Red and Steel

Через две недели отпуск Саймона попал на круглосуточное дежурство Кирена, так что Уолш посидел с парнями, потом сходил погонять шары на биллиарде, а потом как-то незаметно из компании с ним остался только Леон. - Ты чего не пошёл? Леон оттянул рукав, демонстрируя замысловатый значок на внутренней стороне запястья. - А, - понимающе кивнул Саймон. - Далеко? - Вторая Терра. За сутки не обернусь, а её сюда вызывать - никаких кредитов не напасёшься. Накоплю - пошлю ей денег, но она, наверное, на детей потратит. - Сколько у тебя? - Двое. Младший как раз родился после того, как меня - ну, сюда. Я потому и согласился, что здесь платить обещали больше. - Ясно, - сказал Саймон. - Хочешь, покажу? - Леон, не дождавшись ответа, полез за коммуникатором, по своему обыкновению уронил его под стол, с трудом достал и выпрямился, включая изображение. С фотографии улыбалась миниатюрная светловолосая и светлокожая женщина, держащая на руках маленький свёрток, а за её руку хваталась девочка лет пяти, старательно таращившая глаза на камеру. Жена Леона, на вкус Саймона, была некрасивой, но улыбка делала её достаточно миловидной. - Симпатичные, - сказал Саймон, отодвигая коммуникатор. - Погоди, я ещё покажу. Леон начал листать картинки, а Уолшу захотелось немедленно свалить из бара. Он терпеть не мог такие моменты - когда подвыпившие товарищи начинали хвастаться жёнами, мужьями, подружками и дружками. Саймона чужие пары не интересовали, но больше всего он ненавидел, когда с вопросами на тему личной жизни начинали начинали приставать к нему. - В прошлый раз ты, вроде, со всеми мотался, - попробовал сменить тему Саймон. - Я за компанию, - мотнул головой Леон. - Так, сходить, посидеть, выпить. Не одному же. Вот, гляди, это с нашей свадьбы. Саймон стиснул зубы, но посмотрел на монитор протянутого ему аппарата. Как обычно на свадебных фотографиях - Леон и его жена, едва достававшая ему до груди макушкой, выглядели отвратительно, сиропно счастливыми. Этот сироп, лившийся с показушной свадебной фотографии и не менее показушной фотографии с детьми, раздражал до дрожи. У Саймона Уолша таких фотографий не было и быть не могло - в своё время его заставили поучаствовать в чём-то подобном, но он смотрелся в обстановке всеобщего умиления чуждо, как военный в полной выкладке на детском утреннике. Так оно, в общем-то, и было. - Я пойду прошвырнусь, - сказал Саймон и встал из-за стола. Надо было срочно проветриться, потому что в голову лезли воспоминания, которые Уолшу сейчас были совершенно не нужны. Но беда его нынешнего состояния была в том, что воспоминания, приглушённые и загнанные куда-то в самый угол сознания, неожиданно всплывали целыми блоками, как закольцованная кинолента, и выключить этот чёртов фильм было невозможно. Отчаянно хотелось нажраться, но не в компании Леона, а одному. Он бродил по улицам, заходил в бары, ловил на себе неприязненные - а иногда наоборот, заинтересованные, - взгляды, но сесть и спокойно выпить не получалось. Обязательно начинали подваливать: то познакомиться, то нарваться. Даже тёмные углы не спасали, потому что проклятые накладки отражали свет и как маяки привлекали желающих острых ощущений или драки. Драться Саймон по понятным причинам не собирался, да и с ощущениями связываться не хотелось по той же причине. Он до сих пор сознательно и подсознательно ждал очередной подставы, уж больно нехорошо ухмылялся крыса. С тренировками всё шло своим чередом, стало понятно, что пока к ним никого прибавлять не собираются, но звезда из них выходила странная, десятилучевая. Построение было необычным