Бесчувственный Демон?

— Я не чувствую боли, — усмехнулся демон, скрывая разочарование. На проверку, маньяк оказался обычным сумасшедшим. — И не думаю, что печать сможет держать меня долго. Себастьян был в ярости, бешенстве, но радовать этим безумца не было и малейшего желания. Несколько раз он пробовал разрушить круг, все же демон попадал в подобные ситуации не впервые, но подходящей комбинации пока не было. И, черт возьми, его впервые загнал в угол человек! — Проверим? — пропел свой вопрос, все так же медленно кругами обходя пойманного зверя. Очень скоро он стал читать заученное заклинание на латыни, не упуская ни малейшего изменения в состоянии демона. Из легких буквально выбило воздух, но демон остался стоять, не изменившись в лице. Экзорцизм? Над ним издеваются что ли? Себастьян не мог понять, что этим сможет добиться безумец. Убить не получится, прогнать в преисподнюю, упаси Дьявол, тоже нет. Боль? К ней не привыкать. Но человеческая личина давала в самоконтроле не хилую брешь, и раздирающая боль возрастала с каждой секундой. Маньяк и хотел бы вставить комментарий, да только прерывать заклинание не желал. Он встал напротив и даже присел на корточки, видя, что демон уже готов упасть на колени. Его метод работал, он не жалел, что связался с той ведьмой. Боль сводила мышцы, казалось, выворачивая суставы, хотя демон так и не шевелился. Ноги в бессилии задрожали, и Себастьян побеждено упал на пол, едва сдерживая вскрик. Чертова микстура! Будь у него прежние силы, от печати и жалкого смертного не осталось бы и следа! Демон в ярости зарычал, вонзая ногти в бетонный пол. На последних словах стихли все звуки, демон рухнул без сознания. Человек точно знал, что в ближайший час пойманный в ловушку зверь не очнется, и уже не побоялся ступить за круг. Слишком бережно для психа-садиста, он откинул пряди волос, что закрывали лицо и нежно провел по щеке. — Пришло время.

***

Очнулся Себастьян от неприятных ощущения в области запястий, которые слишком сильно стягивало. Догадаться, где именно он оказался и в каком положении было не сложно. Еще не открыв глаз, он усмехнулся. Занятно. Человек, сумевший так одолеть демона. Раздражение распространилось внутри. Жажда убийства росла с каждый новым вздохом. — Очнулся? Голос мужчины слышался откуда-то позади. Пока его будущая жертва была без сознания он уже успел заскучать и до момента пробуждения игрался с кинжалом. — Неплохо, — тихо ответил тот, так и не открыв глаз, — теперь обычная процедура? Себастьян чуть дернул руками и ногами, но понял, что сил на то, чтобы элементарно освободиться у него нет. Что ж, можно и подождать немного. — Хм, и что в твоем понимании «обычная процедура»? Человек подошел ближе, плавно обошел привязанное существо и острое лезвие осторожно скользнуло по щеке, принося при этом лишь неприятные чувства, никакой крови. Демон не отрываясь следил за его движениями, подмечая для себя в них все признаки безумия. — Да, для сумасшедшего вроде тебя. Свободной рукой безумец развязал шейный платок и тут же поднес его к носу, глубоко вдыхая запах. — Шалфей. Ну надо же, — с усмешкой он сильнее надавил на ручку кинжала и сделал первую царапину. — Хочу рассказать тебе одну историю. Очень надеюсь, что ты будешь хорошим слушателем и не станешь перебивать. Себастьян скривился от того, что посмели трогать его вещи. Царапину же он проигнорировал, и вопросительно приподнял бровь, призывая думающего о своем психа уже начинать быстрее. — Ах да, извини, выхожу из образа, — пришел в себя тот и сделал новую царапину, более глубокую и длинную: от первого разреза до шеи. Стекающая кровь всегда возбуждала, особенно на подобранных им красавцах. Но сегодняшний куш особенный. Для него он и приоткроет занавес. — Когда-то давно жил один мальчишка, и была у него семья. Но знаешь как это бывает у многих других. И если следовать по сценарию грустных историй — однажды все разом исчезло. Вернувшись домой тот самый мальчишка увидел истерзанные трупы своих родителей, а возле них стояло странное существо в темных одеяниях, и воздух вокруг него словно вибрировал, а глаза горели нечеловеческим огнем. Это существо было тем, кто лишил ребенка всего. Но