Пока мы есть друг у друга

Индра никогда не любил праздников. Весь этот гомон, шум и суета ужасно раздражали наследника Мудреца Шести Путей. Но это была не главная причина плохого настроения Индры. Гости. Множество людей съезжались в поместье Хагоромо, дабы вознести хвалы сильнейшему человеку мира, фактически Богу среди смертных. Поместье клана Ооцуцуки буквально наводнили личности различных национальностей, цветов кожи и стилей одежд. Индра с непроницаемым видом проводил взглядом дамочку с непонятным шухером на голове, который, по задумке, должен был именоваться причёской. Та, тем не менее, кокетливо подмигнула старшему из братьев и удалилась. Юноша тяжело вздохнул, понимая, что подобное ему придётся выносить ещё дня три, не менее. Старший Ооцуцуки, не говоря о гениальности, всегда слыл красавцем и от поклонниц у него не было отбоя. Буквально каждая из новоприбывших девушек пыталась привлечь его внимание, но безуспешно. Индру не интересовали девушки. Его вообще никто не интересовал, поэтому каждый день в армию «несчастных влюблённых» попадали ещё несколько молодых особ женского пола. Но даже среди нежных созданий присутствовали такие, кто просто так не сдавался. Индра неторопливым шагом шёл по коридору, направляясь к залу, где проходили главные празднования. И он почти дошёл до него, как тут сзади его окликнул тонкий девичий голосок: -Индра-сама! Молодой человек в раздражении поджал губы. Именно она являлась, наверное, самой настойчивой его воздыхательницей. Он обернулся и ровным, скучающим голосом, ответил: -Добрый вечер, Натсури-сан. Это была миниатюрная, черноволосая девушка с красивыми формами и довольно миловидными чертами лица. Возможно, будь характер Индры чуть помягче, он мог бы ей заинтересоваться. Кроме того, она выходила из богатой, благородной семьи и идеально подходила на роль жены старшего из братьев Ооцуцуки. При этом, девушка обладала невероятной настойчивостью и суровым нравом главы семьи. А ещё она нравилась Ашуре. Младший братец уже успел прожужжать об этом Индре все уши, чем ещё больше разозлив и так не спокойного старшего брата. Тем временем, главная кандидатка в супруги резко сократила расстояние между собой и юношей, буквально вешаясь ему на шею, и пропела: -Индра-сама, не окажете ли вы честь, сопроводив меня на праздник? Индра приподнял бровь и улыбнулся краешками губ- его приглашала на ужин…девушка? Действительно, её настойчивость не знала границ. Натсури же, восприняв данную улыбку как одобрение, продолжила свои «поползновения». -Я видела сегодня вашу тренировку,- девушка якобы случайно погладила его по руке,- должна признать, это было потрясающе! Никогда в своей жизни не наблюдала ничего подобного.- Натсури всё продолжала наступать на, мягко говоря, опешившего от её напора, Индру. Тот, зная, что если причинит хоть малейший вред представительницу клана Орияма, то и его, и, что было несомненно важнее, отца, будут ждать большие неприятности. И очень не хотелось опорочить имя клана Ооцуцуки. Девчонка подходила всё ближе и ближе, и юноша, сам того не желая, начал отступать. -Вы такой сильный, Индра-сама,- томно продолжала Орияма,- просто великолепный… Индра уткнулся спиной в дверь чьей-то комнаты, понимая, что путей отступления нет. Ужасно хотелось просто отрубить эту одержимую и убраться куда-нибудь подальше, но безупречное воспитание и строгие принципы не позволяли ему это сделать. Натсури, вконец обнаглев, прижалась к юноше, заключая его в объятия. Старший Ооцуцуки всё сильнее вжимался в дверь, а когда девушка потянулась за поцелуем, вовсе рванулся от неё. Назад. Дверь не выдержала такого к себе обращения и, со скрипом, отворилась. Этого Индра не ожидал. Нога зацепилась за порог и идеальный Индра совсем не идеально рухнул на пол, утаскивая за собой вцепившуюся в него, словно клещ, Натсури. Оттолкнув от себя несостоявшуюся любовницу, Ооцуцуки вскочил на ноги и, с негодованием взирая на Натсури, уже был готов покинуть комнату, как тут в коридоре послышались голоса Ашуры и Хагоромо. Чёрт. Это была комната его младшего брата. Надо было срочно