Тобби

Гермиона стремительно шла в перед, в глазах пылал огонь гнева, губы сжаты в тонкую линию. Стремительный шаг, отдавался звонкими ударами высоких каблуков, разносившимися по коридору. А руки сжимались в кулаки. В одном из них и болтался Тобби. Борясь с удушение, но при этом с ловкостью фокусника спрятав свою единственную «одежду», Тобби пытался выжить, но силы были не равны. Перед разгневанной Гермионой, спасовал бы и горный троль. Уже на последней капли воздуха, и не надеясь выжить (ах, зачем он покинул Малфоев), Тобби ногтем осмелился оцарапать, крепко сжатый кулак. Сделав еще несколько шагов Гермиона остановилась. Где бы она смогла оцарапаться? Посмотрев на свою руку, она с удивление увидела почти задушенное, но еще пока живое существо. В выпученных глазах стояли слезы, вместе с немым вопросом: «За что?». Руки разжались, Тобби упал, больно ударившись головой о каменный пол. И жадно начал глотать прохладный воздух, горящие легкие ощутили прохладу, но казалось что передавленное горло просто слиплось от долгого сжатия и воздух туда просто не может проникнуть. Но с каждым вздохом горячая боль в груди остывала. Вот уже в глазах прояснилось, вот сквозь пелену слез Тобби начал различать человеческое лицо, к нему склонялось лицо обрамленное копной рыжих волос. Алое пятно начало собираться в судорожно двигающиеся губы. Ему что то говорят? В ушах стоял звон, заглушающий все звуки, но вот звон начал стихать. А посторонние звуки начали приобретать форму. С начало до него доносились лишь прерывистые гудящие отзвуки, затем они начали разделяться на отдельные звуки, а уж затем, до Тобби начал доходить смысл произносимого. - Этот гад! Да как он посмел? Как можно было издеваться над таким беззащитным созданием!... ??? Ведь это она его чуть было не придушила! Тогда почему же ОНА причетает? Тобби огляделся. Кого еще тут могли обидеть? Если то – что было с ним, еще не самое страшное… То куда же он попал? Что это за место такое? В широко раскрытых глазах Тобби появился страх. Гермиона стояла на коленях перед не подвижным, слабеньким, почти обнаженном тельцем. Несчастное личико, с большими выразительными глазами было не подвижно. Вот, напряглись веки, как бы пытаясь еще сильнее закрыть глаза, защищаясь от этого мира, а рот открылся и начал пытаться дышать. Из под век выбежала слезинка, и очень робко, приоткрылись полные слез глаза. Расширенные зрачки слепо уставились в пространство, и с каждой слезинкой, вытекающих из этих огромных, карих глаз, взгляд становился осмысленней. Гермиона, не выдержав вида мучений, расплакалась сама. КАК? Как она должна простить, Гарри мучения этого невинного существа. Нет, она не сможет этого простить ни когда! Гермиона, начала утешать этого ангела, с не винными глазками. Она что то говорила в утешение, не понимая что и зачем она говорит, но ощущая потребность говорить она говорила. Вот несчастный приподнялся на руках, оглянулся (наверное в страхе преследования) и поднял полный страха взгляд на Гермииону. Нет, такого она не могла вынести, она его защитит любой ценой. Когда его грубо схватили и подняли, Тобби испугался. Он хотел начать сопротивление, но крепкие объятия не оставили ему и шанса на самооборону. Но когда он ощутил, к чему его прижали... Молодые, упругие груди, под тоненьким халатом. Нет, это место определенно начинало нравиться Тобби. Гермиона, ворвалась в свою комнату как ураган, крепко прижимая Тобби к груди. Оглядев комнату решительным взглядом, она решила что – только ее двуспальная кровать, достойна что бы на нее усадить «ангелочка». Усадив Тобби на кровать, Гермиона упала на колени прямо перед ним (оказавшись чуть ниже глаз Тобби), и опять разрыдалась. Обвиняя Гарри во всех грехах сразу, она плакала, и даже не заметила что от ее энергичных движений, полы халата начали расходиться, почти обнажив молодую грудь. Гермиону обняли, нежно прижав ее заплаканное лицо к обнаженному плечу. Сквозь слезы Гермиона ощутила запах чистого тела, с каким-то едва уловимым, терпким запахом. Нежные руки начали поглаживать ее длинные волосы. С каждым движением рука опускалась ниже, и ниже волос. Никогда не повторяя одну и туже траекторию движения, легонько касаясь и соединяя точки на ее спине и плечах. Тонкий халатик позволял полностью ощутить прикосновения, не смягчая и не мешая прикосновениям. Слезы куда-то делись, только легкая дрожь от странных прикосновений