для отряда, учитывая, что каждый из них владел практически всеми имеющимися специализациями, кроме Кидвелла, который кроме своих технических штучек мало на что годился. Руки он потерял как раз на одном из заданий, из-за чего над ним прикалывались при каждом удобном случае, но техник он был действительно богами слепленный - куда там роботам. Зэй, Драван, Игаарт, не говоря уж о Берне, да и сам Саймон, могли заниматься всем понемногу, Аргис и Динай были скорее снайперами, Леон при случае страховал Кидвелла. Рэйкон, тоже бывший десантник, явно готовился на роль водителя и прикрывающего. Очень нестандартный отряд, на десятку никогда не готовили тактики - и, видно, этим они и должны были отличаться от имеющихся звёзд. Драван оказался прав - после пары отпусков в городе, даже несмотря на то, что Саймон провёл с ребятами совсем немного времени, они стали гораздо больше походить на настоящую команду. Заводилами были Зэй и Драван, Берн был тем, к чьему мнению прислушивались, как к решающему, а себя Саймон неожиданно обнаружил на месте рулевого - так на Килне называли тех, к кому обращались в случае конфликтов - потому что рулевому было заведомо пофиг на обе стороны. В третий отпуск Саймон точно знал, куда пойдёт, поэтому практически сразу оторвался от компании и пошёл к терминалу, заглянув по пути в ресторанчик с едой на вынос. С коробками еды в руках он чувствовал себя по-дурацки - здоровый наполовину железный мужик с пакетом, на котором нарисована зелёная улыбающаяся утка. Какая-то девица его даже засняла на видеофон, но Саймон даже на неё не огрызнулся. Не захотелось. Кирен открыл дверь сам - встрёпанный, мокрый и босой, видно, только что вылез из душа. - Я тебя не ждал, - сказал он и улыбнулся. - Привет. - Привет, - ответил Саймон, отодвинул Кирена и прошёл на кухню. Квартирка Кирена была квадратом, разделённым на четыре неравные части - прихожую, жилую комнату, чуть ли не половину которой занимал матрас, ванную с душевой кабинкой и крохотную кухню, где можно было заказывать еду. Но Кирен готовил сам, по крайней мере, кухней явно пользовались. Саймон поставил коробки на стол и повернулся к Кирену, в недоумении застывшему в проходе. - Китайскую еду со старой Земли жрёшь? Кирен кивнул, переводя взгляд с Саймона на коробки с зелёной уткой и назад. - Ещё пиво есть. Если тебе его уже можно, - Саймон криво ухмыльнулся. - Тебе сколько лет-то вообще? - А? - Кирен хлопнул ресницами и сфокусировал взгляд на Саймоне. - Лет сколько? - Двадцать восемь. - Сколько-сколько? - Саймон встречал в своей жизни не слишком много деонийцев, а тех, кого встречал, о возрасте не спрашивал, но осознать, что Кирен всего на каких-то семь лет моложе него, было странно. - Двадцать восемь, - повторил Кирен. - Было восемнадцать, но после возвращения я мало менялся. - Так ты уже десять лет так, - прикинул Саймон. - Да. Пять - здесь. “Пять - у кри непонятно где”, - закончил про себя Саймон. Он привык думать о деонийце как о мальчишке, и теперь чувствовал себя обманутым. - Есть будем? - Саймон кивнул на стол. - Я не голодный, но ты ешь, я с тобой посижу. Выпью, - Кирен пнул босой пяткой стенку, поднимая себе стул, и сел, подобрав под себя одну ногу. Колено второй ноги он обнял обеими руками и положил на него подбородок. Саймон тоже приложился об стену ногой, раскрывая второй стул, сел и вытащил из пакета две бутылки. Открыл обе, протянул одну Кирену и приподнял свою. - За что пьём? - спросил Кирен. Саймона вопрос застал врасплох, и он просто пожал плечами. - Обычно пьют за встречу, - задумчиво сказал Кирен и посмотрел сквозь бутылку на