Бесчувственный Демон?

Первые дни были ужасны. Хуже всего скрывать от слуг происходящее, не подпускать и на метр к Себастьяну, чтобы не смогли увидеть жуткие раны. Люди с такими не выживут, и уж точно не в домашней обстановке. Но слуги не оставляли ни минуты покоя, постоянно норовясь помочь. Вместе с беспокойством за Себастьяна, они сводили графа с ума. Единственному, кому Сиэль смог открыться на второй день, оказался Танака. Силы были на исходе. — Юный господин, — бывший дворецкий заботливо коснулся плеча мальчика. — Передохните. Я присмотрю за Себастьяном. Сиэль не вздрогнул и вообще никак не отреагировал на прикосновения. С самого утра он сидел в кресле, поджав ноги к груди, и не выпускал демона из видимости. Прикованного к постели, без признаков жизни. Словно лежит бледный холодный труп. — Нужно сменить повязки. Они снова пропитались кровью, — глухо произнес он. — Я все сделаю, — старик доброжелательно улыбнулся, протягивая чашку чая. — Выпейте, юный господин. Танака подошел к Себастьяну, что на первый взгляд вовсе не дышал, но он уже знал и о его сущности, и о произошедшем, так что не сомневался, что тот выберется даже из такой западни. В конце концов, один раз он уже восставал из мертвых. — Разве не кажется странным? Я стал так сильно привязан к тому, кто должен меня убить, и не хочу, чтобы сам он умирал… — взгляд, наполненный болью, Сиэль скрыл за чашкой, прикрыв глаза, но трясущееся руки выдавали его с концами. — Он не умрет, — Танака улыбнулся, обрабатывая рваные края раны. — Все заживает довольно быстро. Удивительно, что может сделать человеческая любовь, да? Бывший дворецкий явно и не думал о том, как точно попал в цель, возможно, имея в виду совсем иное. — Это не любовь, — совсем тихо прошептал Сиэль, сильнее сжимая фарфор. — Хм? — Танака обернулся, но не дождавшись повтора, продолжил обматывать грудь демона бинтами. — Знаете, в последнее время он сильно изменился. Даже по отношению к слугам. Не сердился, как обычно, сиял, как начищенный фарфор. Приятно смотреть на такие перемены. Может у него кто-то появился? — Он не питает страсть ни к кому, кроме кошек, — с невеселой усмешкой ответил Сиэль, оставив пустую чашку на прикованную тумбочку. Со своего кресла он пересел на кровать, осторожно кончиками пальцев касаясь холодной руки демона. — Тогда, должно быть, кошка была очень красива, — Танака осторожно накрыл Себастьяна одеялом и выпрямился, вставая рядом с мальчиком. — Юный господин, Вам нужно отдохнуть. — Не хочу. Еще немного я хочу посидеть с ним. — Не задерживайтесь, — старик понимающе кивнул и, поклонившись, покинул комнату. С его уходом Сиэль подвинулся еще ближе, очень осторожно, чтобы матрас сильно не прогибался под ним, и не доставить еще больше дискомфорта Себастьяну. Склонившись над бледным лицом, он очень бережно погладил по холодной щеке. — Когда же ты очнешься?