чудным образом не убил самого. Для мальчишки, живущем в ярком беззаботном мире открылась занавеса. Темная сторона, которую дано узреть не каждому смертному… — на небольшую паузу, мужчина вдруг воткнул кинжал в плечо и покрутил рукояткой. Себастьян взревел, машинально дернувшись в оковах. — Так ты просто очередной мститель? — надорвано засмеялся он. — Жаль, я ждал большего от того, кто смог поймать меня. — Мститель? — непонимающе переспросил мужчина, уже второй раз выходя из себя, но вскоре понимающе оскалился и резко выдернул окровавленный клинок, с наслаждением слыша болезненный стон. — Я все еще помню его глаза… они снятся мне каждую ночь… и жутко раздражают! Но у тебя, — он вдруг приблизился вплотную, почти столкнувшись нос к носу. — У тебя такие же. У людей не существует такого цвета, только у демонов. Покажи мне их. Покажи! — новый удар пришелся по ляжке, вонзая по самую рукоятку. Себастьян вновь дернулся в цепях, но менять глаза не собирался. Сила ему еще пригодится. — Не понимаю тебя, — мужчина через силу улыбнулся. — Это мой настоящий цвет. — Нет, — вновь смягчил тон. — То, что я вижу — лживая оболочка. — Ты жалок. Я покажусь тебе только в последний момент твоей такой же жалкой и гнилой жизни. В воцарившей тишине сначала послышались тихие короткие смешки, что становились громче, а затем переродились в безумный смех. Безумец отпрянул от демона, сгибаясь в диком приступе. Себастьян только и мог, что наблюдать, мысленно прося кого угодно, чтобы силы возвращались скорее. Терпеть мусор возле себя он уже не мог. — Ах, прости пожалуйста, — смех прервался слишком резко и «мясник» говорит уже вполне адекватно. Прочистив горло он вытащил кинжал, бережно протирая лезвие от крови белоснежным платком. — Вот еще что хотел спросить, ты знаешь, что означают эти символы? — остановил кинжал на уровне глаз демона, чтобы тот мог тщательнее разглядеть лезвие. — Вздумал меня убить, — совершенно спокойно кивнул мужчина. Он знал это знаки, но…была одна проблемка, — оружие, конечно, сильное, не спорю. Ранен я буду серьезно. Вот только предназначается оно для низших. Заклинание слабовато для меня, — демон мило улыбнулся своему мучителю, скрывая тем самым, как пульсирующая боль из открытых ран заполняет сознание. Он с ужасом понимал, что может умереть от потери крови, если сейчас же не использует хоть немного своей силы на регенерацию. — А кто же ты? Высший? — тихое противное хихиканье, так сильно напоминающее Гробовщика, прокатился по пустому помещению. — Посмотри на себя, тебя удерживают простые цепи и кровь не прекращает течь. Мужчина вдруг опустился перед ним на колени, разрезая штанину, чтобы полюбоваться оставленной раной. Пальцы сначала прошлись осторожно, но затем указательным он стал сильнее терзать проткнутую плоть, добираясь до мяса. — Так уж…вышло, — сквозь сбившееся дыхание проговорил Себастьян, чувствуя, как ногу сводит судорогой и немедленно направил к ране силы. Это уже по-настоящему настораживало. — И откуда же у тебя столь занимательные вещицы? Тот словно ждал интересующихся вопросов и быстро поднялся на ноги. На лице играла слишком милая улыбка, и только знающий его истинную природу, сказал бы, что все наигранно. Безумец был непредсказуем, в каждом действии было что-то новое. — Одна очень хорошая старая знакомая научила меня всему для встречи с такими, как ты. А еще вот это, — он ослабил узел галстука, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и вытянул за веревку амулет. — Если бы не он, я не смог бы выбраться из наставленной тобой ловушке. Теперь все становилось понятно. Пришла очередь демона зайтись смехом. Надо же. Действительно обычный ополоумевший. Он чувствовал, как сила возвращалась, питаясь ненавистью ублюдка и был только больше рад, если бы тот еще и душенькой своей гниющей поделился. Так себе источник, конечно, но выбирать не приходилось. Тело пробила дрожь и навалилась слабость. Плохой знак. Смех резко прервали ударом в грудь. Маньяк без слов и с каким-то разочарованием в глазах и грустной полуулыбкой вонзил кинжал точно под сердцем. Было бы лучше вначале избавиться от одежды, разрезав на клочки, но слишком уж жертва развеселилась. — Смех… не