свет. - Ну давай за встречу, - согласился Саймон, отпил и открыл коробку с едой. Кирен задумчиво тянул пиво, сидя всё в той же неустойчивой позе, и во все глаза смотрел на ужинающего Саймона. - Я тебе зоопарк, что ли? - спросил Саймон через пару минут пристального изучения. - Прости, не думал, что тебе неприятно, - Кирен поспешно отвёл взгляд и отхлебнул из бутылки. - За мной и так все, кому не лень, наблюдают, ещё и тебя тут не хватало, - Саймон втянул в себя остатки лапши с громким хлюпаньем. Кирен очень серьёзно кивнул, встал, забрал коробку и сбросил в утилизатор, потом подхватил со стола недопитую бутылку и, шлёпая ногами по полу, ушёл в комнату. Саймон последовал за ним, не забыв своё пиво. Кирен уже успел сесть на кровать, застеленную тёмно-синим покрывалом. Он явно любил этот цвет, хотя сегодня на нём была футболка цвета ржавчины, чуть темнее волос, и зелёные штаны. Штора на окне тоже была оранжевой. Вся комната была наполнена цветами, но не чистыми, а чуть приглушёнными, словно запылёнными, кроме одного угла, завешанного белыми листами бумаги. Саймон плюхнулся на кровать рядом с Киреном, прислонился к стене и отпил пива, глядя в угол. Рисунки Кирена были в основном портретами - набросанными очень быстрыми тонкими линиями или, наоборот, очень чётко и детально прорисованными. Саймон нашёл несколько своих изображений. Он даже встал и подошёл поближе, чтобы разглядеть - щуриться и смотреть через оптику почему-то не хотелось. Обернулся к Кирену. Тот сидел с непроницаемым выражением лица, но Саймон видел, какого труда ему составляет сохранить это равнодушие. Уолш качнул бутылкой в сторону рисунков. - Чего ты цветные не рисуешь? Как в музеях выставляют? У тебя бы здорово получилось. - Пробовал. Пока был жив, - Кирен сцепил пальцы на бутылке - светлая кожа выделялась на тёмно-янтарном. - А потом? - Потом меня заставляли рисовать, чтобы разработать руки и восстановить моторику после переделки. Когда я попал к доктору Кандагису после перемирия, - когда меня вернули Корпусу Новы, обменяв на кого-то, - я рисовать не мог. Хотел, но не мог. Доктор и предложил мне начать иначе, так, как я до этого никогда не умел. - Помогло, - сказал Саймон, поставил бутылку и вновь сел рядом с Киреном. - Как видишь, - Кирен помолчал. - Мне так больше нравится. Тебя бы я раньше не смог нарисовать. А сейчас могу. Саймон забрал у него из рук бутылку, с усилием разомкнув сжатые пальцы, и обнял за плечо. Кирен сидел по-прежнему прямо, не шевелясь. Саймон попробовал притянуть его к себе, но мальчишка не подавался, глядя перед собой, тёмные глаза сухо блестели, а ладони были сжаты в кулаки. Тогда Саймон заглянул ему в лицо и резко щёлкнул пальцами. Кирен встрепенулся. - Не выпадай, - сказал Саймон. - Вылезай оттуда. Там ничего хорошего нет. - А где есть? - невесело ухмыльнулся Кирен. Вместо ответа Саймон спустил ладонь ему на талию, забираясь пальцами под ткань футболки, свободной рукой подхватил под согнутые ноги, поднял и усадил себе на колени. И медленно, заглядывая в открытые глаза, поцеловал. Провёл языком по крепко сомкнутым губам и почувствовал, что они изгибаются в улыбке. А в следующее мгновение он почувствовал знакомое покалывание на коже, когда ладони Кирена оказались под его одеждой. В этот раз их поцелуи были размеренными и глубокими. Они не отрывались друг от друга до тех пор, пока хватало дыхания, а вдохнув, продолжали изучать друг друга - губами, языками, руками. Саймон оглаживал спину и рёбра Кирена, вёл по позвоночнику, вверх по шее, зарывался пальцами в волосы. Кирен сводил лопатки, подставляясь под