One day

Донхэ в шортах цвета свежих сливок, белоснежной майке и наушниками на шее расположил свою пятую точку на крае кровати, положив ноги на выдвинутый ящик комода. Тени занавески не без помощи утреннего солнца рисовали мелкие цветочки на лице парня. Хёкджэ сидел за письменным столом, делая какие-то записи в ежедневнике. - В конце концов, не такие уж мы с тобой и далекие люди, - продолжал Фиши. - Ну, если смотреть с физической точки зрения... - Ну хватит, Хэ! - Ну, помнишь? Ну, тогда... после выпускного, - ворочается, располагаясь поудобнее. - Ну ладно, ты всё помнишь, - хитрым голосом тянет шатен, видя, что Хёк не реагирует на его слова. - М? - словно очнувшись, Хёк смотрит на Рыбку. - Нет. Я забыл об этой катастрофе, - жестокий ход. - А я - нет, - усмехается и натягивает наушники, давая понять, что разговор окончен. Но тут же начинает говорить снова, перекрикивая музыку. - Стоит закрыть глаза - так и вижу, как ты стоишь в лучах рассве-ета, - Донхэ обожает издеваться над Анчови, - как ты вызывающе расстегиваешь комбинезо-о-он, выходя из полуоткрытых дверее-хе-хе-ей!- последнюю фразу он уже не договаривает, так как Хёкки срывается с места, и, смеясь, начинает тормошить несчастного рассказчика. - Не было комбинезона! Оба жутко хохочут, но тут Хэ вскакивает: - Ага-а! Так ты всё-таки помнишь! Анчови лишь плюхается на кровать и смущенно опускает голову. Фиши садится рядом с другом, и они несколько секунд смотрят друг другу в глаза. Хёк - с нежностью и заботой, Хэ - с нежностью и страстью. - У меня нос не сгорел? - Обезьянка первым прерывает молчание. - Нет, у тебя... у тебя все отлично, - улыбается и внимательно вглядывается в лицо друга, словно хочет насмотреться на всю жизнь. *** Сапфировую гладь моря пронизывают последние лучи багряного заката. В приятном уличном кафе звучит легкая танцевальная музыка. В руках двух красивых парней, сидящих на соседних стульях на барной стойкой, гранатовое вино. - Я никогда не был за границей, - Хёкки слегка раскраснелся уже от одного бокала. - Что? Да не говори ерунды! - Это правда. Мы ездили в фургоне с папой и ели растворимый суп, и я старался не убить маму. Хэ засмеялся. Как у Анчоуса получалось шутить с таким выражением лица?! - Даже не верю, что мы с тобой здесь... - Хёкджэ без устали рассматривает великолепный пейзаж вокруг. Вдруг он почувствовал руку Хэ в своих волосах и обернулся к тому. - Почему? - Донхэ опять смотрел на Джэ тем самым взглядом, полным желания. - Просто в университете, мы были еще незнакомы, - скорое уточнение, - и... я на тебя запал, - Хёкки жутко стесняется собственного признания. Фиши захихикал. - Смешно вспоминать, конечно... Но! Когда мы с тобой... тогда чуть не... Я не мог поверить. Я ведь даже стихи писал, - заметив недоуменный взгляд Рыбки, он продолжил. - Ну и что ты на это скажешь? - Ну я, в общем, знал, - скрывает улыбку за бокалом вина, наблюдая за шокированным лицом парня. Тот усмехнулся. - О чем ты знал? - Догадывался. Все эти... длиннющие письма, кассеты с музыкой... Хёк положительно качнул головой, и Хэ дотронулся до его плеча. - Так что там дальше было? - Хмм... мы познакомились, и всё сразу прошло, - Хёкки запил слова вином. - Хм... а я был бы не прочь прочитать эти стихи! Что рифмуется с Донхэ? - Козёл. Это неполная рифма... - ехидно улыбнулся. - Ну хватит пить. Пошли. Сделав последний глоток, Анчови поднимается с места. - Не, не, не! Погоди. Пошли погуляем, - Хэ аккуратно хватает парня за руку. *** Фиши привел друга на пляж. Ночи здесь были белые, и даже без дополнительного освещения темнота не пленяла городок. - Красиво... - Хёк медленно прогуливался по пирсу, босыми ногами ступая по прохладному бетону. Обернувшись назад, Хёкджэ заметил, что Донхэ уже почти расстегнул рубашку. - Эй, что ты там делаешь?! - он смутился и быстро повернулся