Cirque du Freak "Black Sails"

- Лартен! Лартен! Ваш выход через 5 минут! "Что? Куда? Мне нужно куда-то выходить?!" - я не мог понять, что происходит. Конечно, я знал, что сейчас идёт представление, что скоро мой выход, но я снова впал в воспоминания, а они последнее время делают меня совершенно беспомощным... - Лартен, пойдём!, - ко мне подбежал Алан и дёрнул за плечо. - А, да, прости, сейчас идём. Кажется я снова залип. Парень улыбнулся: - Тебе не кажется, что это происходит слишком часто? Я натянул усмешку: - Всё может быть. Вот уже месяц, каждый день, я вхожу в ступор на пару минут. Может, это болезнь? Я понимаю, вам это не кажется странным и, наверняка, это бывает и у вас, но сейчас всё иначе. Я слишком увлёкся, стал слишком одержим идеей поиска и возвращения "домой". Каждую ночь мне снятся сны. Но это не та чушь, что снилась мне раньше. Раньше, это были больные фантазии, наподобие банды маринованных помидор грабящих банк, и знаете, я был полностью счастлив, когда мне это снилось. Сейчас всё по-другому. Сейчас - это не сны, это яркие воспоминания прошлой жизни. Я снова возвращаюсь туда, где меня всегда ждут, но к сожалению, только ночью, на 3-6 часов. - Какого чёрта вы всё ещё здесь?! - к нам с Аланом подбежал Альфред и застрелил обоих одним взглядом. - Немедленно идите к сцене! - Хорошо, хорошо. Уже летим, - ответил я и начал толкать товарища к входу в шатёр. Мы заглянули внутрь: Клер уже заканчивает номер с лошадьми. Она как всегда прекрасна в своём светло-голубом костюме с блёстками и перьями. - Красивая, правда? - начал пускать слюни Алан. Клер садится верхом на Бархана и уезжает, уводя за собой одиннадцать остальных лошадей. Вот в центр манежа выходит Альфред и объявляет о случившемся форс-мажоре. Конечно, с чего ещё может начинаться наш с Аланом номер, кроме как с выдуманной проблемы, которые мы успешно разрешим выйдя на манеж. Разумеется, не сразу. Алан Уайт - мой нынешний коллега. Молодой человек двадцати двух лет отроду. Средний рост, серые глаза, стрижка в анимешном стиле, волосы выкрашенные в белый цвет и мягкий характер. Он всегда ко всем добр и вежлив. Этим люди вокруг часто пользуются. Он выходит на манеж в чёрных классических брюках, белой классической рубашке и бабочке. Алан - белый клоун. Я же со своими рыжими буйными волосами и полосатым красно-черным костюмом - рыжий клоун. Что за дурацкие роли? Я поясню. Белый и рыжий клоун - потомки и остатки средневекового итальянского уличного представления комедии дель арте. В числе дель арте были Арлекин и Пьеро. Арлекин - веселый пройдоха и паяц, Пьеро - глуповатый простак, объект насмешек Арлекино. Сейчас нет тех имён - Арлекин и Пьеро, но их профессия осталась. Рыжий унаследовал от предка хитрость, умение смеяться над собой, простодушие и умение скрывать свои чувства за широкой улыбкой. Он доброжелателен, считает, что от любой проблемы можно избавиться, посмеявшись над ней, он ненавидит пафос и ложь, но и у него есть пороки - необязательность, наглость, тщеславие и поверхностность. Пьеро переродился в белого клоуна. Он стал смешным и нелепым умником. Белый - серьёзен, он готов до последнего отстаивать свою честь, только свою. Он полон ответственности и верен слову, но как и рыжий имеет недостатки - занудство, пессимизм, злопамятность и надутая важность. Только тогда, в Италии, Арлекин постоянно жестоко издевался над Пьеро, который казался жалким и беспомощным, но не сейчас. Нынешний Белый корчит из себя важную персону, немного напыщен, считает, что без него не решить ни одной проблемы, а Рыжий удачно ставит его на место, решая эти проблемы самыми простыми путями, абсолютно не напрягаясь. Можно провести параллель с известными личностями. Я вычитал это в каком-то журнале. Гитлер - белый, Муссолини - рыжий. Фрейд - рыжий, Юнг - белый. Пушкин - рыжий, хоть и умер как белый, отстаивая честь. Толстой - типичный белый, а Гоголь - рыжий, хоть и пытался "побелеть". Я давно заметил, что попытка "поменять цвет" не приводит ни к чему хорошему, только приняв себя, ты можешь стать великим. Итак, приятно познакомиться! Лартен Джестер - рыжий шут. И в жизни и на