расходилась по телу. Ни чего непонимающая Гермиона, ощутила легкое едва ощутимое прикосновение к своим губам. Гермиону била мелкая дрожь, еще ни когда к ней так не прикасались. Она не знала раньше таких ощущений, весь ее мир сжался, до места очередного прикосновения губ. Губы прикоснулись к ее губам, Гермиона приоткрыла губы, желая более страстных прикосновений. Но следующее прикосновение, столь же нежное и не повторимое коснулось ее нижней губы, повторилось и исчезло. Вот губы прикоснулись к щеке, к веку, переносице. У Гермионы закружилась голова, халат сам собой слетел с плеч и расстелился по ковру. Губы прикоснулись к шее, к ключице, а у Гермионы закрутился весь мир, и вот она уже лежит на собственном халате, ощущая мягкость ковра, сквозь халат. Игнорируя грудь, губы начали спускаться ниже, одновременно с прикосновениями нежных губ, ажурные трусики непостижимым образом сползли по ногам. А губы, подарив несколько поцелуев в пупок, начали движение к груди. Сосок, безжалостно терзали, его облизывали, мяли, сосали, прикусывали и щипали, казалось он лопнет от возбуждения, груди ломились, а пальчики чужой руки играли ниже живота. Гермиона, забыла кто она, где она и не желала ни чего этого знать. Только это сладостная боль существовала, и ей хотелось БОЛЬШЕ. Раскинутые руки сжимали халат, тело само выгибалось на встречу этим прикосновениям. Тело горело, мышцы напрягались до ломоты, но Гермионе было мало. Что то там в низу живота раскалялось все больше и больше. Она ощущала нехватку чего то, чего то большего и твердого. Плотно сдвинутые коленки Гермионы раздвинули решительным движением. Гермиона затаила дыхание, вот сейчас она получит то что так долго ждала. Но к такому она была не готова, она даже не могла представить что такой вообще бывает. Он осторожно втискивался в неё, у Гермионы округлились глаза. Ей стало страшно, она ощутила боль, настолько этот предмет был большей. Гермиона попыталась отстраниться, но самая толстая его часть уже была в ней и больше не расширялась, оно начал проникать в глубь. Гермиона забыла дышать, её раздвигали изнутри, проникая все глубже и глубже. И когда ей начало казаться что это пронзит ее насквозь, движение остановилось и оно начало медленно из нее выходить. Когда кончик уже почти вышел их нее, и она испугалась что на этом все и закончится, он вновь начал в нее входить, вновь ее расширяя. Так поиграв несколько раз он резким движением вошел в нее на все доступную ее глубину, и опять медленно начал выходить, так что бы она могла ощутить всю неровность, каждую набухшую венку. Да Гермионе нравились эти ощущения, но её страсть жаждала большего, эти медленные движения раздражали. Над ней просто издевались, дразнили и возбуждали. Она раздражалась все больше и больше, не выдержав нетерпения, она обхватила жертву ногами не давая из нее выйти. Перевернувшись на бок, она одновременно опрокинула Тобби, и не давая опомниться оказалась с верху. Что бы наверняка не дать вырваться из ловушки (что было уже проблематично) она прижала несчастного к ковру руками. И просто резким движением уронила свои бедра на тельце Тобби. Это причинило ей боль, но за одно заполнило её полностью. Опираясь руками на прижатые к ковру плечи Тобби, она начала двигаться всем телом вперёд назад, высвобождая и поглощая всю длину… Но движения всем телом утомляли и она начала двигать бедрами назад вперед, что принесло новые ощущения, она чувствовала как большой и твердый предмет в нутри неё при не слишком большой подвижки вверх и низ, елозит из стороны в сторону, хотя казалось что там и так теснее некуда. Гермиона наслаждаясь своими ощущениями, забавляясь игрой и поиском новых ощущений, когда её ещё больше наполнило что то горячее. Гермиона замерла. Что это? Он что кончил? Я же заберемению! Но тут Гермиона вспомнила как читала книгу по зельеварению (не входящие в программу обучения) и там было зелье как раз на такой случай. Беспокоиться не стоит, можно продолжать. Её возбуждало как из нее вытекает жидкость, как пот скатывался по её телу, она продолжала и продолжала двигаться ощущая как на неё что то накатывается. Это было как волна накатило на неё и поглотило завертело напрягая всю её сущность и отхлынуло принеся неописуемое наслаждение и покой. Гермиона упала на бок и закрыла глаза, слушая, как неистово бьётся её сердце. Тобби из последних сил заполз под кровать, где тут же уснул в изнеможении.