обратно. - По-моему, нам не помешало бы поплавать. Заодно протрезвеем! - Фиши уже стягивал штаны. - А-а-а... ясно, ясно. Сам напросился, да? Напоил друга и потащил его в ближайший водоем! - Да хватит тебе, Хёк! Где твоя спонтанность? Будь беспечным! Живи моментом! - после этих слов Рыбка разбежался и "бомбочкой" прыгнул в воду, вынырнув через пару секунд. - Ха-ха, Хёкки! Дава-ай! - Нет! - Ты такая ханжа! В кого ты такой?! - Донхэ кричал на весь пляж, при этом громко и радостно смеясь. - Давай! - тут он кувыркнулся в воде. - Ох, Господи! Ну ты хотя бы трусы-то не снимал! Забыл третье правило? - Хёкджэ отчитывал друга, как маленького ребенка. - Дава-а-ай! - без устали повторял тот. Хёк глотнул из горла бутылки, принесенной Хэ, и тоже стал раздеваться, будто не замечая горящего взгляда Фиши и его закушенной губы. Затем с жутким визгом он запрыгнул в море и тут же поднялся на поверхность, нервно улыбаясь и сильно волнуясь. - Ну вот, я купаюсь голышом, - сообщил он снова начавшему хохотать другу. - Что теперь положено делать? Плескаться? Брызгаться? - с этими словами Хёк стал бить по воде, направляя соленые капли на друга, а тот стал обороняться. Когда они закончили это дело, лицо Рыбки перестало выражать какие-либо эмоции; взгляд был устремлен на Хёкки, а сам шатен медленно к нему подплывал. - Оу, какое серьезное лицо. Ты, надеюсь, там не нужду справляешь? - не преминул пошутить Хёкджэ. Хэ засмеялся: - Нет... нет... я просто хотел сказать... я тоже в тот раз, когда мы чуть не... М... Хе-хе, стихов я, правда, не писал, я же не псих всё-таки! - он усмехнулся. - Но я думаю о тебе. До сих пор думаю, - расстояние между ними стремительно сокращалось. - О нас с тобой... - Правда? - лицо Анчови выражало всю ту палитру чувств, на которую было способно, а глаза словно пытались отыскать частицу искренности в словах друга. - Ну... э... тогда... Хэ... - Хёкки паниковал. Хэ вдруг засмеялся. - Проблема в том, что я хочу практически каждую! - Хёкки поспешил спрятать повлажневшие глаза. - Нет, нет, серьезно! Я как будто только из тюрьмы вышел, и так всегда! Это не шуточки! - Ну, еще бы... - И с Ингрит... в общем только секс, секс, секс, секс... - Да, я понял, Хэ. - Но у нас с тобой... всё было бы по-другому, - Хёкджэ несмело улыбнулся, и Фиши продолжил. - По-моему мы с тобой разного хотим от жизни. Я просто не готов к такому, - он горько усмехнулся. - Если хочешь... ну, поразвлечься... курортный роман, без обязательств... Хёк резко подался вперед и опустил голову Рыбки под воду. То ли от того, что его слова опять сделали парню очень больно, то ли чтобы он не увидел слез. Через несколько мгновений тот всплыл, сильно кашляя. - О, Господи! Я так понял, это значит "нет"? - По-моему, момент как-то упущен. - Хёкки сильно зол. - Ну прости, может быть, я неясно выражаюсь. - Нет, нет, в этом-то и вся беда! Ты боишься, что я поверю! Но Донхэ уже его не слушал. Он резко кинулся к пирсу с жуткими воплями: - Эй! Эй! Пошли отсюда, воры! - два невысоких подростка убегали прочь с одеждой темноволосого в руках. - Эй! А ну вернитесь! Вернитесь! - Хэ почти сорвал голос. Вернувшись на берег и добежав до кафе, он выхватил из рук служащего чистый мусорный мешок, и, обмотав им бедра, снова кинулся догонять детей. - Блин, хватит ржать, помогите лучше! - Донхэ был, мягко говоря, зол. - Это же костюм от Armani! Даже подойдя к Хёку он не перестал кричать. - Чертовы лягушатники, даже мои трусы утащили! - Тоже от Armani? - ни капли сочувствия в голосе. - От Calvin Klein! Вот твари французские! - Даже твои кеды утащили... - Ты че, я никогда в жизни кед не носил! Это были, между прочим, мои любимые мокасины! Хэ услышал сдержанный смешок позади себя. - Что? Это не смешно! Я, вообще-то, жертва преступления! Согласно закивав, Обезьянка снова затрусил за разъяренным другом.