Все не так

- А вот здесь, - Адам подвел их к окну в больничную палату, - еще одна твоя старая знакомая. Эту уже не Мастер принес, а ее молодой человек. Он ко мне иногда заходил и так, но потом его девушка, если ее можно так назвать, заболела... хе-хе. Умирала она. Я ему представляюсь, похоже, таким гениальным засекреченным ученым... Ох уж эти детишки и их теории заговора. Засунул я ее в кому, ему сказал, что ищу лекарство, но, как по мне, чего ее лечить, она так, странный набор генетического материала... Подключенное к приборам, на кушетке лежало... лицо. Впаянное в кусок камня. - Помнишь их, Доктор? Миленькие детишки, которые до хрипоты спорили о том, существуешь ли ты на самом деле, пока добрый дядя инопланетянин не решил их использовать для охоты за тобой. Мальчик, кстати, иногда заходит ее проведать, даже плачет, бедняжка, - Адам позволил себе ухмыльнуться, - я ему, конечно, музей свой не показываю. - И не говоришь, что она - одна из экспонатов, - продолжила за него Клара, испытывая непреодолимое желание залезть в горячий душ. - А чего зря его пугать? Чего он ждал-то вообще, что она будет в таком состоянии вечно жить? Или что добрый Доктор действительно смог ей помочь, а не просто на несколько лет вытащил ее лицо и остаточные воспоминания? Доктор дернулся, но промолчал. Шепнул Кларе совсем тихо: - Не спорь. Бесполезно. - Но мальчишка ничего, забавный. До сих пор за тобой следит, ты знаешь? Хобби у него такое. Мне тоже рассказывает. А ты, Доктор, пронырливый, скоро будешь между строк на каждой странице школьного учебника истории... Он снова истерически смеется, а Доктор снова молчит. - Что бы вам еще такого показать интересного, из новинок-то... Не хочешь посмотреть семейное фото Сары-Джейн с родителями? Бедняжка когда-то так переживала, когда потеряла его. Или, может, письма королевы Елизаветы? Снова нет? Предсмертная записка Аллонзо Манфрейма? Ты не стесняйся, спрашивай, у меня много чего есть интересного... - Давай лучше мне что-нибудь покажи, - влезла между ними Клара, - а то я тут в первый раз, ничего не видела. - О, девушка любопытна! - опять этот сумасшедший скрипучий смех, - ну что же... Он едет дальше, открывает дверь и Доктор отшатывается назад. - Иди сюда, чего ты отстаешь, - дразнит Адам, - сейчас дверь закроется и никуда ты без меня не пройдешь больше... Белая комната, на стене нарисовано окно с видом на Лондон. Валяются поломанные Далеки и части Киберменов. К боковым стенам прикреплены странные черные штуковины. - Ох, эта стенка! - комментирует сзади их непрошенный экскурсовод, - Доктор, что же ты молчишь, расскажи девушке! Я так старался, заплатил бешеные деньги, чтобы ее перенесли прямо оттуда сюда. Стенка, политая со стороны нашего мира слезами Доктора, а с другой - Роуз Тайлер... Один из моих любимых экспонатов. Каждый раз смотрю и радуюсь - эта пероксидная шлюшка, которую ты предпочел мне, чуть не умерла по твоей вине и живет теперь в другом мире, без возможности вернуться в свой. Он смаковал каждое слово, а Доктор мрачнел на глазах. - Знаешь, когда я услышал о Кларе Освальд, то подумал, что ты в нее влюбился. Но ты, видимо, предпочитаешь блондинок? Роуз, Ривер, та девчонка с Титаника... - Какого черта ты до сих пор берешь с меня плату инопланетными запчастями, если за каждый проход по твоему музею я плачу своими нервами? - срывается Доктор, угрожающе впериваясь в Адама взглядом. - Какие мы нервные! А зачем выбирать, если я могу получить и то, и другое. Вы спрашивайте, барышня, не стесняйтесь! Или дальше пойдем? У меня там много всего интересного. Череп той дуры, которая настроила тебе регенерацию во время войны времени. Полная форма девочки, которая первая назвала Мелоди Понд - Ривер Сонг. Двигатель звездолета Дженни - твоей дочки, между прочим. И не говори мне, что не был благодарен, когда я рассказал тебе, что она выжила! А еще есть список. Клара Освальд, хочешь посмотреть список? - Доктор? - Клара замечает, что Доктор болезненно морщится, хотя она и не понимает, как любой список может быть хуже, чем голова женщины в камне или безумный старик. - Идем. Он не отвяжется, пока как следует не проедется по моим воспоминанием, - Доктор махнул рукой и довольный Адам порулил дальше. - Вот он, - остановился он на пороге комнаты, - давай, заходи, Доктор. Ты же знаешь, это я делал специально для тебя. На стенах, полу и потолке высечены сотни имен и дат. - Помнишь ли ты, драгоценная Клара, как Доктор закончил войну времени? Как он радовался, как прыгал - чисто зайка на лугу. Спас всех, значит. Защитил. Он совершенно забыл о том, сколько всех успело погибнуть до того, как он послушался Момента... тут только малая часть, я знаю, но я тщательно отбирал именно тех, кого ты, Доктор, мог и должен был спасти... Доктор закусил губу и сжал кулаки. Клара в ужасе читала имена, написанные на разных языках. А она еще считала себя его совестью... Она кинулась к мерзкому хохочущему старику с горящими глазами, но он сразу же это заметил и зацокал языком. - А-та-та, - он положил руку на панель управления у него в руке, - не подходи ближе, малышка, а то окажешься у своей Тардис и будете заново меня уговаривать проводить вам экскурсию. Клара ощущала себя бессильной хоть что-то сделать. Представить, как она расцарапает ему лицо, не помогало. Она хотела отойти к Доктору и взять его за руку, потом представила, что за этим будет пристально следить Адам, да еще и прокомментирует в своем духе... Нет. Потом. Здесь надо сохранять самообладание. - Доктор, ради чего мы сюда приехали? - говорит она ледяным тоном, уставившись Адаму в глаза. Он насмешливо приподнимает бровь и переспрашивает: - Да, Доктор, для чего? Ты наконец решился показать девочке? - Именно так, - пересохшими губами шелестит Доктор. - Ну что ж, идем, - пожимает плечами Адам и выезжает из комнаты. На пороге Доктор останавливает и окидывает взглядом исписанную именами комнату. Комната, в которую Адам открывает дверь, напоминает картинную галерею. Они застывают на пороге. - Ну, иди же, - шепчет Доктор, - если захочешь, позовешь меня за собой, когда поймешь. - Иди-иди, - ухмыляется Адам, - я даже не буду портить торжественность момента. Он щелкает выключателем и по всей комнате загораются маленькие светильники. Клара входит и у нее перехватывает дыхание. По всей комнате, вокруг нее, с картин, фотографий, записей, из магнитофонов. Одной и то же.