One day

- Хэ... - Хёк лежал на кровати, глядя в пустоту, и звал друга, удобно устроившегося рядом. По комнате гуляли узорчатые тени от занавесок, прохладный ветер приятно обдувал разгоряченные после приключений молодые тела. - Что? - Твои трусы от Calvin Klein... я их найду. Вот клянусь, я буду искать их всю свою жизнь. Донхэ тихо рассмеялся. - Спи уже... В комнате повисло уютное молчание, окутывающее с головы до ног и ласкающее слух. - Интересно, сколько правил мы уже нарушили? - Ну как? Все. Кроме скрабла, - Хёк хитро улыбается почти сквозь сон. - Ладно, завтра. *** 15 июля 1993 год Веселая музыка сопровождает модное разноцветное телешоу. Странная девушка с дурацкой высокой прической на голове, в обтягивающем золотистом костюме медленно извивается в гигантском бокале с прозрачной жидкостью на дне. Другие, выглядящие также, просто танцуют перед камерой. Донхэ выходит к зрителям в синем костюме и ярко-красной рубашке, небрежно заправленной в брюки. - Кто сказал, что качественного телевидения больше нет? Мы вернемся к вам после рекламы! Не переключайте! После пьяной вечеринки, где Хэ кричал во всё горло, переобнимался с кем только можно и нельзя и напился вдрызг, пошатывающийся, он подошел к телефонному аппарату и набрал знакомый номер. - Слушай, я только звоню сказать, что ты самый-самый лучший друг. - Хэ, я тронут, но ты там совсем обдолбанный, - Хёкджэ ходит вокруг стенки с домашним телефоном и собирает длиннющий запутанный провод. - Слушай, уже пять утра, иди домой. - У тебя обалденное тело! - Слушай, обещай, что ты пойдешь домой. - Н-н... ладно, ладно... - Не забывай, какой ты обалденный! Симпатичная блондинка подходит к парню сзади и начинает разминать плечи известного телеведущего. - Хэ! Хэ! - в трубке Хёка сначала слышится тяжелое дыхание, а затем короткие гудки. *** - Ты обалденный, - блондинка разворачивает Фиши к себе, - и знаменитый... - Я не такой знаменитый... - язык Рыбки заплетается так, что слова трудно различимы.