***

Себастьян пришел в себя лишь спустя неделю. Помятый, раненый, с трудом дышащий. Не нужно было даже открывать глаз, чтобы все понять. Истеричный смешок сорвался с губ, медленно переростая в смех. Мужчина не хотел верить. Этого просто не может быть. Сиэль в это время задремал в кресле и был жестоко вернут в реальность. От смеха демона побежал мороз по коже. Граф даже не сразу осознал, что Себастьян, наконец, очнулся. Он живой. Смех прервался так же внезапно, как и начался. Мужчина закрыл глаза рукой, со стоном поднимаясь и садясь на кровати. Осознание того, что он голоден заставило снова засмеяться. Он хотел человеческой еды. — Себастьян? — Сиэль поднялся с кресла, но подойти ближе не решался. Что-то его останавливало. Мужчина явно был не в себе. Смех вновь прервался и Себастьян поднял на мальчика совершенно непередаваемый взгляд: осознание, неверие и ненависть. Настолько сильная, что казалось ее можно было потрогать. — Правильное решение, — хрипло выговорил он и зашелся кашлем. Горло болело после долгого молчания. — Лучше не приближайся. И не посмел бы ослушаться, даже если бы сильно захотел. Сиэль был прибит к месту под тяжелым взглядом со всеми возможными в нем отрицательными чувствами. На душе стало мерзко и в груди неприятно закололо. Вопрос о самочувствии готов был слететь с языка, но так и был проглочен. Он просто чувствовал, что за это его могут действительно прибить. — Себастьян… — ему не оставалось ничего, кроме как повторять имя дворецкого и надеяться хоть на какое-то объяснение. — Заткнись, — ненормальная улыбка вновь расцвела на его лице, — не произноси это имя. Мужчина с явной болью свесил ноги с кровати и попытался встать, но со стоном завалился обратно. К такому он пока точно не готов. Оскорбление стало перебором, гордость мальчишки не позволяла оставить такое без внимания. За неверием и болью, появилась злость. Сиэль сжал руки в кулаки. — Следи за выражениями. Какое право ты имеешь разговаривать со мной в таком тоне? Мелкий взгляд на руки мужчины выбил из колеи и весь напал стих. Как только раньше он не заметил эти изменения? Что на руках, что на ногах, ногти перестали быть черными. — Что за черт? По комнате вновь прокатился тихий смех Себастьяна, после чего он продемонстрировал ему свою левую руку, на которой отсутствовала печать. — Думаю, — все еще смеясь, он продолжил, — у меня есть целых два основания обращаться к тебе именно так. Мне назвать их тебе? Рука сама потянулась к повязке, пальцы коснулись ее в неверии. Достаточно доказательств того, что произошло. Но только от одной мысли Сиэль готов был так же засмеяться. Абсурд. Полнейший. Чтобы демон стал… — Ты человек… — Верно, — Себастьян откинулся на спину давясь приступом хохота, — человек. Я - человек. Настоящий, черт возьми. И знаешь что? — мужчина вдруг внезапно перевел на него взгляд. — Я увольняюсь. — И куда ты пойдешь? — с трудом, но Сиэлю удалось сохранить спокойный тон и не показать, как сильно задели слова и действия, полные ненависти. — Чего ты добьешься, будучи человеком? — О, поверь, теперь, когда мне осталось жить меньше века, я готов свергнуть высшего из королей. — Себастьян закрыл глаза рукой, а в голове уже выстраивался не плохой план дальнейшей жизни. — С твоего позволения, уйду сегодня же вечером. В мальчишки рвались две стороны, одна из которых просила наплевать на гордость и умолять остаться, найти выход из ситуации, но другая твердила, что ненависть не сотрешь никакой любовью. Он собственноручно уничтожил саму сущность Себастьяна. В собственном представлении это выглядело, как если бы он, человек, стал букашкой. Картины действительно жуткие. И как бы не было больно, он не смел останавливать. К тому же теперь их ничего более не связывает. Жизнь продолжается. Ничтожная. — Танака поможет тебе собраться в дорогу. Можешь здесь не задерживаться. И пока не передумал взглянуть последний раз на некогда любимого, Сиэль развернулся и ушел прочь. Себастьян был готов гораздо раньше, чем сам предполагал. Не было и пяти часов, а он уже выслушивал от слуг слезные просьбы остаться, и уже который раз проклял себя за неуклюжесть и скверное самочувствие. Но находиться и дальше в этом месте он не мог и сейчас только ждал обещанного экипажа, что немного опаздывал. — Мистер Танака, — мужчина подошел к нему и чуть улыбнулся уголком губ. — Думаю, это теперь Ваше. С этими словами Себастьян протянул ему значок дворецкого, почувствовав вместе с тем просто невероятное облегчение. Словно избавился от оков. Танака коротко кивнул, не без сожаления смотря на покидающего их «демона». — Берегите себя. Себастьян кивнул в знак благодарности, оглянувшись. Как он и думал, мальчик не пришел. Улыбка появилась на его губах. Сообразительный мальчишка. Экипаж подъехал уже спустя десять минут и мужчина быстро скрылся в нем, избегая дальнейших слез и просьб. Хватит. Он больше не дворецкий. Он больше не демон. И эта жизнь больше не его. — Интересно, что же будет дальше, верно, Сиэль? Конец первой части.