Никто меня не заметит.

Иккинг был дома через двадцать минут после школы. Зайдя в дом, он услышал шум в спальне отца. «Сейчас, как всегда, - привет, сын, пока, сын». - Привет, сын. - Привет, пап. - Я тороплюсь на работу. - Дай угадаю, преступность разошлась? - Ты прав. Сегодня какой-то бухарик пытался ограбить магазин. Вызвали срочно оформить его. А затем я останусь на ночь заполнить макулатуру, накопившуюся за неделю. Пока, сын. - Пока, пап. – Дверь захлопнулась. – Ты такой предсказуемый. Хоть бы фразу новую выучил, или хотя бы в другом порядке. Сын не обижался на отца. Он понимал, что служба в полиции подразумевает нечто подобное. Да и вообще, уже большой мальчик, ужин себе сварит. Такое редкое появление отца дома было на руку Иккингу, так как его увлечение могло быть сильно заметным для отца-полицейского, находись он дома чуть почаще. Гонка должна начаться через три часа, надо было занять себя на два с половиной. Парень решил начать с ужина. Он подошёл к холодильнику и достал из него контейнер с макаронами. Закинув его в микроволновую печь и включив таймер, юноша подключил чайник. Через три минуты оба прибора, с разницей в несколько секунд, отключились. Он достал контейнер, забыв про чайник. Быстро съев ужин, он поднялся по лестнице на второй этаж и забежал в свою комнату. Он включил комп, набрав в поисковой строке «Астрид Хофферсон». Она не добавила Иккинга в друзья, в прочем, как и остальные одноклассники. Но он мониторил её страницу каждый день. И удача, наконец-то, улыбнулась ему. Ну, как, ему – Ночной Фурии. На странице Астрид появилось сообщение: «Я тебя догоню, НФ. Не в этом смысле». Смысл был понятен любому дураку. Он понимал, что это не к нему, а к Фурии. Но это был шанс. За шанс надо цепляться. Он смог чем-то зацепить её. Это придумал именно Иккинг Хэддок, а, значит, есть возможность, вероятность того, что чувства перейдут и на самого Иккинга. Он решился на очень сильный шаг! Он набрал на клавиатуре:

«Привет». «Хэддок, чего тебе?» «Что тебе надо от Фурии?» «А тебе какое на хрен дело?» «А если, я скажу, что я его друг?» «Даже если ты и окажешься самим Фурией – не смей больше клеиться ко мне!» Пользователь Астрид Хофферсон занёс вас в чёрный список.

