Чёрт меня дёрнул притвориться геем! 2

      Никита быстрым шагом впервые направлялся в место, которое для него было неизведанным. Ему хотелось забыться, отвлечься, оглушить себя громкой музыкой, незатейливым ритмом, поэтому, завидев клуб, в который несовершеннолетних пускали до наступления ночи, он проник внутрь. Тёмные стены, спокойная фоновая музыка, длинная барная стойка, окрашенная в алый цвет, подростки за столиками — он не ожидал такой атмосферы молодёжных посиделок. Спокойствие, умиротворённость и ощущение, будто он забрёл в очередное кафе, расстраивали парня, и он начал оглядываться по сторонам, раздумывая, куда бы ему присесть.       Облюбовав барный стул, Никита поставил локти на стойку и скрестил пальцы. Предварительно надев кофту, взятую с собой для конференции, Раевский натянул капюшон так, чтобы скрыть часть лица. Он судорожно размышлял о произошедшем, думал о глупости ухода от остальных ребят, его голову терзали образы сегодняшнего дня. Он сомневался в том, что чувствует к парню, который был для него целым миром, и эти душевные самоистязания всё больше толкали его к алкоголю. Желание начать с чего-то лёгкого, а потом напиться до беспамятства — эти мысли одолевали его, и парень стал думать, как бы ему приобрести что-нибудь у бармена. Но, не придумав ничего более умного, чем просто попытаться что-то заказать без демонстрации паспорта, он позвал работника, натиравшего очередной блестящий бокал. — Слушаю, — молодой парень наклонился к Нику, чтобы расслышать заказ, а сам в этот момент отвлёкся на бокал, который чуть не выскользнул из его рук. — Виски с колой, — Раевский постарался придать своему голосу увесистости и уверенности, но, заметив, что тот отвлёкся, произнёс заказ быстро, чтобы обескуражить бармена. И тот, забыв проверить возраст клиента, принялся быстро выполнять пожелания.       Когда стакан уже был в руке Ника, он поднял его к лицу и стал всматриваться в содержимое. Почему он хочет напиться? Отпраздновать победу? Обмыть будущую поездку? Или это из-за Макса, которого парень уже готов был проклясть сотню раз?       Никита давно не пил, и запах спирта ударил ему в нос. Пузырьки колы быстро исчезали на поверхности жидкости, и парень, задумавшись, выпил залпом почти всё. Обжигающий горло напиток быстро проник внутрь, и Раевский почувствовал, как он достиг желудка. Поставив стакан на стойку, парень наклонился ещё ближе к поверхности и, опершись головой о руки, стал всматриваться в содержимое полок бармена, думая о своём. Взгляд упал на ликёр, вспомнился вкус этого тягучего, приторно сладкого напитка, и Ник сравнил это ощущение с поцелуем Неземнова, медленным, обжигающим и страстным. Обратив внимание на джин, вкус которого вызывал судорогу мышц лица, парень сравнил его с лёгкими прикосновениями любимого, которые вызывали сладкую дрожь. Абсент, зелёный напиток с запахом аниса и полыни, доводящий до неконтролируемого состояния и сводящий с ума, — это его улыбка, ядовитая и дьявольская, приковывающая к себе взгляд. Водка, жгучая и неприятная сначала, но дарующая полное расслабление и забытьё, — это пальцы внутри, растягивающие, причиняющие странные ощущения сродни боли, но вызывающие ещё большее возбуждение. А бурбон, быстро пьянящий, горьковатый, крепкий и притягательный, — это секс, во время которого Никита терял способность мыслить. Он просто утопал в ощущениях блаженства, желая, чтобы утро никогда не настало.       Опьянение медленно приехало к дому, позвонило в домофон и, не дождавшись ответа, поднялось на нужный этаж. Оно топталось на лестничной клетке в ожидании, когда ему откроют дверь, а Никита тем временем опустошил первый стакан и, не раздумывая, заказал второй. Рука потянулась к телефону, чтобы позвонить Алексу и позвать его присоединиться, но эта мысль тут же покинула голову, ведь выпивать одному — это возможность посидеть тихо и поразмыслить, постепенно расслабляя свой мозг.       Бармен без лишних мыслей, забыв, что он так и не проверил паспорт молодого клиента, тут же подал стакан, наполненный виски с колой, и отошёл в сторону, к другим людям. Раевский поднял на них взгляд и увидел двух девушек. Приятные дамочки, ухоженные, симпатичные, воркующие о чём-то своём, девичьем, и Никита поймал себя на том, что рассматривал фигуру той, что сидела ближе. Заметив это, он сначала нахмурился, а потом, взглянув ещё раз, понял, что увиденное вызывает в нём пошлый интерес. Он с недоумением стал озираться по сторонам в поисках какого-либо молодого парня, и, заметив одного, стал рассматривать его, но… — Я не гей что ли? — прошептал Никита сам себе, всматриваясь в стакан, который он уже всё время держал на весу, у рта.       