Правда или действие

Конец рулетки был направлен на Валялкина. — Действие, — дрогнувшим голосом произнёс блондин. Все затихли, смотря на безразличное лицо некромага, на котором, надо признать, на мгновение промелькнуло удовлетворенность. От взглядов магов, ему не было ни горячо, ни холодно, его тёмные глаза следили за мимикой оппонента. Это было довольно скучно — растягивать время, к тому же Глеб любил это делать только перед самой смертью жертв. — Заставить тебя спрыгнуть с крыши — слишком скучно. Даже не знаю что придумать, — лениво протянул Бейбарсов. Внезапно он ухмыльнулся и телепортировал кролика. — Убей его, — небрежно бросил Бейбарсов. Ваня застыл, глядя на белоснежное животное. Гроттер беспомощно посмотрела на свою соседку по комнате. — Это нарушает правила! Так нельзя поступать. Верно, Гробыня? — беспомощно произнесла рыжеволосая. — Нет, Тань. Действие может быть абсолютно любым. Гроттер побледнела и бросила отчаянный взгляд на Бейбарсова, словно дожидаясь того момента, когда некромаг отменит подобное желание или вообще попытается изменить всё, что тут происходит. — Я не собираюсь выполнять подобное желание, — выдохнул наконец-то Валялкин. — Я не буду убивать невиновного кролика, понял? Бейбарсов усмехнулся. Вряд ли он собирался слушать то, что хотел или не хотел делать Валялкин — нет, право слово, Иван будто бы не понимал, что на самом деле никто не желает обращать на него и на его пожелания совершенно никакого внимания. Это глупости. А некромаги, между прочим, не знают слова жалость. — Ну что же, и как Валялкин отплатит за то, что он отказался выполнять желание? — хитро поинтересовался некромаг, поймав кролика и пересадив его Тане на руки. — Держи, раз уж жалеешь… Ну, Валялкин? — Предлагаю правду, — спокойнее произнёс блондин. С действием не сложилось — но надо было как-то отвечать. — Хорошо. Тогда вопрос к тебе, Валялкин. Правда ли то, что животные для тебя важнее, чем Гроттер? И что даже ради того, чтобы быть с нею, ты бы не скрутил голову кролю? Магия не позволяла лгать — Валялкин тянул, то и дело порываясь отказаться от шанса отвечать и вообще от игры. Таня, как заворожённая, смотрела на махающего головой Ваньку. Она не могла понять, хотелось ли ей услышать его ответ. Ваня кинул виноватый взгляд на Таню и встал из-за рулетки. — Я отказываюсь от игры. Извини, Тань. Гробыня откинулась на лежащие позади неё подушки и ухмыльнулась. — А ты думал мы тут шутки шутим, Валялкин? Ты, наивный светлый, думал что я обычную игру устраиваю? Ты не сможешь выйти за пределы комнаты. Я вообще удивлена, что ты смог подняться. Бейбарсов похлопал в полном молчании. Со стороны это выглядело достаточно комично. Злой маечник, апплодирующий Бейбарсов. Хотя апплодирующий — слишком громко сказано. Это были всего лишь хлопки. — Прекрати! — бросив на Глеба злой взгляд, воскликнула Таня. — Что за цирк ты тут устроил? — Я? — хмыкнул Бейбарсов. — Я ничего не устроил. Я только задал более чем логичный вопрос, а твой Валялкин просто не может на него ответить, потому что ему слишком стыдно признать, что зверушки для него действительно намного важнее, чем ты. Некромага ситуация явно веселила, а Валялкин не мог даже сделать ни единого шага в сторону, чтобы отказаться от игры. — Ты можешь выйти из игры, только когда не будет ни единого долга, — наконец-то язвительно сообщила Склепова. — То есть, ты отвечаешь на вопрос, задаёшь его кому-то — или загадываешь действие, — тот кто-то передаёт на следующего, и если следующим окажешься не ты — ну, попробуй, уйди. — Да, звери являются моей страстью. И это проявлялось ещё в детстве, я часто отдавал им свою еду, которую иногда притаскивал отец в порыве благородства. Таня же появилась позже зверей. Я не могу отдавать всю свою любовь одному человеку. Но вы же понимаете, что нельзя любить одной любовью и зверей, и Таню. Это две совершенно разных вещи. Валялкин прокрутил рулетку и удивлённо посмотрел на ниоткуда взявшегося Гурия. — Откуда ты здесь появился, Пуппер? Гурик ответа дать никак не мог. Склепова бросила удивлённый взгляд на присутствующих некромагов, но Бейбарсов равнодушно пожал плечами, указывая на рулетку. — Когда вы брали магический предмет из хранилища и накладывали на него подобного рода заклинания, возможно, надо было уточнить, не откроет ли это лишнего портала, — заумно заявил Шурасик. Поняли его явно немногие, но следующую лекцию о пространственно-временном континууме никто слушать не желал, поэтому решили ограничиться равнодушным принятием данного факта. — Правда или действие? — стараясь успокоиться, поинтересовался Валялкин, косясь на Гроттер, которая, кажется, не особо радовалась подобному. — Правда! — с гордым видом заявил Пуппер. — От Танья я не скрывать факт! Вышеупомянутая Танья скривилась и отодвинулась немного дальше. Получилось ещё хуже — с другой стороны сидел Бейбарсов, который не преминул возможности приобнять девушку за талию. — Тогда… — Валялкин всё ещё пытался найти вопрос, который мог бы оправдать его самого. — Таня или драконбол? — Танья любить драконбол, — замотал головой Пуппер. — Это есть совместимо. Он, кажется, заволновался, а Гроттер бросила на Валялкина испепеляющий взгляд, словно на самом деле это спрашивал не её милый добрый Ванька, а какой-то некромаг. — А со зверями то есть несовместимо? — возмутился вдруг Иван, словно этот ответ задел его. — Видимо, Валенок, несовместимо с тайгой, — язвительно отозвался Бейбарсов. — Поэтому — слишком поздно менять позиции. В тибидохской команде для тебя, увы, мест нет. — А для тебя есть? — холодно, не глядя на некромага спросил блондин. — В следующий раз напомню о своём присутствии, перепутав тебя с драконом. Предположительно одурительным мячиком в тебя, думаю, можно швырять с чистым сердцем. Валялкин скривился и быстро взглянул на Таню. Её лицо осталось совершенно равнодушным, она даже не возмутилась по поводу полетевшей к нему угрозы. Затем он отвел взгляд, медленно выдохнул и встал. — Правильно, Валенок, вали уже. Тебе здесь делать абсолютно ничего, цветочек ты наш, — язвительно, впрочем как всегда, заметила Склепова. Блондин бросил последний взгляд на рыжеволосую драконболистку и вышел, мягко прикрывая дверь. — Какое терпение у человека, однако. Я бы уже эту дверь выломала, — разряжая обстановку, произнесла девушка Гломова. Гуня послушно засмеялся над шуткой, параллельно хлопая кулаком по столу. Внезапно он промахнулся и ударил по рулетке, едва не ломая её. Стрелка нагрелась и покраснела, попутно выпуская искры. Выбросом магии силача зашвырнуло, а возможно и телепортировало, в коридор. — Да, определённо. Надо было узнать о всех возможностях этого предмета, — в полной тишине заявил Шурасик.