Печать дракона

Двое ворвались в тёмную пустующую квартиру, успевшую остыть за день. Сквозь сбивчивое дыхание слышалось лишь тиканье настенных часов. Квартира не сразу заметила хозяина и ещё не проснулась от долгого покоя. Не включая свет и не отпуская своего спутника Дейдара втащил его по коридору к мастерской только там смог разжать пальцы на тонком запястье. Сердце бешено колотилось, словно хотело вырваться из грудной клетки. Помещенье казалось тесным и защищённым, словно норка, хотелось забиться под диванчик и схорониться там до лучших времён. Блондин, нервно заламывая руки, прошел в комнату, бормоча себе под нос нечто не совместимое с действительностью. Гость, с любопытством озираясь, пошёл следом, оглядывая стены и обиход жилища. Квартира Дейдары представляла собой две комнаты. Гостиная была оборудована под мастерскую. Гостей у блондина было немного, а местными шлюхами он не интересовался, так что и принимать то особенно было некого. Мастерская была большой светлой комнатой с деревянным полом и выкрашенными в белый цвет стенами. На одной из них во всю длину прямо на краску была нанесена картина, напоминавшая окно в другой мир. Она начиналась где-то на пороге комнаты, а заканчивалась в берёзовой весенней роще, дышавшей простотой и жизнью. На стройных белых деревцах набухли почки, молодые листики блестели на солнце, казалось, источая масляный аромат молодости и жизни. В конце рощи виднелось золотистое поле и кусочек голубого неба, как гордый флаг свободы, реющий над землёй. Кусочек радости, воплощённый Дейдарой в картину, отражающий внутреннее стремление блондина относиться к иному миру, более живому и приближенному к естественному. По всей комнате стояли скульптуры из глины, накрытые влажными серыми тряпками. Сильно пахло сырой глиной вперемешку с красками, лежавшими на высоком крепком столе. Из мастерской можно было попасть в маленькую уютную спальню. Кроме большой мягкой кровати и стола с ноутбуком, заботливо подаренным родителями, в комнате больше ничего не было. Квартира не была велика, но располагалась на солнечной стороне, что было очень важно для Дейдары. Швырнув ключи на стол, художник сел на единственный стул посреди комнаты. Здесь, среди своих творений он мог расслабиться и подумать. Ожившая кукла. Такое только в ужастиках и встретишь. В темной комнате, стоит отвернуться, как раскроются безжизненные глаза на фарфоровом детском личике и зловеще будут следить за каждым шагом. И сам чётр не знает, что на уме у мстительной куклы. А стоит расслабиться, как тишину пронзит свист стали возмездия и гаденькое хихиканье… Блондин вздрогнул. Нет, не надо ему такого счастья. Рыженький паренёк робко оглядывался, пытаясь разглядеть предметы во мраке, с некоторым испугом смотря на фигуры, скрытые под пологом. Дейдара резко поднялся, и подойдя к нему пристально посмотрел в глаза, стараясь увидеть в них маньяческие огоньки, ауру кровожадного убийцы или что-нибудь подобное. Однако Сасори лишь непонимающе хлопал глазами, прижимаясь к стене. - Вот какого хрена ты такой милый, ммм? Даже не выгонишь! И глазки как у щенка, которого из дома под дождь выволокли! – презрительно фыркнул Дейдара, оглядывая его с головы до ног. – И зачем я тебя домой притащил? Не понимаю… Ярко вспыхнул свет и Сасори невольно зажмурился. Блондин ухмыльнулся в своей неизменной манере и нахально взлахмотил пареньку волосы: - Ладно, куколка. Можешь остаться. Я не такой козёл, что бы выкидывать тебя ночью. К тому раз уж сам притащил… Прошло короткое томительное мгновение и тонкие бледные ручки доверчиво, и боязливо потянулись к Дейдаре. Парень искренне надеялся, что тянутся они не задушить его. Хрупкие пальчики робко коснулись футболки на вздымающейся груди художника и замерли, прислушиваясь к ощущениям. Тугое и живое биение сердца, символ ревущей и клокочущий жизни, постоянно борющейся за собственное существование. Жизнь не может устать, не может сказать не хочу. Она всегда в движении, всегда в борьбе с холодом и пустотой. Ведь борьба – это и есть жизнь. Сасори удивлённо уставился на собственный руки и рывком прижался к груди Дея, чтобы услышать глухой звук получше. Молодой студент ошалело отшатнулся, растерянно уставившись на него квадратными глазами. Обычно парни обниматься не лезут. Ну разве что по пьяни. Когда любовь так и прёт изо всех щелей во все дыры. Зрачки в карминовых глазах расширились поражённые странным чувством. Рыжик прижался сильнее и взяв ладонь Дейдары прижал к своей груди. Пироман ощутил взволнованное трепещущее сердечко, радостно бьющееся под его рукой. Оно начало биться совсем недавно и хотело не останавливаться целую вечность. Не привычная, уже давно забытая детская радость взахлеб захлестнула Дея. Что за счастье просто слушать стук сердца. Такого живого и тёплого. Самая тихая и важная музыка. Ведь именно её хочется слушать когда грустно и одиноко. - Странная куколка… - заворожено вглядываясь в тёмные глубокие зеркала шепнул Дейдара. Идиллию нарушил громкий вой желудка. Сасори испуганно уставился на свой живот. Минутная пауза и подрывник захохотал, давая выход эмоциям: - Да ты, приятель, голоден! Пошли! Накормлю чем смогу! Продолжая улыбаться он деловито прошествовал на кухню. Паренёк поспешил за ним, с любопытством разглядывая всё что попадалось на глаза. Дейдара равнодушно перевернул рюкзак верх дном, не утруждая себя целостностью продуктов. - Тек-с! Сегодня у нас ужин из восьми блюд, господин Сасори! Рис пареный в тарелке, нарезка из овощей сервированная, бифштекс-аля-в-микроволновке-приготовленный и некое хачапури! Не знаю что это, но название прикольное. Чай черный или зелёный, на выбор. Уж извиняйте, кофе я на дух не переношу! Остальные блюда состоят исключительно из воздушных коктейлей. Да! Не умолкая, Дейдара быстренько перемещался по кухне, периодически давая новому питомцу короткие распоряжения. Сасори все пробовал и нюхал. Сунув нос в баночку с перцем, он удивлённо чихнул и посмотрел на блондина. Тот лишь снова засмеялся. Через час стол был накрыт. - Прошу к столу! – поклонился Дей и сделав пригласительный жест уселся сам. – Идатакимас! Сасори сел рядом, беспорядочно облизываясь, смотрел на вкусно пахнущий кусок мяса. Чисто из-за озорства Дей насадил кусочек на вилку и поднеся к лицу паренька сказал: - А ну-ка! Господин Сасори, скажите ААА! Обычно после этих слов Дейдара получал по бошке чем-нибудь весовым с воплем: Идиот! Однако паренёк послушно открыл рот и сомкнул зубы на кусочке ароматного мяса. С довольной улыбкой он зачавкал, явно наслаждаясь едой. Проживав, он выжидательно открыл рот снова. - Нет уж. Давай сам! – скрывая смущение, заявил Дейдара и накинулся на еду. Оба молчали. Слышалось лишь постукивание вилок о эмаль тарелки и довольное чавканье. Голод отступал, и взамен ему было расслабление и сонливость. Блондин сладко зевнул и потянулся. Сасори рассеянно повернулся к нему. Нежная мордочка выражала милую заспаность. Видно было, что он уже едва сидит. Погладив его по голове, Дейдара невольно заулыбался. Было так уютно и тепло. Совсем не то что в первые минуты прихода в квартиру. Пустота развеялась и наполнилась искрящимся живым светом. Давно в этом доме не было так тепло и радостно. - Я иду в душ. Найди себя занятие, ладно? - Дейдара на ходу стащил с себя футболку, переступая порог ванной. Зашумела вода в душе, наполняя комнату душистым тяжелым паром развешивая искристые гирлянды на зеркале. Блондин лениво забрался под воду, стягивая с волос резинку. Обжигающие струи охватили расслабленное тело. Выдох. Вместе с воздухом вырвалась напряжённая усталость. Довольно мурлыча какую-то популярную хренотень. Золотистые пряди струились по сильными плечам стекая плавно повторяя изгибы тела. Мимолётный свежий ветерок скользнул по влажным лопаткам. Дейдара обернулся и встретился взглядом с рыжим гостем. Сасори заворожено наблюдал за ним, не отводя глаз. Смущённый парень покраснел и недовольно буркнул: - Чего ты пришёл? Между прочим не прилично вот так вот пялится на людей когда они не