Никто меня не заметит.

Хэддок заглянул в класс. Все стали ухахатываться, когда увидели его. Он подошёл к своей парте, но не успел сесть, его позвали: - Хэддок! – это была Астрид, она подождала, когда тот обернётся. – Это что за на хрен? Какая любовь, ты на себя посмотри! - Ты считаешь, что из-за этого стоило ссорить меня с друзьями? - Было весело. – Блондинка перешла с грозности на смех. - Оу, Хэддок! – В класс зашёл Йоргенсон. – Я тебя даже бить не буду за то, что ты её любишь. Ты жалок! – Иккинг не показывал эмоций. – А твоя мама знает, что воспитала педика? Ну, об этом на твоей странице написано. Хофферсон резко перестала смеяться. Класс, кроме Сигмара, последовал её примеру. - Не надо про маму… - негромкой репликой она нарушила тишину. Иккинг быстрыми шагами подошёл к Сморкале и, пока тот не понимал происходящего, ударил его в скулу. Сигмар хотел набрать дистанцию для хорошего удара, отойдя назад на шаг, но не успел – когда он поднимал ногу, Хэддок ударил его в глаз, отчего качок упал. Рыжий сел сверху ему на грудь, продолжая бить по лицу. Оттащил его зашедший в класс учитель. «Нарушитель» сидел в фойе кабинета директора, ожидал пока выслушают «пострадавшую» сторону конфликта. Благо, открытая дверь способствовала этому. - Да он первый начал! Смотрите, что теперь с моим лицом! Налетел и без повода бить начал! - Ладно, Йоргенсон. Утомил. Я отлично тебя знаю, и не уверен, что вы с Торстонами не постарались. - Ну он же меня бил! - Я нисколько не уменьшаю вину Хэддока, но я уверен, что в этой ситуации есть и твоя! Всё, пока свободен. Хэддок, зайди! В дверном проёме кабинета они пересеклись злыми взглядами. - Йоргенсон, закройте дверь. Хорошо. Хэддок, я уверен, что это он спровоцировал. Просто кажи правду. - Я виноват. - Не надо. Скажи, что он сказал. - Нет. Я сам. - Не хочешь, как хочешь. Наказывать я тебя не буду. Я уверен, что он виноват не меньше тебя.

