Тобби

Гарри пытался сообразить, что же все таки произошло. Какое то странное чувство не давало ему покоя. Откровенное отвращение, к этому не привлекательному существу, сидевшему перед ним, и этому возбуждающему чувству от его умелых прикосновений. Что же он на самом деле хочет? - Так еще раз, давай по порядку. Кто ты такой и что ты делал в моей кровати? – Гарри пытался сдержать дрожал в голосе, но голос постоянно срывался на визг. - Мастер Поттер, я же уже говорил. Я Тобби, пришел к вам из поместья Малфоев. Увидев, что стебель любви мастера хочет ласки, я решил помочь! – говоря это, домовой смотрел на Гарри чистыми и по детски невинными глазами, в которых не было и намека на похоть или намека на ложь. - Так, а разве ты можешь просто так уходить из дома хозяина? – Гарри старался не вспоминать свою встречу с другим домовым, и по странному стечению обстоятельств, тоже из того же дома. «Да сколько у Малфоев домовых?» Гарри с содроганием задавал себе этот вопрос. И с подозрением смотря на кусок тряпки, исполняющим видимо роль набедренной повязки, а этот кусок трудно было назвать даже тряпкой, а что бы домовой обрел свободу, хозяин должен был дать домовому одежду. - Да, я уже давно свободен, мне давно уже хозяин Люциус подарил вот это! С этими словами домовой, и откуда из-за нижней части спины, достал латексный мешочек с какой-то сине зеленной субстанцией. - Что? Ты что дурак? Это же презерватив! К тому же уже дано использован. – У Гарри перекосилось лицо, от отвращения. Как ему вообще не противно держать это в руках? И вообще, откуда он его достал? Поток вопросов и возмущения Гарри, был прерван внезапно открывшейся дверью. В дверном проеме стояла Гермиона, шелковый халат не столько скрывал молодую девушку, а предоставлял воображению простор для деятельности. Ее лицо, со скромно опущенными глазами и виновато-таинственной улыбкой было прекрасно. Гермиона подняла глаза, искорка в глазах потухла. Глаза, постепенно округлялись, от увиденного. Улыбка, медленно стерлась, а алые губы удивленно открылись. Перед Гарри на пятках сидел домовой, на его обнаженной спине можно было увидеть только тонкий шнурочек. Гарри вскочил на кровати, одеяло упало, обнажив спущенные трусы. Возбуждение еще не прошло, слишком опытные были прикосновения. И сейчас его возбуждение проявлялось максимально возможным (для него) стоянием набухшего детородного органа. Вспышка осветившая комнату, единственное что заметил бы сторонний наблюдатель. Да сторонний наблюдатель увидел бы вспышку, но только не Гарри. Самое сильные и убийственные заклятия, пускаются всей силой воли, вложенная в заклятие душа увеличивает заклятия в разы. Для таких заклятий даже не нужна волшебная палочка, но они получаются на столько редко что их ни кто толком не смог изучить. К большому несчастью для Гарри, у Гермионы палочка нашлась. Что еще сильнее усилило заклятие, и простое отталкивающее заклятие превратилось в жуткое волшебство, граничащие с запретным. Гермиона, не смотря на дело своих рук, схватила Тобби за шею и вытащила из комнаты, хлопнув дверью. А Гарри, Гарри так и остался висеть вдавленным в деревянную панель стены. От удара внутреннее давление у Гарри упало и кровь отхлынула, от гордо стоявшего органа, и он медленно обвис.