манеже. Как и Алан со своей "белизной". Я познакомился с Уайтом здесь. В "Цирке Братьев Филипс". Это его единственное и постоянное место работы, в отличии от меня. За свою недолгую жизнь я нёс бремя в трёх цирках. Первым из них я до сих пор грежу, кажется я это уже упоминал, говоря о воспоминаниях. Я работал там и жил несколько лет, потом мой "дом" уехал дальше, а я не смог поехать с ним, ибо возраст и семья не позволяли. Это был мой рай. Я должен был вернуться, но потерял номер и все контакты, по которым мог связаться с бывшим работодателем. Тогда Арлекин-Бригелла начал поиски и продолжает по сей день. Я прибился сначала к одному цирку, но он разорился, а меня с радостью и высокой зарплатой приняли к Филипсам. Причиной этому стало моё первое место работы. Оно называется "Cirque du Freak "Black Sails"". Остальные бродячие цирки ненавидят его, ведь он самый успешный из всех. И любой готов взять артиста оттуда, так как артисты в "Чёрных парусах" самые лучшие, да и могут за кругленькую сумму открыть тайны "Парусов". Так думал и Альфред Филипс, когда брал меня на работу. Он жестоко ошибался. Открыть тайны - предать семью. Так что я просто хорошо работаю и надеюсь отыскать свои "Чёрные паруса". Сказать об этом Филипсу сравнимо с самоубийством. Он желает превзойти "Паруса", хочет найти их слабое место, но попытки тщетны; ищет маршруты, по которым они "плыли" и выступает там же, но люди, все как один, говорят, что лучше "Cirque du Freak "Black Sails"" нечего не видели. Тогда Альфред злится и начинает докапываться до меня, но я - партизан по жизни. В принципе, я и уважаю, и ненавижу Филипса. Уважаю за то, что он очень талантливый, хоть и нечестный бизнесмен, а ненавижу за несправедливость и жестокость ко всем вокруг. Так что мои чувства каждый день колеблются. Альфред сообщает о произошедшем конфузе и уходит, оставляя зрителей в недоумении. Стало быть, наш выход. Алан надевает маску недоумения, а я - наглую усмешку, и мы, неуклюже спотыкаясь, входим в главный шатёр и направляемся к манежу. Всю эту неразбериху придумал я. Когда я только пришёл к Филипсам, Алан был ковёрным клоуном (отвлекал зрителей, пока рабочие уносят реквизит), а юмор здесь сильно страдал. Тогда я предложил эдакую антре про двух клоунов-товарищей, которая очень понравилась начальству. Алан стал моим другом и Пьеро, а у цирка Филипсов стало больше зрителей. Альфред тогда облобызал меня с ног до головы и даже выдал премию, а после пытался напоить и вытянуть секреты, но я контролирую себя, даже когда пьян. Попав сюда, я стараюсь ни к кому не привязываться, ибо планирую однажды уйти отсюда, но пока еще у меня ничего не вышло. Уайт стал моим приятелем и союзником: ему тоже не нравится здешняя атмосфера, и он хочет уйти вместе со мной, но даже Алану я пока ничего не рассказываю - не доверяю, хотя он поводов в себе усомниться не давал. Вот и закончена наша буффонадная сцена. Играет туш, и мы с Уайтом под бурные аплодисменты покидает шатёр. За что не уважаю цирк Филипсов, так это за музыку. Нет, она хорошая, но не живая: её включают и выключают, в "Чёрных парусах" же сидит целый оркестр с хорошими ребятами - музыкантами, которые сами сочиняют музыку, поэтому у них она неповторима. Обожаю их. Тем более, я сам - музыкант. Я не хвастаюсь, честно, я просто рассказываю о себе. В "Чёрных парусах" я многому научился: стал не только шутом, но ещё и жонглёром, факиром и фокусником, хотя пришёл туда простым, обычным гитаристом, знающим всего парочку фокусов и умеющим жонглировать тремя яблоками. Вот такая бездарность, что ещё сказать. - Пойдём Лартен! - Подожди, мой белый друг. Представление ещё не окончено, - я упрямо не отходил от шатра. - И что? Ещё сделай вид, что ты его не разу не видел, - развёл руками Уайт. - Ой, зануда! - Враньё. Я просто хочу, что бы мы пошли и перекусили. Ты же не поешь, если я тебя насильно в столовую не приведу. - Что? Да я пожрать всегда горазд! - я схватил Алана за рукав и потащил в направлении столовой. Он смеялся над моей нелепостью, что-то говорил и, как обычно, спотыкался, а я улыбался и на все его упрёки отвечал: "Да лаааааааааадно!".