Он никогда не задумывался о том, есть ли какие-либо особые ощущения соблазна по отношению к другим парням, поэтому сейчас это открытие стало для него настоящим шоком. Вот они девушки, милые, красивые, сексуальные, отношения с ними намного проще, не нужно держать все эмоции при себе и скрываться от осуждающей общественности. Желанное спокойствие было так близко, нужно было лишь снять капюшон и подсесть ближе, но что-то останавливало его. Лицо Максима, возникающее в мыслях, его крепкое тело, длинные пальцы — всё это было нужно Нику больше, чем дамы, сидящие рядом и уже обратившие внимание на таинственного незнакомца.       Неужели он влюбился в человека, который его не привлекает? Напротив, каждая мысль о Неземнове вызывала в нём целый шквал эмоций. Ему не нужны были парни, его не возбуждали остальные, ему нужен был лишь один человек — и именно его он отвергает.       Наступил вечер, заиграла громкая ритмичная музыка, народу становилось всё больше, и школьников, сидевших за столиками, попросили покинуть помещение — настало время взрослых. Как только охранник подошёл к Нику и уже собрался взять его за плечо, чтобы узнать возраст, бармен подал знак, что этот парень совершеннолетний. Раевский, подняв голову и с удивлением взглянув на работника, мысленно поблагодарил его за поддержку.       Стакан за стаканом, и парень не мог нарадоваться тому факту, что на карточке у него достаточно денег, чтобы вдоволь расслабиться. Телефон уже лежал на столе рядом с рукой, и Ник время от времени поглядывал на него. Ожидание звонка или желание с кем-либо связаться? Он думал, стоит ли позвонить Неземнову и попробовать помириться. Сомнения одолевали его, опьянение толкало в мнимые объятия брюнета, но остатки здравомыслия пока одерживали победу над безрассудностью.       Почувствовав жар, от которого на лбу начали проступать капельки пота, Никита скинул капюшон и расстегнул кофту, обнажая белую рубашку. Немного откинувшись назад, он поправил волосы и с полуулыбкой посмотрел на очередной стакан, наполненный чистым виски. Вот оно — противоядие от любых невзгод, отведал и забыл о душевной боли.       Девушка за одним из столов тут же приметила симпатичного молодого паренька и начала буравить его спину взглядом. Раевский развернулся на стуле и, закинув ногу на ногу, уверенно придерживая одной рукой стакан, начал хищно рассматривать присутствующих. Девушки, которые до этого пленили его внимание, изрядно опьянели и начали громко обсуждать свои дамские проблемы, танцпол начал заполняться людьми. Сделав большой глоток, Раевский хотел встать со стула и немного потанцевать, но тут заметил, как кто-то пристально смотрел на него. Девушка, заметив его одурманенный взгляд и приняв его за согласие на знакомство, медленно встала из-за стола и направилась прямиком к парню. — Привет, малыш, — протянула она, подойдя к Никите и положив руку с нарощенными ногтями на его плечо. От нее пахло дешевыми духами, смешанными с потом и сигаретным дымом. — Может, потанцуем? Нужно лишь купить мне коктейль… — Нет, — сухо отрезал Раевский, с омерзением рассматривая даму. — Ну почему же? Ты милый, ты сразу мне понравился, — она провела кончиком пальца по его плечу, и парень тут же его одёрнул. — Вы меня не интересуете. Найдите кого-то другого. — Как ты смеешь так со мной разговаривать? — девушка театрально надула губки, отчего её пересохшая яркая помада собралась на губных складках. — Вы мне не нравитесь, от вас воняет, — Никита вздёрнул одну бровь и с вызовом посмотрел на девушку в надежде, что она отступит, но эта фраза только подлила масла в огонь. — Ах ты, тварь! — бросила она в ответ и замахнулась для удара, но парень, быстро среагировав, выставил одну руку вперёд и схватил девушку за запястье. Сильно сжав руку и придвинув даму к себе, он наклонился к её уху. — Я тебя сейчас по полу размажу, если не отойдёшь, — прошептал Ник, и его губы скривились в ехидной улыбке. Он выглядел, как хищник, играющий со своей добычей. Он был зол, ведь кто-то совершенно неинтересный прервал его очередные размышления, не спросив разрешения.       Девушка прикусила губу и, дёрнувшись назад так, что чуть не ударила кого-то из танцующих позади, высвободила свою руку. — Психопат! — взвизгнула она и направилась обратно за свой столик. Усевшись на стул, она начала принюхиваться, чтобы понять, солгал Раевский по поводу вони или нет. Парень с довольной улыбкой проводил девушку взглядом, насмехаясь над её тщетными попытками с помощью лести обобрать очередного парня, развести на выпивку, а потом пропасть с поля зрения. Впрочем, и более благоприятное продолжение вечера его тоже не интересовало — слишком она была непривлекательна для него.       Никита, поняв, что ловить здесь больше нечего, залпом выпил остатки виски и, подозвав бармена, оплатил счёт. Покинув заведение, он медленным шагом побрёл в сторону дома, вдыхая морозный зимний воздух. Из-за короткой перепалки и громкой музыки в клубе он совсем забыл о телефоне, который сейчас лежал в кармане и вибрировал, сигнализируя о звонке, но опьянение, долго ожидая своего часа, уже выбило дверь в квартиру и теперь торжественно расселось на диване. Перед глазами плыло, и Раевский поймал себя на мысли, что он чуть ли не вслух шепчет одно и то же слово:       «Макс»