Проигрыш

МИТЯ Ровно в одиннадцать я под дверью Миши. Хули, все равно почти не спал – общага гудела до утра, пятница как никак. Миша открывает дверь в одних спортивных штанах. Ни хуя у него мышцы! Вот это да, невольно пялюсь на кубики пресса. Качается что ли? Сам он заспанный, небритый, на шее красный след – засос? Сейчас, небось, девка голая из спальни выскочит. Блин, я зря приперся? Мог бы с Алей на дачу к Вадьке поехать, блять! Смотрю на часы, если что, еще успеваю. - Я некстати? У тебя есть кто-то? – спрашиваю с надеждой. Миша смотрит удивленно: - Что? А-а-а, нет никого, проходи. Теперь поездка на дачу накрылась пиздой окончательно. Ведет на кухню, от яркости красного цвета я моргаю. - Во-во, - говорит Миша, ставя чайник на плиту. - Сам только с закрытыми глазами здесь находиться могу. Ты завтракал? Ну конечно, нет, бля! Что за дурацкие вопросы! Но только мотаю головой. - Позавтракаем и займемся, - достает из холодильника продукты. - То есть, ты займешься, а мне еще работать надо. Мне все равно, что ты сделаешь, главное, чтоб красного не было. Я его понимаю, три минуты сижу, а голова уже взрывается – красный кафель, красные обои, красная с золотыми ручками мебель. Даже плитка на полу и потолке – красные, только более темного оттенка. Один холодильник белый – как единственный зуб во рту. Миша жарит яичницу, а у меня чуть слюна не капает, жрать хочу, убиться! Ставит передо мной тарелку – яйца, хлеб, колбаса, а сверху еще и сыр! Обалдеть! Так только батя мой делает, вкуснотища. - А чего холодильник белый? Красного не нашел? - От прежних хозяев все, а холодильник я уже покупал, - пожимает плечами. После завтрака моет тарелки и сковородку: - Ладно, я наверху, если что. - Наверху? - Пойдем, покажу. Проходим из прихожей в большую комнату, залитую светом, по одной стене лестница. Ни хуя, двухуровневая квартира, вау! Кивает на лестницу: - Там спальня, - хмурится чего-то. - Ну и кабинет по совместительству, я там буду. Мебель пока не трогай. Ободрать обои и очистить стены – задача на сегодня. Если что, зови. Принимаюсь за работу, тоже раздевшись по пояс и переодевшись в старые джинсы – они разорвались уже везде где можно и нельзя, и на коленях, и на заднице. Но я их так и не собрался выбросить, вот и пригодились. Безжалостно сдираю обои. Не так-то это просто голыми руками, приклеены на совесть. Размачиваю швы губкой для посуды, все равно тяжело. Но кое-как справляюсь, оставляя на стенах красные ошметки. Шпатель нужен. Да и перчатки бы не помешали. Спросить что ли Мишу? Поднимаюсь по лестнице, захожу в спальню – Миша лежит на кровати, вокруг бумаги, на животе нетбук. Поднимает на меня глаза. - Миш, тут, это, инструмент бы какой нужен. Кивает и встает, какой он все-таки большой и здоровый, выше меня на голову и раза в полтора шире в плечах. Идем с ним вниз, я впереди, он сзади. В прихожей достает из шкафа ящик с инструментами – отвертки, молоток, дрель – это хорошо, плоскогубцы, еще всего по мелочи, но шпателя нет, конечно. - Я в магазин сбегаю? – спрашиваю, и сразу поясняю, - Шпатель куплю, перчатки, долото, пленку нужно и еще всякое полезное. Еще бы перфоратор не помешал, но он дорогой, поэтому про него не заикаюсь. Снова кивает, но молчит, глаза вдаль, похоже, мыслями он весь в работе. Тереблю его за плечо, он от неожиданности вздрагивает, ну да, нихуя меня не слушал. - Миш, денег-то у меня нет, - напоминаю. Неудобно, но что делать, голыми руками ремонт не выполнишь. Я знаю, я бате помогал, он у меня на все руки мастер. Ну и меня приучил, мужик должен все по дому уметь. Миша выходит из прихожей, возвращается с кошельком, достает две пятеры: - Хватит? Еще как! Даже на перфоратор. - Ага, я мигом, - начинаю быстро переодеваться, чтоб его в прихожей не держать. Стягиваю рваные джинсы, надеваю нормальные, обуваюсь. Миша опять сквозь меня смотрит, не думал, что он такой трудоголик, вон, даже в выходной отвлечься не может. Он закрывает дверь за мной, я выхожу в обнимку с рулоном старых обоев, заодно и выброшу. Только в лифте я понимаю, что не знаю, где у него хозяйственный