одеты. - Почему? Дейдара растерялся. Это было первое слово произнесённое Сасори, к тому вполне осмысленный вопрос, от чего художник ещё больше смутился: - Ты не говорил, что можешь говорить! - А ты и не спрашивал. Дейдара нахмурился. Взяв душ он направил поток воды прямо на Сасори. Отношение к наглости у него было своё. Церемониться с мальчишкой он не собирался. Сасори поднял такой визг, как будто его окатили не водой, а как минимум кислотой: - Мокро! - Да что ты? – Дейдара меланхолично направил на него новый напор брызг. - Прекрати! – отплевываясь, вскрикнул Сасори. С него стекала вода, оставляя филиалы луж на полу. Ухмыльнувшись блондин вылез из ванной и взяв полотенце накинул на голову рыжику: - Дуй за феном. Хм. - А что это? – спросил Сасори, выглядывая из-под ткани. - Это такая чёрная штуковина, похожая на бластер. - На что?! - Забей! Сам принесу! Через минуту оба уже сидели на кровати. Сасори с удовольствием подставлял мокрые волосы под тёплый ветер из фена, который меланхолично держал Дей. Брать устройство в руки он наотрез отказался. От блондина веяло приятной свежестью и чистотой. Усевшись по-турецки, переодетый в футболку и простые чёрные хбешные штаны, он старательно вытирал длинные волосы, пахнувшие шампунем. Гость с любопытством наблюдал за ним, послушно ожидая конца процедуры. Когда золотая копна засияла сухим блеском, Дей устало плюхнулся на подушки. Ему на грудь мгновенно забрался Сасори и закрыл глаза. Художник даже не отреагировал. Вряд ли получится объяснить ему что два парня в одной кровати – не признанны обществом, защищающем общечеловеческие ценности. Как не объяснить это котёнку, которому хочется ласки в морозный день. - Эм…Сасори? – рискнул Дейдара. - Ум? - А ладно…ничего. – ероша волосы пробормотал художник. Свет потух. Мирное сопение рыженького паренька, и пробегающий о стенам свет от фар, проезжающих за окном машин. Дейдара глубоко вдохнул странный тихий запах рыжих волос. На симпатичном личике застыло выражение полного покоя. Пушистые ресницы слабо подрагивали. Что ему снится? Ведь это его первый сон. Наверное снилось огромный океан голубой пустоты. Бескрайний гордый простор и стройные замки из облаков. И впереди яркое солнце, словно одинокий сияющий Император сидящий на своём блистательном троне. Мечтая об этом художник, незаметно тонул во сне. Молодое сердце бьется ровно. Внезапная волна, словно электрический импульс интуиции и Дейдара испуганно подскочил на кровати. Он был один. Что это? Сон? Вскочив с кровати Дейдара заметался по комнате, словно загнанный зверь, заламывая руки. Он всё ещё был на грани между сном и явью. Сознание просыпалось неохотно. И чем больше прояснялось, тем больший ужас накатывал на Дея с головой. - Чёрт! Куда этого придурка понесло ночью?! С пусть секунды он уже убедился в реальности происходящего и поспешил одеться, вылетел как ошпаренный из квартиры. Ночь была ленива и равнодушна. Дейдара остро чувствовал всё происходящее: всё было чётким, ярким. Будто бы он спал все свои лета и только что очнулся. Если всё это было лишь сном. Дей боялся этой мысли и нёсся стремглав будто пытаясь от неё убежать, сердце разрывалось от тоски, от нереальности пережитого счастья. Как хорошо иногда бывает во снах. Как прекрасно и легко там сбываются сокровенные мечты, томившие всю жизнь. И какая злая шутка в один миг всё это потерять. Растворившийся свет, что грел и манил ласковыми лучами, окунает в бездонною пропасть собственного ничтожества. Ничего кроме беззвучной гнетущей ненависти и беспомощности. Чем же такие мечты лучше кошмаров? Хоть какая-то иллюзия, что реальность может спасти, и желание в неё возвратиться. С побледневшего небо летели белые пушистые хлопья, пытаясь замести следы наступающей весны. Молодому художнику уже было нечем дышать, но он продолжал нестись по улочкам, спотыкаясь и не замечай ссадин на руках. Ещё раз. Раз! Услышать биение сердца ожившей печальной куклы. Убедиться, что всё это было. И остаться живым. Или умереть, узнав что это лишь минутное