прикосновения, и прижимал ладони к телу Саймона, обрисовывая рельеф каждой мышцы, заставляя кожу Саймона искрить - по крайней мере, так ему казалось. Кирен щёлкнул верхней клёпкой на рубашке Саймона, тот взялся за ворот, чтобы рывком развести полы, но ладони Кирена легли на его руки, и Саймон остановился, заворожённый его взглядом. Деониец аккуратно, клёпка за клёпкой, расстёгнул его одежду, сдвинул рубашку с плеч и обвёл пальцами линию ключиц, потом - пластину на груди и закрывающий два левых ребра выступ, опустил ладони ниже, на напрягшиеся от холодного прикосновения мышцы живота, так же обводя каждую из них, и вдруг толкнул Саймона в грудь, опрокидывая на спину. Саймон протянул руки, чтобы сдёрнуть с Кирена футболку, но тот поймал его левую ладонь, поднял к лицу и провёл ей по раскрытым губам, прихватывая ими указательный палец. Лицо его при этом было серьёзным и сосредоточенным. Саймон не понимал, что это за игра, но когда горячий и влажный язык коснулся его пальца, он поперхнулся вдохом. Кирен прижал его ладонь к своей груди, там, где под футболкой проходил продольный шрам, подержал несколько мгновений, а потом вдруг отпустил. Саймон едва не уронил руку от неожиданности, но просто опустил её Кирену на бедро, запустив пальцы под пояс его штанов, и чуть сжал. Кирен, всё такой же собранный и отстранённый, расстегнул его брюки, дотронулся кончиками пальцев по выступающих костей и потянул ткань вниз. Саймон приподнял бёдра, позволяя освободить себя от одежды. Он всё ещё не понимал, что происходит, но знал одно: это дико заводило. Огромные глаза, медленно скользящие взглядом по его телу, вторящие им холодные пальцы. И полное отсутствие желания в этих огромных глазах, совершенно противоречащее упирающемуся в пах Саймона члену. Саймон был обнажён, а Кирен - полностью одет, и это заводило ещё сильнее. Саймон притянул Кирена к себе, тот лёг сверху, и Саймон, оттянув ворот футболки, прикоснулся к его плечу губами и двинулся несколько раз, соприкасаясь обнажёнными бёдрами с бёдрами Кирена. Кирен выдохнул ему в шею и попробовал поднялся, но Саймон положил вторую руку ему на ягодицу, фиксируя и не давая разорвать контакта, и продолжал двигаться, размеренно и тягуче, пока не почувствовал тепло сквозь слой ткани. Кирен с усилием поднялся, опираясь на руки, и посмотрел Саймону в глаза. Стряхнул его ладони, распрямился, стянул с себя футболку, потом, всё так же глядя на него, снял остальную одежду, сделал шаг и встал на одно колено рядом. Он попытался опуститься на него снова, но Саймон сделал подсечку, уронил его на матрас и оказался над Киреном. Теперь он целовал Кирена, так, как нравилось ему - резко и жарко, захватывая губы, подбородок и щёки, а Кирен отвечал - с таким же пылом, как будто не он смотрел на него отстранённым взглядом минуту назад. Саймон поднял его за бёдра, Кирен с готовностью обнял его ногами за талию, но матрас был слишком низким, и Саймон просто взял Кирена за плечи, поднял с кровати и привлёк к себе. Тот обнял его за шею, прислоняясь лбом к его лбу, и Саймон легко встал на ноги, в два шага оказался у стены и прижал к ней Кирена спиной. Он вскрикнул и Саймон на мгновение испугался, что сделал ему больно, но Кирен повернул голову и, дотянувшись до его губ, продолжил яростно целоваться, пытаясь одновременно двигать бёдрами, скользя пятками по ногам Саймона. Саймон перехватил его одной рукой, поддерживая, какая-то часть сознания восторженно вопила, что он почти не чувствует его веса, а второй направил себя. Кирен зажмурился и замер, и Саймон начал двигаться, входя всё глубже, Кирен хватался руками