***

В этот вечер опять была гонка. Ночная Фурия намеренно опоздал, приехав через пару минут после старта. Последним был Задирака. Странно, с каждой гонкой всё хуже и хуже. Ну да ладно. Вот ещё какой-то, кажется, новичок. Затем – всё остальные его одноклассники. Но среди них не было Штормфлай. Опять. Он доехал до финишной черты, развернулся с заносом, и, под вопли зрителей, поехал назад по треку. Гонщик не слышал объявления победителя, хотя, и так понятно, что назовут его. Он ехал медленно, с выключенными фарами, всматриваясь в каждый переулок или стройку. На одной заброшенной стройке он заметил свет от фонарика. Хэддок хотел было повторить маскарад с переодеваниями, но, услышав вой полицейской сирены, понял, что времени мало. Он аккуратно заехал на стройку. Девушка осматривала двигатель. - Чтоб тебя! Опять сломался! - Тихо. - Ай! Кто здесь? Ночная Фурия?! - Тише ты. По району кружит полиция. Давай, спрячем байк, завтра заберёшь. Они закатили его в какое-то маленькое помещение. Фурия стал загораживать вход досками, положив несколько, он потянул большой пустой мусорный байк. - Помоги мне. – Девушка подошла и подтолкнула. Ящик загородил проход. - Отлично. Запомнишь место? - А как я вытащу? - Попросишь кого-нибудь. - А может, мы завтра встретимся? - Не время для приглашения на свидания. - Я имела ввиду, что ты мне поможешь завтра. Но если хочешь, это может быть свиданием. - Ну, как хочешь. Завтра у этого дома в семь вечера. Не опаздывай. Оп, сирена всё громче. Прыгай на байк! Они запрыгнули на мотоцикл Фурии. Водитель дал по газам. Он выехал через задний двор на тихом ходу без света. Полицейские не заметили их. Иккинг сразу взял курс на их район. - Куда мы едем? – спросила Астрид. - К те… что? – чуть не выдал себя Хэддок. - Я просто живу в той стороне. Ты тоже со скандинавского? - Эм, я просто посчитал, что здесь нас навряд ли найдёт полиция. Совпало, что тебе по пути. Где ты живёшь? - Ты уже повернул на мою улицу. Ещё сотни три метров. Так-так, вот здесь останови. - До завтра. Девушка потянулась к шлему. Они подняла его до носа, но Фурия резко дёрнул его назад. - Ещё рано. «Намёк понят, Фурия. Завтра ты будешь побеждён, но не на гонке». Хофферсон уже распланировала их завтрашнюю встречу. Иккинг поехал домой. Он поставил мотоцикл в гараж, переодел куртку и закрыл помещение снаружи. Парень хотел вернуться домой, но услышал странные звуки, похоже, драка и лязг металла. Он побежал туда и увидел, как трое бьют Задираку. Ну как, бьют – он уже валяется на земле, один допинывает его, а двое других курочат его байк. Хэддок взял обрезок трубы и побежал к месту драки: - А ну, свалили нахрен! У меня отец полицейский! – рыжий семимильными шагами добирался к месту происшествия. Завидев психа с трубой, угрожающего полицией, молодчики ретировались. Иккинг подбежал к Торстону: - Ты как, живой? - Нормально вроде. – Он встал, отхаркиваясь кровью. – Местное быдло не любит стритрейсеров. - Давай, я тебе помогу. Хэддок поднял байк, Гунвалл собрал всё, что отлетело от него. - Пойдём, я тут недалеко живу. - Мобилу разбили, уроды. – Задирака продемонстрировал работающий телефон с разбитым дисплеем. - Давай, скорую вызову. - Не надо. Это же избиение, а, значит, дойдёт до полиции, а там может и участие в гонках всплыть. Они доволочили байк до дома Плеваки, Иккинг соврал, что ключей от гаража нет, и это придётся оставить в подсобке. - Слушай, Икк. Я не могу появиться дома в таком виде, да и сестру свою, предательницу, видеть не хочу. Можно, я у тебя ночь перекантуюсь? – рыжий удивлённо посмотрел на новоявленного «друга». – Ах, да, прости за телефон, это всё сестрёнка моя, недоделанная, я почти не участвовал. - Ладно, давай, почему бы избитому не помочь? Гунвалл, не без помощи Иккинга, доплёлся до дивана в гостиной. - Располагайся здесь. Как ты вообще на них нарвался, ты же на байке? - У меня движок засорился. Я его хотел почистить, но было лень. И вот там он у меня заглох. Пока я пытался завестись и вызванивал своих, эм, друзей и сестру, подошли эти. Я слышал об этих отморозках, они стритрейсеров не любят. Хэддок ушёл на кухню, на холодильнике висела записка:

«Сын. Извини, придётся заночевать на работе на эти два дня. Работа требует жертв».

Эта новость, как ни странно, была радостной. Он вернулся с кухни, кинув гостю упаковку таблеток и форму для льда. - Обезболивающие для внутреннего и наружного применения. - Хорошо. Слушай, ай! – блондин пытался примостить лёд к больному месту. – А за что ты сегодня Сморкалу так? - Он сказал про мою маму. А у меня её нет. Она умерла. - Вот сволочь! Я про Сморкалу. - Ладно, ты есть будешь? - А что есть? - Есть половина пиццы и макароны. - Грей всё! - Возьми мой телефон, позвони, если надо. Задирака взял телефон, вставил свою сим-карту, и после включения, он сразу зазвонил. Парень нажал ответить, в трубке он услышал голос сестры: - Брат, ты где? - Да ладно? Тебе интересно, где я? Когда я тебе звонил, тебе было не интересно! - Я думала, ничего серьёзного, я не знала, что что-то случилось. - Да, случилось. Я узнал, что моим друзьям начхать на меня, когда меня… в прочем, не важно. Хочешь знать, где я? Я у друга. И он лучше вас, предатели! И Сигмару с Фрейвидом передай! – он отключил телефон. Вечер они провели за разговорами. Они так долго учатся вместе, но мало знают друг о друге. Много шутили, Задирака смеялся сквозь шипение от боли. Но Иккинг слишком мало общался с людьми, и был очень сдержанным, чтобы выдать свою главную тайну. Время пролетело незаметно. Новоиспечённые друзья легли спать уже под утро.