забвение. Странная загадочная рулетка безумия. Многие в неё попали, а большинство даже не заметили. Дея буквально вынесло в парк. Именно там, на скамеечке, в той же одежде, без куртки, сидел Сасори. Он грустно смотрел на ладони. - Ты!... – выдохнул Дейдара, подлетев к нему. Но тут же замер. Тонкие пальчики рыжего паренька уже покрывались фарфором. Сасори молча и как то обречённо, улыбнулся: - Время вышло. - Что?... – художник растерянно рухнул перед ним на колени и взяв в свои ладони ледяные пальчики подышал на них горячим дыханием. - Не надо. Уже ничего не сделать. – качнул рыжей головой Сасори. – Но я рад, что ты здесь. Мне бы очень хотелось провести последние минуты здесь с тобой. - Почему?... Так…так не честно! – злобно крикнул Дейдара, глотая неоткуда взявшиеся слёзы. - Перестань. Так и было задумано с самого начала. - Так ты знал! Ты знал! Почему так мало…Ты же только что…ты ничего ещё и толком не видел! Хотя бы ещё один день! Ведь завтра… завтра весна! – отчаянно воскликнул Художник. - Это не правда. – Сасори улыбнулся. – Я видел тебя. Твою заботу. И уже никогда не забуду. Может моя жизнь здесь и коротка, но действительно счастлива, не зря прожита. У меня было всё тут. И теперь когда моё время подходит к концу есть человек, которому это не безразлично… Дейдара уже не мог говорить. Он тихо уткнулся в колени к пареньку и сотрясался от беззвучных рыданий. - Я правда так и не узнал твоего имени. – грустно гладил его по голове Сасори. - Д…Дейдара… - Дейдара? Красивое имя…- непослушными затвердевшими ладонями паренёк обхватил мокрое лицо Художника и притянув к своему нежно коснулся губ. – Прости меня за это. Я не знаю законов вашего мира. Но просто я правда…не знаю…как сказать… - он растерянно заглянул ему в глаза. - Любишь меня. – сдавленно подсказал Дейдара, чувствуя что теряет дыхание. - Да. – снова грустная улыбка. - Это ведь всё она! Та штука. Печать дракона! – вскинулся Дей. - Это просто чай. Настоящая печать здесь…- рыжий приложил руку к его груди. – Внутри. В глубине сердца. Поверь…и смирись. Дейдара замолчал. Он долго внимательно вглядывался в его лицо, стараясь запомнить. Затем встал и помог Сасори встать. - Ты ничего не знаешь про искусство. – прижал его к себе Дейдара. – Рукописи не горят. А картины даруют своим создателем новую жизнь. Да. Сасори не ответил. Снежинки уже не таяли на пушистых чёрных ресницах… Эпилог. Пять лет прошли. Но прошли они снаружи. В пустой квартире пропавшего художника было всё по-прежнему. Стены охладели и уже забыли о царившим уюте. Им осталось лишь хранить воспоминания давно ушедших тёплых дней. Но неожиданно звякнули ключи, и через порог переступил невысокий паренёк лет семнадцати. Итачи недоверчиво огляделся. Всё покрывал толстый слой пыли. Царила грустная тишина. Сделав шаг в гостиную, Учиха попытался нашарить включатель, что бы зажечь свет. Но внезапно остолбенел и выронил рюкзак. С большой, во всю стену картины на него смотрел худенький светловолосый паренёк. За его спиной прятался второй, рыженький, недоверчиво разглядывая Учиху. Блондин долго и пристально всматривался в Итачи, а затем радужно улыбнулся от чего картина ожила и засветилась солнечным живым светов. В лицо гостю пахнул свежий тёплый ветерок, хотя был лишь конец февраля. - Ты теперь хозяин этого дома? – спросил его паренёк с голубыми пронзительными глазами. - Д…да. – сглотнул Итачи умирая от ужаса. - Не бойся. Мы уйдём сегодня. Я жил здесь. Моё имя Дейдара! - Т-ты…пропавший художник! Ты призрак?! - Мы приходили сюда, потому что тут всё началось. Но теперь, когда нам есть на кого оставить наш дом, и мы наконец-то можем уйти. – тихо произнёс Рыженький паренёк. - Позаботься о моих картинах пожалуйста. – Дей извиняющее улыбнулся. – А нам уже давно пора. Они переглянулись и не спеша направились в глубину березовой рощи, всё дальше отдаляясь, и в конце концов исчезли вовсе. Картина перестала источать свет и деревья вновь замерли в недвижимой позе. В той которой их запечатала Печать Дракона.