магазин. Ладно, в телефоне погуглю. Вернувшись с покупками, я вновь принимаюсь за работу. Дело идет быстрей, но кухня большая, а я один, так до вечера проторчу, сдирая эти сраные обои. Часа в три Миша спускается в кухню, он одет по-спортивному, в руках сумка. - Я на пару часиков отойду. Киваю, это ведь только у меня суббота рабочая получилась. Хотя, мог бы и помочь, зло думаю я, но тут же спохватываюсь, вспоминая про долг. Часов в шесть он возвращается, помимо сумки в руках пакет из супермаркета, проходит мимо меня на кухню, выкладывает что-то в холодильник. Из-за его спины ничего не вижу, что там. Надеюсь, он меня обедом покормит. Или ужином, какая нахуй разница, главное, пожрать. От него явно пахнет потом, темные волосы влажными колечками прилипли к шее. - Ты что делал? Бегал? – вспоминаю я рекламу. - Почти, - улыбается, но ничего не рассказывает. - Так, я в душ, а ты закругляйся на сегодня, сейчас поедим и все - отдых. Отдых это хорошо. Пока шумит вода в душе, набиваю обрывками обоев два больших пакета под мусор. Выходит, обмотанный полотенцем, порозовевший, и кивает мне: - Твоя очередь. Полотенце я там новое положил. А я вновь уткнулся взглядом в его грудь, поросшую темными волосами, мне бы так грудные мышцы накачать. Бегу в душ, красота, а то я весь в пыли перемазался. После душа натягиваю обычные джинсы. С рваными в руках выхожу на кухню, Миша жарит мясо на сковородке и запах идет от нее сногсшибательный. А на другой сковородке румянится картошка. Блин, не помню уже, когда я жрал мясо с картошкой, все то макароны, то пельмени. Непроизвольно сглатываю. Надо же, умеет готовить, хотя мясо, наверное, не сложно жарить, но я не пробовал. Еще на мясо тратиться. - Миша, я старые джинсы у тебя оставлю, чтоб с собой не таскать? - Конечно, - раскладывает еду по тарелкам, порции просто космические. - Пойдем в гостиную есть, хотя такая кухня мне все равно нравится больше прежней, - смеется. Садимся на диван перед огромной плазмой, Миша включает спортивный канал и, поедая обалденную жратву, мы болеем за неизвестную команду в английском футбольном чемпионате. С ним легко, мне не надо думать, что сказать. Он шутит, расспрашивает про учебу и мне кажется, что я знаю его сто лет. А потом мы пьем чай с какими-то засохшими карамельками, Миха, оказывается, к сладкому равнодушен, а вот я люблю сладкое, еще бы, так редко его ем. Меня после еды так разморило, что шевелиться не хочется, я засыпаю прямо сидя, хотя на часах еще нет девяти. Когда Миша уносит тарелки в кухню, и я слышу звяканье посуды при мытье, на минутку закрываю глаза, откинувшись на мягкие подушки. Я только чуть-чуть и поеду в общагу, только вот капельку посижу еще. Он придет, и я уеду. МИША Проснулся я только от звонка в дверь. Митя. Позавтракали вместе, он на яичницу так набросился, словно неделю голодал. Потом я вернулся к работе, очертив Мите первоочередную задачу. Надеюсь, справится. Хотя не страшно, если нет, найму потом нормальных ремонтников. Только сосредоточился на хитрых формулировках контракта, которые оставляли нашим партнерам слишком много лазеек при форс-мажорных обстоятельствах, как Митя меня отвлек. Да еще как отвлек! Я смотрел на него, стоящего в одних джинсах на пороге спальни, и все мысли вылетели из головы моментально. Худой, ребра торчат, ключицы острые, пальцем проведешь – порежешься, но сложен хорошо, бедра такие узкие, что на них еле джинсы держатся. А сами джинсы-то! Рваные везде, где только можно, когда спускался за ним по лестнице в кухню, не мог не смотреть, как мелькает его попка в протертых до дыр штанинах. И на позвонки, поднимающиеся из-под ремня и четко выступающие на спине, захотелось их пересчитать языком. Ох ты ж, мать моя и святые угодники! Он мне еще что-то говорит, а я только смотрю, как у него губы шевелятся. С трудом понял, что он от меня хочет. Инструменты ему нужны. Я бы мог ему один инструмент дать, который бы его надолго занял. Когда он переодевался, у меня такие картинки в голове прокручивались, что, если бы он мог их видеть, сбежал бы сразу. Опять с рабочего настроя меня