за его плечи и шею, тянулся к нему, пока Саймон не поймал его губы своими. Кирен вторил его движениям языком, они превратились в единый механизм, движущийся в совпадающем ритме, и Саймон почувствовал, как его кожу накрывает сеткой электрических разрядов, сбегающих к рукам, держащим Кирена, позвоночнику и низу живота. Он содрогнулся, и Кирен продолжил его движение. Саймон, плохо соображая, что делает, он поднял Кирена ещё выше, наклонил голову, обхватил губами горячую плоть и несколько раз прикоснулся языком, обходя каждую впадину и вену. Кирен задрожал, упираясь ему в плечи, Саймон повторил то же самое, усилив нажим, и Кирен отчаянно дёрнулся, но Саймон держал крепко. Через несколько секунд, когда Кирена перестало колотить и он наконец ослабил хватку, Саймон аккуратно опустил его ногами на пол и сплюнул в сторону. Кирен проследил за его движением, сдавленно хихикнул, обнял его и не поцеловал - облизнул его губы - сначала нижнюю, потом верхнюю, отстранился, критически посмотрев на него, нахмурился и поцеловал ещё раз, уже нормально. - В душ? - шёпотом спросил он. - Или ляжем? - Ноги не держат? Кирен кивнул, и Саймон молча поднял его на руки и понёс в ванную. - Почему ты всё время меня таскаешь? - возмутился Кирен, не делая, однако, попыток слезть. - Потому что могу, - пожал плечами Саймон, сгружая его в кабинку и включая воду. Когда они забрались в постель, Кирен сел по-турецки, и, чуть наклонив голову, уставился на Саймона. - Чего опять? - лениво спросил Саймон. - Учти, начнёшь опять руками что-нибудь вытворять - оттрахаю так, что завтра ходить не сможешь. - У меня завтра выходной, могу и не ходить, - махнул рукой Кирен и лукаво улыбнулся, хотя явно смутился. - Я… Он не договорил, посмотрел куда-то в потолок - Саймон машинально поглядел в направлении его взгляда, но ничего не увидел. А потом Кирен нырнул к нему под простыню, но не стал устраиваться, как в прошлый раз, а лёг повыше, и Саймон почувствовал у себя на виске, поверх металла, сначала его дыхание, а потом - прикосновение. Он повернул голову к Кирену. Мальчишка уже закрыл глаза и устроился в странной позе - вокруг него, соприкасаясь с ним только рукой, положенной на плечо, и коленом, упирающимся в рёбра. Как котёнок, подумалось Саймону, он улыбнулся сам себе и уснул. Когда он открыл глаза утром, Кирен лежал, обнимая его со спины, а его нога была по-хозяйски перекинута через Саймона. Уолш хмыкнул и высвободился из объятий, Кирен наморщил лоб, двинул рукой, обхватил подушку и свернулся вокруг неё. Саймон потянулся, огляделся, не нашёл ничего, похожего на перекладину, на которой можно было бы подтянуться, и начал обычную разминку, пола для неё хватало. Он перешёл к отжиманиям, когда со стороны кровати послышался шорох. Закончив комплекс, он поднялся, не оборачиваясь, развёл руки в стороны и сцепил их в замок за спиной, растягивая мышцы. После этого он глянул через плечо. Кирен сидел, как вчера вечером, и во все глаза смотрел на него. Саймон улыбнулся ему углом рта - вышло плохо, потому что он обернулся правой стороной, и пошёл в душ. Готовить Кирен умел, но паршиво: какая-то зелёная ерунда, которую Кирен гордо назвал желе, прибавляя что-то трудновоспроизводимое, - местная национальная еда. Саймон её терпеть не мог, о чём сразу же сообщил. Кирен спокойно сказал, что в качестве альтернативы Саймон может поголодать или заказать себе что-нибудь из магазина. Саймон так и сделал, пока он ждал свой завтрак, Кирен успел умять своё желе и состроить ехидную физиономию. Уолш и не знал, что он так умеет. После завтрака Кирен обошёл его и встал за