уходить. Сам Индра мог бы без труда незаметно исчезнуть из комнаты, если бы не одно но: находящаяся в состояние прострации Натсури, потирающая ушибленное колено. Шикарно, чёрт побери. Вдруг Натсури дёрнула юношу за рукав, указывая на огромный шкаф, находящийся в углу комнаты. Даже в такой ситуации она не упускала ситуации пообжиматься с Индрой. Но в данный момент главной проблемой было не это: голоса раздавались опасно близко. Молодой человек подхватил девчонку под руку и закинул в шкаф, потом проследовал за ней, закрывая дверцы и маскируя чакру. Оставалось только надеяться, что Ашуре вдруг не взбредёт в голову заглянуть туда. Индра принял более удобное положение, замер и прислушался. Отец и брат остановились напротив. Вот раздался голос младшего братца: удивляется, почему дверь в его комнату не заперта. А вот что-то говорит отец: кажется, хвалит Ашуру. Что ж, осталось только пересидеть какое-то количество времени в шкафу, моля небеса о том, чтобы их никто не заметил. Индра слышал взволнованное дыхание Натсури где-то снизу. Подобравшись к щели между дверцами, старший из братьев увидел входящего в спальню младшего. Ашура явно никуда не торопился. Молодой Ооцуцуки мысленно проклинал девчонку Орияма всеми известными проклятиями. Никогда он ещё не попадал в такую глупую ситуацию: подумать только, застрял с безумной фанаткой в шкафу в комнате брата. Этого он долго не забудет. Неожиданно, Ашура расхохотался и лёгким движением снял бандану. Он был в отличном расположении духа и, кажется, собирался принять ванну. По следующему действию парня, Индра понял, что простым раздеванием он не обойдётся. Ашура медленно закружился по комнате, танцуя под слышную только ему музыку. Движения выходили настолько плавными и правильными, что против воли притягивали взгляд. Индра и не подозревал, что его брат может танцевать настолько…хорошо. Сам того не понимая, он уже не отрываясь следил за младшим юношей. Натсури, потеснив объект обожания, беспрерывно глазела на Ашуру. Юноша кружился по комнате, попутно снимая с себя юкату. Ещё одно движение- и она упала на пол бесполезной тряпкой, а младший Ооцуцуки остался только в штанах. Лучи заходящего солнца мягко падали на спину юноши. Дыхание Индры сбилось- Ашура буквально светился. Старший не мог смотреть сейчас ни на кого, кроме брата. Он забыл про всё, что окружало его в этот момент: забыл, что находится в шкафу, забыл, что рядом с ним очарованная внезапно открывшейся красотой его отото Натсури. Индра прикусил губу, к его щекам прилила краска. Натсури оступилась. С тихим визгом она вывалилась из шкафа, являя изумлённому взору Ашуры свою персону и окончательно смущённого Индру. Тот, вспомнив, что он тут идеальный брат, нацепил на лицо невозмутимое выражение. Девушка, поняв, что пол- это очень интересно, отчаянно высматривала на нём что-то. В комнате воцарилась абсолютная тишина. Наконец, Ашура вновь обрёл дар речи. Очень отчётливо, буравя незадачливую парочку ледяным взглядом, он произнёс: -Что вы здесь делаете? -Аш-шура-кун, мы…- попыталась было что-то сказать Натсури, но тот так убийственно взглянул на неё, что она сразу замолкла и стушевалась. -Это недоразумение. – в «разговор» вступил Индра. Глаза Ашуры опасно сузились. -Недоразумение, говоришь? С каких это пор оказаться в моём шкафу вместе с девчонкой стало недоразумением?- юноша подскочил к старшему брату, хватая его за грудки.- А нет, я понял. Ты просто захотел унизить меня. Индра, ты ведь прекрасно знал, что она мне нравится!- голос Ашуры больше походил на шипение, столько в нём было ярости и обиды. Индру кинуло в жар. Младший брат находился так близко, его тело обжигало. Старший Ооцуцуки сбросил руки Ашуры с воротника и, с каменным выражением лица, ответил: -Моя личная жизнь тебя не касается, отото. Стараясь сохранить остатки самообладания, Индра гордо вышел из комнаты. За ним, краснея, выбежала Натсури. Дойдя до самого конца коридора, парень обернулся, кидая мимолётный взгляд на брата. Ашура стоял неестественно прямо, его кулаки были сжаты, а в глазах горела ничем не прикрытая ненависть.