сбил, засранец! Позвонил Теме, он как раз в зале был, метнулся к нему, помолотили друг друга немного. Я редко дотягиваюсь до его уровня. Тема намного опытнее и тяжелее, поэтому моя задача обычно состоит в том, чтобы не дать себя использовать вместо груши. Но сегодня я был на подъеме, мне удалось разгадать его ложные удары и уклониться почти от всех его коронных приемов. В крауче* блокировал его апперкот, а потом одним поворотом, не переставляя ног, провел правый короткий хук в голову и сразу удар левой в корпус. Приятно, что получилось. Ну а уж после того как я смог сделать левер-понч двумя свингами в голову, Темка меня захвалил, мол, расту. Куда уж мне до него, я так, балуюсь, а он мастер спорта. В общем, сублимация** моей порочной страсти в спортивную плоскость прошла успешно. И, вернувшись домой, я смог смотреть на Митю вполне спокойно. Поели, я пошел посуду мыть, прикидывая, не переложить ли эту обязанность на моего неудачливого должника. В следующий раз так и сделаю. Кормить парня я, конечно, буду, судя по всему, ест он редко и плохо, но посуду он и сам может помыть. Хотя откармливать сильно я Митю не буду, мне нравятся как раз худые парни, не знаю уж почему. Или наоборот раскормить, чтоб я мог выкинуть его из головы, наконец? Что толку, что он мне нравится, все равно я к нему на расстояние вытянутой руки не приближусь. Я был в этом уверен целых минут десять, пока убирал чистую посуду и шел из кухни в гостиную. Пока не увидел, что мальчишка спит, приоткрыв рот, на моем диване. Я сел на пол возле его лица и принялся сверлить его взглядом – ни хера, даже глаз не открыл, только губами зачмокал. БЛЯТЬ! Он издевается что ли? Я сжал зубы и осторожно дотронулся тыльной стороной пальцев до его щеки – гладкая. Ресницы его дрогнули, но глаза не открылись. Я немного осмелел, запустил руку в его волосы, если что, скажу, что разбудить пытался. Перебираю его волосы и просто изнемогаю от желания. Все-таки отсутствие каких-то отношений сказывается, я ведь ни с кем нежным не был, случайным любовникам нежность не нужна. Митя так и не проснулся, пока я по голове его гладил. Ну что с ним делать? Не лезть же. Только напугаю, сбежит. Хотя куда он от меня сбежит, он ведь должен мне. Черт, нельзя так даже думать! Одно дело заставить его долг отрабатывать ремонтом, а другое - к сексу принуждать. Это ведь как изнасилование будет. А он еще, паршивец, ноги к груди подтянул во сне, попку оттопырил. Давай, бери, мол. Так, возьми себя в руки, дочь самурая! Не буду я ничего с ним делать, завтра проснется и пинком вышибу, на хрена мне такие заморочки! Мне спокойная жизнь дороже всяких смазливых мальчишек. Все, закончил с ремонтом, потом другие продолжат. А этот пусть к своей фифе бежит. Красивый мальчик, конечно, очень красивый. Но натурал, жаль. Если б я с ним встретился в "Бункере", вряд ли смог бы расстаться после одного раза, уж слишком меня заводят его голубые глаза со спрятанным в них солнцем. Солнечный мальчик в городе вечных дождей. Что за бред, не хватало еще в поэзию удариться. Пледом его укрыл и подушку под голову подпихнул, пусть уж отоспится. А завтра свалит. Захожу в ванную почистить зубы и не узнаю себя в зеркале, глаза как у маньяка. В голове борьба страсти с разумом: «Заставь его отработать долг ротиком» - это страсть понятно, «Выброси его из своей жизни» - это разум. Пока они там спорили, забрался снова в душ и прекратил внутренний спор простым и верным способом. Я мастурбировал, представляя, как держу Митю за волосы, а его губки скользят по члену. Представлять-то я что угодно могу, это не значит, что я что-то делать буду.

***

*Крауч - в боксе низкая защитная позиция, служит для подхода на близкое расстояние, обеспечивая при этом защиту от встречных атак. Апперкот - удар снизу вверх Хук — боковой удар согнутой в локте рукой на ближней и средней дистанции. Левер-понч - два удара подряд в одно и то же место Свинг - боковой удар прямой рукой с дальнего расстояния. **Сублимация - в психологии снятие внутреннего напряжения путем перенаправления энергии на достижение социально приемлемых целей.