спиной, положив ладони ему на ключицы и почти обхватив за шею большими пальцами. Саймон повёл плечами, ожидая массажа, но ладони деонийца не шевелились. Саймон попытался подняться, но Кирен удержал его на месте, в который раз удивив Саймона своей силой. - Слушай, как это у тебя выходит? - спросил он. - Или это у вас расовое? Ладони на его плечах сдвинулись, усиливая нажим. - Я с тобой разговариваю. - Помолчи. - Чего? - Помолчи! - голос был резкий, командный, вся обычная киреновская мягкость куда-то исчезла. Пока Саймон осознавал, что произошло, хватка на его плечах ослабла, и мордашка Кирена возникла сбоку от его лица. - Извини, ты меня отвлекал, мне и так сложно на тебе сосредоточиться. Пойдём в комнату, мне нужно, чтобы ты лёг. - У нас и не лёжа неплохо получалось, - Саймон повернулся, чтобы Кирен оказался между его разведённых коленей, и положил руки ему на талию. - Потом, - недовольно мотнул головой Кирен. - Идём в комнату. - Ты мне скажешь, что случилось? - Мне надо тебя осмотреть, лёжа, - Кирен вывернулся из рук Саймона и вышел из кухни. Саймон последовал за ним в недоумении. Мальчишка опять был отстранённым и серьёзным, но что-то в нём отличалось от вчерашней сосредоточенности. И даже то, что из одежды на Кирене были только штаны, слишком длинные для него, не отменяло того факта, что сейчас он был - Саймон сообразил - врачом. Саймон лёг на живот, Кирен сначала устроился рядом, но потом просто сел сверху и медленно провёл ладонями вдоль его позвоночника, по обе стороны от металлических скоб. А потом по спине забегали знакомые мурашки, пока пальцы Кирена прикасались к его коже и имплантам, и Саймон ощущал и те, и другие прикосновения вместе с электрическими разрядами, то слабыми, то неожиданно болезненными. Это продолжалось несколько минут, потом Кирен встал и поцеловал его в затылок. - Готово. - Что готово? - Отладка. У тебя чуть нарушились контакты в позвоночнике, я поправил. - Ты и это умеешь? Кирен грустно улыбнулся. - Я только это и умею. Я - ремонтник. Медик для таких, как мы. Меня таким сделали. - Погоди, - Саймон сел и свёл лопатки, проверяя ощущения - вроде бы ничего не изменилось, но стало комфортнее - и правда, как после хорошего массажа. - Но ты со мной ничего такого в медцентре не делал. - Там и без вражеских машин справлялись. - А как же твои дела с реабилитацией? - Идея доктора Кандагиса. На деле я не больше, чем обычный медбрат - только с функцией лечения металла и углепластика. Саймон провёл рукой по шее и получил удар статическим электричеством. И тут его осенило. - Так ты током бьёшь только меня или всех? Когда трахаешься? Хотя откуда тебе знать, если я у тебя первый. Ну, если ты не набрехал. - Током? - Кирен удивлённо посмотрел на Саймона, потом - на свои руки. - Ой. Я… наверное, я контроль теряю. Прости, я постараюсь больше… Саймон наклонился и подтянул его к себе за костлявую лодыжку. Кирен неловко переступил ногами и почти упал на матрас. - Думать забудь. Это охеренно, - и в доказательство сунул ладонь Кирена себе в брюки и опрокинул его рядом с собой на кровать. Они перекатывались по матрасу, целуясь и уклоняясь от поцелуев, сверху оказывался то Саймон, то Кирен. Саймон шутя поднимал Кирена над собой на вытянутых руках, тот смеялся, пытаясь достать его, и только задевал кончиками пальцев по груди, плечам и почему-то носу, а потом как-то вышло так, что Кирен сидел в своей любимой позе, а голова Саймона лежала у него на коленях. Уолш прикрыл глаза и смотрел на Кирена снизу вверх сквозь полусомкнутые ресницы. Волосы деонийца отливали золотистым от падающих на них лучей