Сломаться во имя любви

Серебристый лунный свет ворвался в изысканно обставленную комнату и остановился, достигнув двух людей. Их позы выдавали все эмоции. Высокий стройный юноша застыл в позиции, выражающей непонимание и удивление, а второй, более крупный юноша всей своей позой говорил о совершенной им ошибке. - Как ты меня назвал? Якоб был в крайней степени непонимания. Он считал Маркуса другом, хорошим другом, он подпустил его ближе всех к себе, и в итоге оказался обманут. - Якоб, это долгая история… - Мне плевать. – Омега грубо прервал Маркуса. – Ты столько времени все знал и скрывал от меня этот факт. Так что теперь объяснись, мистер Скрытный Говнюк! Альфа сокрушенно выдохнул. С таким Якобом очень сложно справиться. - Послушай, Якоб… - Нет, это ты послушай, самодовольный кретин! Ты думаешь, мне было легко подпускать тебя к себе настолько близко? Думаешь, мне вот так вот запросто давались все откровения, которые ты слышал на своем веку? А теперь я узнаю, что ты скрывал от меня правду?! Маркус не выдержал и стукнул кулаком в стену в паре сантиметров от лица разъяренного омеги. На его лице были видны раздражение и едва сдерживаемая ярость. Казалось, что альфа вот-вот размажет своего собеседника по стене, не оставив после того ничего, кроме кровавого следа на бетонной поверхности. Синие глаза молодого человека горели изнутри каким-то странным огнем. Якоб не на шутку испугался, ведь такого Маркуса юноша еще не видел. Омега уже был готов принять на себя сокрушительный удар, потому что, несмотря на свою подготовку, он не мог тягаться с альфой в расцвете сил. Но удара не последовало. Вместо него раздался более менее спокойный голос брюнета, волнение которого выдавало только громкое сбитое дыхание. - Я обещал держать этот факт в тайне. А теперь нарушил обещание, данное умирающему человеку. Ты думаешь, мне легко? Впервые за много лет омега задумался не о себе и своих проблемах, а о других. Он потупил взгляд, затем виновато глянул на Маркуса и сказал едва слышным подавленным голосом. - Прости. Мне, наверное, не стоило говорить того, что я сказал. Я не знал, что все так сложно. Маркус удивленно посмотрел на своего брата. Впервые за последние пятнадцать лет тот просил прощения и разговаривал, чувствуя вину. Альфе ничего не оставалось делать, кроме как усадить молодого человека на диван и начать свой рассказ тоном, которым родители или деды рассказывают о давно минувших временах. Оказывается, папа Маркуса вышел замуж уже беременным. События сложились таким ходом, что родители отца Маркуса и Якоба были яростными противниками этого союза в силу того, что они были слишком юными по их меркам – на выпускном курсе университета. Так что сразу по окончанию учебы и вручения дипломов Диллана Ворминсона увезли в другую страну и держали там под присмотром до тех пор, пока папа Маркуса не вышел замуж, встретив свою пару, того альфу, которого молодой человек называл отцом всю свою жизнь. Родители брюнета решили, что отцовство неважно для истинного счастья. Чужой ребенок не смог разрушить их связь. Так было до тех пор, пока папа альфы не заболел. Опухоль головного мозга, которая обострила свое развитие после известия о рождении ребенка в семье Ворминсонов, загнала его в кому за полгода. Через три месяца он вернулся в сознание на три дня. Он знал, что это его последнее свидание с миром живых, а поэтому высказал свою последнюю волю. Он взял со своего мужа клятву не оставлять Маркуса одного, а с альфы вытащил обещание оберегать своего сводного брата и помогать ему, но никоим образом не выдать их родство. Он не хотел снова врываться в жизнь того, кого все время пытался вычеркнуть из воспоминаний. Но первое чувство не так просто вычеркнуть, как думаешь. Когда тихий и размеренный голос Маркуса перестал звучать, а в комнате повисла тишина, Якоб был в шоке. На его глазах застыли слезы, а руки сжались в кулаки. Он был поражен, насколько люди могут быть благородными и высокоморальными. Он уже забыл, что в мире есть столь сильные чувства – любовь, уважение, понимание, сила воли. Омега посмотрел своими серыми глазами на луну, которая заглянула в его обитель, перевел взгляд на своего друга и брата, после чего сказал. - Почему-то я уверен, что твой папа не против того, что я узнал именно сейчас. Лунный свет все так же бродил вокруг двух людей во тьме комнаты, но они уже были совершенно другими – понимающими друг друга и более близкими, чем были раньше.