Правда или действие

Как Склепова умудрилась собрать компанию за короткое время, никто понятия не имел. Но, тем не менее, в их комнате собралось уже достаточно много людей, и Гробыня вещала какие-то правила игры. Таня, которой не дали сегодня нормально позавтракать, благодарно косилась на Бейбарсова, телепортировавшего каким-то образом в комнату скатерть-самобранку. — А вина наколдуешь? — вдруг хитро поинтересовалась Гробыня. — А, Бейбарсов? — Или пива? — моментально оживился Гломов, забывая о том, что некромаг ему враг, враг и ещё миллион раз враг. — Вина могу, но не пива, — скривился Бейбарсов — самобранка, выполняя заказ, явила пред ясные очи пятикурсников две бутылки с отборным красным вином. — А почему пиво не можешь? Сложно, да? — Нет, просто, — Бейбарсов скривился. — Терпеть рядом с собой эту жидкость козлиного производства я не собираюсь. — Почему козлиного? — удивился немного глупо Гломов. — Там же хмель! Бейбарсов отмахнулся от Гуни — тот явно не собирался задумываться над такими высокоморальными вопросами, как запах пива и то, на что оно похоже. Похоже же оно было, по мнению черноволосого, не на самую приятную вещь на планете. Взглянув на Гроттер, которая сидела рядом с ним и уплетала бутерброды, он усмехнулся — неужели она не кривясь сидит рядом? Впрочем, вероятнее всего это был лишь голод. Очень сильный голод — добавил он, украдкой посматривая на пятый батон с икрой. Гроттер, насытившись, заметила-таки рядом с собой задумчивое лицо Глеба. Напряженно подняв брови, она пыталась решить неразрешимый, впрочем как всегда, вопрос: отодвигаться от парня или нет. С одной стороны это можно посчитать предательством, по отношению к Ваньке, а с другой — она же просто ела! Наморщив лоб, она решила всё-таки немного отодвинуться, и прилечь на розовый коврик. Откуда он появился в их комнате, было неясно, но явно оттуда же, что и многие другие странные вещи вроде горгулий. Склеповой вообще ужасно нравилось экспериментировать с дизайном комнаты, с того момента, как надоело издеваться над собой. К слову о Склеповой, оная сидела в непонятном костюме, оголяющим живот, руки и прочие конечности. Впрочем, судя по её лицу, ей доставало невероятное удовольствие находится в нем, периодически звеня нашитыми колокольчиками. Внезапно вышеупомянутая хозяйка комнаты хлопнула в ладоши, и возвестила о начале игры. Гроттер вздрогнула, и с ужасом поняла что прослушала правила. Зато теперь она знала, что поговорка: за ушами трещит — не пустой звук. С надеждой скосив глаза на своего соседа, точнее соседку — Риту-Шито-Крыто, которая тут же отвернулась, Таня осознала что ей не помогут. Бейбарсов тем временем насмешливо улыбался, глядя на крутящуюся рыжеволосую. Быстро наклонившись, он кратко пересказал смысл игры: -Когда тебя спросят: правда или действие, выбираешь то, что тебе по душе. Если действие — ты должна выполнить что-нибудь, а если правда — честно ответить на заданный вопрос. Драконболистка вздрогнула, а после сдержанно вздохнула, пробурчав слова благодарности. Взгляд Склеповой, которая украдкой наблюдала за ними, никто не заметил. — Итак, первым у нас будет… — многозначительная пауза, — великолепная я, конечно же. Все испуганно затихли, смотря на блуждающий взгляд Гробыни, которая коварно улыбалась. Внезапно её глаза остановились на Глебе, и раздался облегчённый многократный выдох. — Мсье Бейсусликов, правда или действие? — Действие, — гордо приподняв подбородок, бросил некромаг. Склепова посмотрела на него внимательно-внимательно, словно ожидая услышать, что Бейбарсов сейчас обязательно изменит собственное решение. Глеб менять оное не спешил, и Гробыня, заулыбавшись, быстро заявила: — Хочу поцелуй, в губы. Настоящий, — она плюхнулась на собственную кровать и внимательно посмотрела сначала на Бейбарсова, после — на Гломова, который уже предвещал неплохую драку, если некромаг решится попытаться хотя бы поцеловать Гробыню. — Ну, чего ждёшь? — уточнила Склепова, пытаясь внести некое разнообразие в происходящее вокруг. — Ты долго будешь сидеть? Бейбарсов пожал плечами, притянул Таню к себе и поцеловал её в губы. Гроттер фыркнула, пытаясь вырваться, но, тем не менее, поцелуй всё равно удался. — Ты не уточняла, кого именно можно целовать, — язвительно сообщил Глеб. — Так что, дорогуша, действие, которое ты хочешь, выполнено, и, думаю, что если мы все будем выбирать тех, кого захотим, то будут проблемы. — Да? — Склепова хихикнула. — Боишься, что на следующий раз тебе будут уточнять? — Учти, Гробыня, что теперь моя очередь, — усмехнулся Глеб. — И если я… — он бросил взгляд на побагровевшего Валялкина, который поддался уговорам и тоже явился сюда минуты две назад, причём именно тогда, когда Таня ещё не успела отбиться от Бейбарсова, — скажем, загадаю, чтобы один белобрысый Валенок бросился с окна, боюсь, магия заставит его это сделать. — Я выберу правду, — прошипел Иван. — В отличие от тебя, мне нечего скрывать! — В отличие от тебя, я шикарно подзеркаливаю, — хмыкнул Бейбарсов, — и в курсе, что она спросит, а что загадает. Классный козырь, правда? Валялкин помрачнел ещё больше. Глеб, покачав головой, прищёлкнул