лучший вариант. Без сомнений, ты лучшая из всех моих жертв, которая может составить компанию в разговоре и не трястись от ужаса, умоляя отпустить… мне так это осточертело… Но… эй! — он сделал надрез, и вскрик был музыкой для ушей. — Не сдерживайся, прошу. Себастьян надрывно дышал, ощущая свою кровь, струящуюся по телу. Чувствовал холодную сталь ножа у себя в груди. Он не сдержал повторного крика, когда нож двинулся дальше, мягко разрезая легко поддающуюся плоть. Перед глазами заплясали разноцветные круги и демон понял, осознал, что умирает. От раздирающей боли, от потери крови, но он умирает…словно человек. Мысль выбила из легких оставшийся воздух вместе с очередным криком. Ярость начала перекрывать сознание и Себастьян с силой потянул за сковывающие его цепи, что он такого напора опасно заскрежетали. — Неужели я получаю сопротивление? Наконец-то! — с радостным смехом мужчина, облизав внезапно пересохшие губы, стал вспарывать от груди до живота. — Хочу увидеть твои внутренности! Демон с силой рванул цепи, заполняя небольшое помещение истошным криком. Невыносимо, унизительно…больно. Себастьян чувствовал, что уже разодрал себе все запястья, как по рукам струйками бежит кровь. Он чувствовал, как жизнь уходит из него. — Потрясающе! Просто потрясающе! — сумасшедшая радость со смехом, слитый с криками жертвы, заполняло помещение, отдаваясь от пустых стен громким эхом. Вскоре на шум должна прибыть полиция. Руки запачканы в крови, на полу образовалась лужа, а сделав надрез еще глубже, маньяк наконец разглядел внутренности и запустил свободную руку в жаркое нутро. Его всего трясло от возбуждения. Комнату стремительно начала заполнять тьма, задребезжали тени и в следующую секунду все звуки стихли. Чуть слышно щелкнули цепи, освобождая зажившие запястья и демон открыл глаза, с совершенным безумием смотря на своего мучителя. Силы немного, но ее хватит, чтобы произвести финальное впечатление. Потемневшая рука с противным треском вошла в грудную клетку, сжимая отчаянно бившееся сердце. — Любуйся, — пропел потусторонний голос, разрывая человеческую грудь под аккомпанемент ласкающих слух воплей. В глазах даже не успело проскользнуть удивление. В один миг все перевернулось не той стороной. Глотку рвало от собственных криков. Одно желание, спасение, моление билось внутри — прекратить! И он смотрел… в демонические глаза, те самые, что преследовали всю его ничтожную жизнь. — До встречи в Аду, — усмехнулся демон, вырывая горячее сердце из его груди, без каких-либо эмоций наблюдая за свалившимся к его ногам телом. И в эту секунду впереди были слышны чьи-то быстрые шаги, и вскоре к ним ворвался запыхавшийся Сиэль, с оружием наготове, но увидев картину, ему стало плохо. Вначале шок, затем сковал ужас. — Себастьян… Демон медленно повернулся в сторону знакомого голоса, и хотел было что-то сказать, но язык словно к небу прилип. Он только и смог, что сделать в сторону мальчика шаг и упал без каких-либо признаков жизни. — Себастьян! Сиэль мгновенно оказался рядом, падая на грязный, залитый кровью пол. Его всего трясло от страха, он склонился на лицом своего демона. Хоть малейший признак жизни: слабое дыхание или вздымающаяся грудь… — Не смей умирать! — в бессильной ярости крикнул и тут же перевел взгляд на страшные раны. От их вида его передергивало, но он все равно прижал руку с платком на вспоротый живот, в жалкой попытке надеясь приостановить кровотечение. Помощь пришла очень быстро, кто-то из людей, что слышали крики сообщили в Скотланд Ярд. Все произошедшее далее походило на какой-то кошмар. Сиэля не сразу признали графом Фантомхайвом, полиция была в шоке, когда застали два трупа на месте преступления. Шел поток нескончаемых вопросов, закрытие о деле «кровавого мясника», и вывозка трупов. За своего дворецкого Сиэль бился до последнего, не позволяя ни одному из служащих закону вписать его в список жертв и забрать. Он добился того, чтобы мужчину позволили отвезти в особняк. О похоронах он сам может позаботиться. Но от одного этого жуткого слова его передергивало. Он не желал верить, что его демон мертв. К тому же, этому были доказательства, когда раны постепенно стали затягиваться.