Понятно, что Астрид написала последнее сообщение, будучи абсолютно уверенной в обратном. Иккинг понял это, но не обиделся. Хотя, он начал сомневаться, о той ли он мечтает? Нужно как-то убедиться, возможно ли перенести чувства к Фурии к чувствам к Иккингу. Надо только придумать, как это сделать мягче и лучше. Дальнейшее посещение различных сайтов помогло скоротать время до гонки. Иккинг вышел на крыльцо и закрыл дверь дома на ключ. Он перебежал на соседний участок и с заднего двора зашёл в гараж. В гараже, в отличие от комнаты Хэддока, был порядок. Инструменты и запчасти были разложены по полкам, в углу стоял шкаф, в котором висел костюм. Ну, то есть, куртка и несколько шлемов. Хозяин гаража натянул куртку и шлем, открыл ворота и вывел байк. В быстром темпе закрыв ворота, он запрыгнул на мотоцикл и на невысоком ходу поехал в сторону места сбора. Ему нравилось ощущение полёта, которое дарили ему поездки на байке. До старта, как и планировал гонщик, он добрался за минуту до начала. Зрители уже начали что-то кричать, но организатор приказал расступиться, чтобы не срывать старт. Штормфлай послала Ночной Фурии воздушный поцелуй. - Ну, теперь не облажайся – сказал Фурия сам себе. Он сказал это и про гонку, и про девушку одновременно. Прозвучала сирена, участники рванули с места. Хэддок всегда стартовал последним – ему нравилось обгонять участников. Ещё до первой контрольной точки он сделал двоих, один из них, как ему показалось на высокой скорости, был Рыбьеног. Отдав пять человеку на контрольной точке, он в манёвре выезда обогнал ещё одного. «Это же Задирака. Раньше он был быстрее, хотя, вчера он тоже отстал». На следующем отрезке он обогнал Сморкалу и ещё какого-то гонщика. Однако, на двух следующих отрезках он не увидел Штормфлай. Проезжая между последней контрольной точкой и финишем, он уже смирился с тем, что спустился с первого места впервые за три месяца. Но из динамиков внезапно прозвучало: - Победитель, в прочем, как и всегда, что аж скучно, - Ночная Фурия! Победитель подъехал к стойке с аудиооборудованием: - А почему я первый? За всё время в пути я так и не увидел Штормфлай! - Я не знаю, почему. Может, сломалась, или сошла с дистанции. Это уже не наши проблемы. Иккинг развернулся и рванул по газам: он решил проехать путь в обратную сторону, может, он её увидит. Она не должна просто так сойти с дистанции. Навстречу ему попались отстающие участники. А вот за ними уже ехали наряды полиции. У Фурии было преимущество – он ехал навстречу, и, пока бы они развернулись, он бы был очень далеко. Но не факт, что они могут сообщить своим. В общем, надо делать всё по-быстрому. За рулём первой машины сидел Стоик. Сыну даже стало немного стыдно. Но, как тот и ожидал, машины продолжили преследовать тех, кто ехал с ними по направлению. Он проехал последний поворот трека. Внимательно заглядывая во все улицы и переулки, он доехал до предпоследнего поворота. Хэддок притормозил. Из-за кустов, растущих вдоль дороги в сотне метров от него, он увидел мигающий фонарик или лампочку. Иккинг заглушил двигатель и поставил байк за растениями так, чтобы этот некто его не заметил. Он прошёл дальше, и увидел, что на земле лежал мотоцикл Штормфлай, сама девушка, без шлема, что-то смотрела в двигателе. Парень, уже без шлема и куртки, под которую он предусмотрительно надел свитер, подошёл к Хофферсон: - Привет. - А-А-А! Напугал! Маньяк, блин. Ты чего, преследовал меня сегодня что ли, или что? - Нет, я просто живу недалеко. – Он соврал, она всё равно не знает, где дом Хэддоков. – Решил перед сном прогуляться на свежем воздухе. - Слушай, - блондинка сменила тон на более дружественный – ты в технике разбираешься? - Нет. - Ну и зачем ты вообще здесь? – она опять начала повышать голос. - Стой, я могу посмотреть. Он опустился на колени и посмотрел на двигатель: - Кажется, фильтру капец. Он пробит. Так, ну можно чем-нибудь замотать, до дома должно хватить, но потом – лучше сразу заменить. И вообще – как ты так умудрилась-то вообще? - Не знаю. - Есть, чем замотать? Какой-нибудь платок или тряпочный ремень? – Он сидел к ней спиной и услышал шорох одежды, после почувствовав руку на плече с искомой вещью – Ох.. Оу… Твою ж… Эта вещь оказалась ничем иным, как спортивным бюстгальтером. - Но это… нужно оторвать… я не могу портить вещь. – Он сказал не совсем то, что хотел. Мозг кричал: "Я не могу ТРОГАТЬ эту вещь". В этот момент по дороге проехал какой-то мотоцикл. - Ладно. – Она убрала руку, затем послышался обрывок рвущейся ткани. – Так пойдёт? – она протянула полоску ткани. - Так лучше. Он хотел завязать по быстрее, но пальцы не слушались. Через минуту, наконец, тряпка поддалась. Иккинг затянул и развернулся: - Ну всё, вроде. Он направился к своему байку, слыша звуки заводящегося мотора. Пока Хэддок дошёл до своего транспорта, Хофферсон стартанула и поехала. Гонщик подождал минуту, когда она скроется за углом, и поехал в сторону дома. Доехать он не успел: - Водитель чёрного мотоцикла! Прижмитесь к обочине и предъявите документы! Нда, это не кстати. Естественно, что в здравом уме он не собирался останавливаться. Фурия выжал ручку газа до упора, мотор взревел. Он вспомнил об Астрид. Он, конечно, считает её слишком высокомерной, но всё равно нужно отвести полицию подальше. Мотоцикл с преследующей его колонной машин с мигалками ехал к окраине города. Полицейским не была понятна тактика этого гонщика, ведь с его транспортом было бы логичнее нырять по узким улицам. Иккинг просто хотел отвести наряды от улиц, по которым могла ехать его одноклассница. Естественно, что на объездной, доехав до первого поворота, Ночная Фурия завернул туда, по узким переулкам частного сектора делая крюк от своего района. Мусорные баки и припаркованные автомобили не делали препятствий для мотоцикла, но сильно мешали легковым автомобилям. Фурия проехал несколько километров, петляя между кварталов. Убедившись в отсутствии полиции, он повернул в сторону своего района. Да, ему удалось добраться до дому незамеченным. Он поставил байк в гараж и забежал в дом. Отца, конечно же, дома не было – он сейчас где-то на северо-востоке ищет таинственно исчезнувшего гонщика. Ну, то есть, как есть на самом деле – своего сына. Хэддок-младший глянул на часы. Они показывали уже пять утра. Сколько?! Вроде, с Хофферсон он расстался в полночь. Через час должен прийти отец. Иккинг, буквально валившийся на пол от сонливости, дополз до кровати, и, на последних силах скинув одежду, вырубился.