пальцами и посреди комнаты появилось что-то вроде рулетки, только уже с именами. Бейбарсов вздохнул и внимательно посмотрел на неё, а после бросил какой-то странный шарик и крутанул её, ожидая, пока та выберет нужное имя. Таня. — О, так мне сегодня везёт, — не сообщив о том, что рулетка немного мухлевала, развеселился Бейбарсов. — Ну, правда или действие? — Действие. — Как предсказуемо, Татьяна… — Бейбарсов покачал головой. — Я уже тебя целовал, сегодня это неактуально, и поскольку ты всё-таки постесняешься присутствующих, то пусть будет так — сообщи Валялкину всё, что о нём думаешь. — Ты жульничаешь! Это всё равно, что желание ответить на вопрос! — Мы не ставили рамки, Татьяна. — Ну, Ванька милый. Добрый, домашний, созидающий. Помогающий животным. Любит размышлять о вечном. Чем-то похож на светлого стража. — Робко улыбнулась Гроттер и с прищуром взглянула на Бейбарсова. — Доволен? — Нет, не доволен. Ты должна сказать не только положительное мнение, но и отрицательное, — с ехидной полуулыбкой сообщил некромаг. С удовольствием взглянув на метаморфозы, происходящие на лице рыжеволосой, он отвернулся и наткнулся на предупреждающий взгляд Склеповой. — У меня нет отрицательного мнения о маеч… Ваньке, — гордо приподняв голову ответила Таня. — Рыжая, не забывай о моей способности подзеркаливания. После этих слов Валялкин, ранее гордо расправивший плечи, стушевался и с надеждой посмотрел на свою подругу, ожидая возражений. Их не последовало. — Этого не надо стыдиться, Таня. О каждом человеке складывается два мнения. В редких случаях одно — отрицательное. Как у меня, например. — Ты имеешь в виду моё мнение относительно тебя? — язвительно поинтересовалась Гроттер. — Нет, я имею в виду своё мнение относительно твоего Валялкина. Говори и не затягивай время, — отмахнулся Бейбарсов. Таня помрачнела, покосилась на подругу, которая затеяла всю эту ерунду и, пытаясь как-то совладать со своими эмоциями, выпалила: — Ты слишком много уделяешь времени зверям, не пытаешься за мной ухаживать и растерял всю свою романтичность за последние года, зациклен на свете и это ты устраиваешь дуэли с каждым, кто только на меня посмотрит! Таня зажала рот ладонью, но было уже поздно. — Бейбарсов! Ты колдовал! — Я только использовал заклинание правды. — Но Сарданапал запретил использовать его ученикам! — пылала праведным негодованием Гроттер. — А я некромаг, — сообщил Бейбарсов. Танина злость улетучилась. Ну да, он некромаг. Ему всё можно. И эта вседозволенность изрядно бесила. — Так теперь моя очередь? Отлично, просто замечательно, — пробормотала самая известная драконболистка, заклинанием запуская рулетку. Кончик показал на Лоткову. К слову о Лотковой и Ягуне, они в последнее время находились в странном подобии ссоры. Ну как ссоры… Баб-Ягун ничего о ней не знал, полностью погрузившись в создание нового, супер навороченного и вообще самого крутого топливо, а Катя неделю ходила надутая, изредка посылая убийственные взгляды на мимо пробегающего парня. Тот же, окрылённый успехом, радостно кивал и бежал дальше. Таню это жутко бесило и ей наконец-то выпала возможность исправить ситуацию. — Катя, ты садишься на колени к Ягуну и сидишь там до конца игры. Не обсуждается! — отрезала рыжеволосая, глядя на вспыхнувшую Лоткову и довольного внука Ягге, минут двадцать назад понявшего что между ними что-то не так. Красная и жутко злая блондинка прошествовала к своему парню и приземлилась оному на ноги. Тут же её резко обхватили за талию. Удивлённо обернувшись, она увидела Ягуна с ангельски приподнятыми бровями. Возмущённая девушка принялась ему что-то втолковывать. Глаза комментатора удивлённо расширялись с каждой последующей фразой и он отрицательно мотал белобрысой головой. Гробыня первая потеряла к происходящему интерес. — Как я понимаю, наша дорогая блондиночка не сможет сделать свой ход, так как слишком увлечена промывкой мозгов нашему бестолковому Ягунчику. Эх, было бы ещё что там промывать… В любом случае, следующий ход переходит к… Рите. Брюнетка подняла голову от своего скорпиона и ухмыльнулась. Запустив стрелку, она немного прищурилась. Никто не удивился, когда стрелка снова остановилась на Бейбарсове. — Ну что ж, наш некромажик сегодня очень популярен, как я смотрю, — не удержалась от едкого комментария телеведущая. — Правда или действие? — не обращая внимания на Склепову, чётко произнесла Шито-Крыто. — Действие. — Ты должен телепортировать свою чёрную папку сюда и дать мне вынуть один рисунок. Некромаг на мгновение замялся, но в его руках всё-таки появилась желанная вещь. Он провёл по верёвкам-змейкам и протянул полуоткрытую папку брюнетке. Таня, тем временем мечтала лишь о том, чтобы это оказался безобидный пейзаж, а не хорошая фантазия Глеба, отражённая на бумаге. Рита вынула листок и фыркнув, передала его обратно некромагу. — Больно интересно на это смотреть. У Бейбарсова проскользнула смутная симпатия к девушке. Закон чести у неё определённо был, как и у него. Возможно она бы стала хорошей партией, не будь этой навязчивой симпатии к рыжеволосой бестии. Снова кручение рулетки и вот её острый конец направлен на Валялкина.