солнца, обычно почти чёрные глаза казались ещё более глубокими, но их чернота была не пустой и холодной, как обычно у его расы, а завораживающей и манящей. Саймон улыбался, а пальцы Кирена едва ощутимо касались его висков, век и лба. Потом Кирен включил какой-то фильм, Саймон поменял позу, чтобы было лучше видно, и перетянул Кирена так, чтобы он лёг впереди него. Кирен пытался сопротивляться, но с Саймоном этот номер не прошёл. - Тебе за мной видно не будет. Ложись, где говорят. - Может, мне самому понятнее, откуда мне будет видно? - Как хочешь, - Саймон повернулся - так, чтобы заслонить Кирену обзор. Мальчишка недовольно фыркнул и пнул его пяткой. Саймон, не отрывая взгляда от экрана, поймал его за ногу и начал щекотать, Кирен пробовал отбиться, но его попытки больше напоминали Саймону объятия, чем драку. Наконец Саймон отпустил его ногу, Кирен перебрался через него и устроился, оперевшись спиной ему на грудь. Фильм кончился довольно быстро, потому что отматывать на начало им не захотелось, а включили они его с середины. Саймон посмотрел на часы и понял, что время не приблизилось даже к обеду. - Чем ты развлекаешься в выходные? - А? - Кирен поднял голову, оборачиваясь к нему. - Когда не спишь с солдатами-отпускниками, что ты делаешь? Саймон опять обратил внимание на то, что когда Кирен смущается, его кожа приобретает слабый розово-сиреневый оттенок, если не считать проступающих вен. Сейчас он как раз таким и был - розоватым с синими полосами на висках. - Смотрю фильмы. Рисую. Читаю. - И всё? Кирен пожал плечами. - А что ещё? - Выпивать с друзьями, знакомиться с парнями… Саймон поднял глаза к потолку, соображая, чем ещё может заняться штатский. Память услужливо подсунула картинку, Саймон мотнул головой и поморщился. Кирен сухо усмехнулся и сел. - Мои прогулки вне медцентра особо не одобряются. - Не понял. Ты под домашним арестом? - Да нет, - Кирен выпрямился и посмотрел куда-то в угол. - На меня смотреть, - Саймон дотянулся до плеча Кирена и развернул его к себе. Кирен взглянул на него исподлобья, на человека более впечатлительного, чем Саймон Уолш, и хуже знакомого с Киреном, это, наверное, могло бы подействовать. - Что не так с твоим выходом из дома? - А ты сам не понимаешь? Посмотри на меня, - Кирен выставил вперёд оба запястья с металлическими скобами и трубками. - Посмотри хорошенько, - он широко распахнул глаза, заглядывая в лицо Саймону. - Думаешь, мне рады люди на улицах? Думаешь, мне рады даже собственные коллеги? Киборг, да ещё и из народа Део. Видел бы ты своё собственное лицо, когда ты впервые открыл глаза. Саймон крепко сомкнул челюсти, покачал головой и встал. - Собирайся. - Что? - Собирайся. Одевайся и пойдём. - Ты что, не слышал, что я сказал? - У меня со слухом всё в порядке. У тебя? - Я никуда не пойду. - К’рнн! - Саймон сам удивился, как легко соскользнули с языка чуждые звуки. Кирен изумлённо обернулся. - Ты в курсе, я могу тебя и вынести. Лучше собирайся сам. Он шагнул к Кирену, взял его лицо обеими ладонями и поцеловал, огладил голые плечи, руки, израненные запястья. - Пошёл, - и легко оттолкнул его от себя. Кирен опустил голову и замер, потом кивнул - сам себе, прямо посмотрел на Саймона, кивнул уже ему - и открыл шкаф. В лифте Кирен судорожно одёрнул длиную серую кофту с капюшоном, под которой была надета очередная кирпичная футболка, и сунул руки в карманы. Потом покосился на Саймона, расслабленно прислонившегося к стенке. - А ты? Саймон вопросительно поднял брови, и Кирен взглядом указал куда-то за его спину. Уолш хмыкнул и закатал рукава. Деониец закусил губу, но промолчал.