экспертам», кадр перешёл в студию. Она оглянулась на мужчин: Джон продолжал смотреть в телевизор, пытаясь понять, что же произошло, а Шерлок анализирующе смотрел на Ронивеку, заметив её состояние. — Я сейчас вернусь. — быстро проговорила девушка, убегая к себе в комнату: надо срочно позвонить родителям! Сокол, практически влетев в комнату, схватила смартфон и набрала номер, до последнего надеясь, что это простое совпадение. — Рони… — послышался приглушённый голос мамы, — …послушай меня. — Мам? — Сокол стало по-настоящему страшно. — Ты видела новости? — Да. — девушка медленно осела на пол, чувствуя, как онемели ноги, — Это… он? Кира помолчала, прежде чем мягко произнести: — Послушай… Сейчас нельзя быть ни в чём уверенной, ты меня слышишь? Но Ронивека ничего не ответила: тихие слёзы покатились по её щекам. — Хватит плакать, а то и меня заразишь. — грустно попыталась отшутиться мама. — Откуда ты знаешь? — хрипло спросила Сокол, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы. Лвин по-матерински вздохнула: — Я всегда знаю, когда ты плачешь. Так работает шестое чувство мамы. Они помолчали какое-то время. За окном падали снежинки, задорно подпрыгивая и словно подбадривая Ронивеку, но она этого не замечала. Сейчас девушка наверное никак не отреагировала бы даже на залп из пушки на улице. И невозможно было передать, что чувствовала Сокол внутри себя. Хаос, боль, гнев, невыносимая печаль… Даже эти слова казались пустыми по сравнению с её реальными эмоциями. Разящую тишину разбил твёрдый голос Киры: — Проблема в том, что это всё не просто так, — серьёзно произнесла мама, — ведь Джейми оставил записку. Искра надежды посмела протиснуться в душу Сокол, слегка притупив слёзы: — Записку? — эхом отозвалась она. — Да, но непонятно, считать её как за предсмертную, или за предупреждение… Там написано только два слова: «так надо». Я не знаю, что и думать, но в этом точно что-то есть… — Я понимаю… — Ронивека попыталась произнести это спокойно, но вышло, мягко говоря, не очень, — …Хорошо, мам. — Снежинка моя, — мягко произнесла Кира, — Помни: мы с тобой, что бы ни случилось. — Я тебя люблю. — дрожащим голосом ответила Сокол. — Я тебя тоже люблю. — улыбнулась Лвин и повесила трубку. Секунду после этого Ронивека всхлипнула и закрыла лицо руками, сотрясаясь от тихого плача.