Эксперимент: Близнецы

      Следователь устало покачал головой. - Присядьте пока здесь, - он указал на лавочку в коридоре, - мне нужно отлучиться минут на десять, - женщина кивнула в ответ. Мужчина вошел в свой кабинет, сделал крепкий горячий кофе и уселся в кресло. Он был ужасно вымотан этим делом. Но чем дальше он заходил, и чем дальше шло расследование, становилось всё интереснее. У него было смутное ощущение того, что какие-то детали упущены. И сейчас эта женщина, вошедшая в участок, дала надежду на полное раскрытие дела. Еще когда этих ребят первый раз привезли в участок, у следователя появилось странное предчувствие, что в этот раз будет не так всё просто. Какое бы дело ни было, он относился ко всему холодно и рассудительно, и это правильно в его работе, а в этот раз почему-то не получилось. Он настолько сочувствовал пострадавшему мальчишке, что иногда не мог спокойно разговаривать с ним и его обидчиком. Он просто был морально истощён. Допив свой кофе, он вышел из кабинета и пригласил к себе ожидающую его женщину. - Проходите, пожалуйста.       Фрау Майер вошла в кабинет и села напротив стола следователя. - Я вас слушаю. - Мужчина достал бумагу и ручку. - Я уже представилась, но повторюсь. Меня зовут фрау Майер, я учитель немецкого в школе Каулитцев. Это я клеила листы А4 с буквами в школе. "Отстань от Каулитцев".       Становилось всё интереснее и ненормальнее. Следователь еле удержался от того, чтобы распахнуть свои глаза на полную. Он на секунду отложил авторучку в сторону и поднял на собеседника взгляд: - Вы что там, в этой школе, все с ума посходили? Чем вам так Каулитц не угодил? - Он тут ни при чем. Это из-за Джениссона. - Очень интересно. Очень внимательно вас слушаю, - он сделал ударения на оба "очень". - В общем, его можно было остановить только так - если напугать. Джениссон не тот человек, который просто бросит дело на полпути. - Вам откуда это знать? - Понимаете, я его бывшая жена. - О господи боже. Он же только в этом году в школу пришел. - В общем, я хотела бы вам рассказать всё, что знаю. Только пусть это не выглядит для Вас так, будто я хочу поскорее закрыть его где-нибудь. Просто если это начнется снова... Я хочу, чтобы вы знали. - Говорите, - мужчина снова взял ручку. - В штатах мы с Майклом вместе находились в одном университете. Он тогда только поступил на психологию, это его второе образование. А я преподавала немецкий. Сама только закончила педагогический. Познакомились, как-то закрутилось, ну вы поняли. Мы жили вместе, сначала всё было хорошо, он очень заинтересовался своей учебой, начал писать много научных работ. Конечно, я поддерживала его во всех начинаниях. Как можно подумать, я старше его на четыре-пять лет, но на самом деле на восемь. Так вот получилось. Мы с ним прожили вместе полтора года, всё было нормально. Потом я заметила, что он стал каким-то странным. Приходил домой поздно, мало разговаривал со мной, наше общение сводилось к общим завтракам, и всё. Конечно, я сразу подумала, что он мне изменяет. Ведь мне казалось, что я старовата для него. Но не стала ничего говорить, так я его любила, что не хотела, чтобы он уходил, пусть даже изменял. Потом всё немного наладилось, и он в один день решил поговорить со мной. Начал рассказывать о его новой работе, о том, что его научный руководитель не хочет этим заниматься и я должна ему помочь. Я спросила, чем же. Он сказал, что мне нужно достать одни таблетки. Он говорил, что иначе у него не получится ничего, а это для него так важно, что эта работа многое значит для него. Я не смогла ему отказать. Ближайший месяц он снова был погружен в работу, даже спасибо мне не сказал... Потом снова стало всё хорошо. Он позвал меня замуж. Мы расписались. Его исследование, как он говорил, продолжалось. Он снова пропадал где-то сутками, потом приползал, извинялся. Тогда я не выдержала и потребовала объяснений. Он сказал: "Ты ведь любишь меня? И всегда поддержишь меня, правда?". В этот момент я немного напряглась, мне не понравилось начало разговора, но ответила "да". И затем он мне рассказал, что он делал. Найдя несколько "жертв", так сказать, он подсыпал разным людям легкие наркотики в еду, воду, наблюдал за их поведением в течении долгого времени. Ему было интересно, что люди начинают делать, когда у них появляется зависимость, но они сами не знают от чего. В основном, это были очень правильные ребята, ботаники, можно сказать. Он тайком следил за ними, записывал все действия, все реакции. - Сколько их было? - Перебил женщину следователь. - По его словам трое, но я не уверена... - Продолжайте. - Я не стала никуда сообщать об этом, естественно. Почему естественно? Потому что он так доверял мне, рассказал об этом, он так горел своей работой, что я не смогла. Затем он стал воздействовать на ребят более сильными наркотиками. Но однажды он пришел домой в подавленном состоянии, просто убитый. И сказал, что один из его объектов, как он их называл, покончил с собой. Я испугалась. Сказала, что об этом нужно сообщить в полицию. Он раскричался на меня, сказал, что я его никогда не любила. Тогда он просто ушел. Через месяц мы развелись. Он ушел, а я узнала, где он стал жить и подкинула ему пару записок о том, что некто знает, что он совершил. Он явно был напуган разоблачением, и прекратил травить ребят. Что с ним было потом, я не знаю. Мы не общались после этого. Я закрылась в себе, больше замуж так и не вышла. Поменяла фамилию на девичью матери, быстро постарела. Для меня всё это было шоком. Потом уехала в родную деревню сюда. И спустя столько лет, когда он появился в нашей школе, я была в полнейшем оцепенении. Он не узнал меня. И когда начались проблемы с Каулитцами, я поняла, кто здесь замешан. Решила напугать его, у меня получилось. В общем-то, у меня всё.       Ещё несколько минут следователь молчал. Он просто внимательно всматривался в свои записи. - Значит теперь нужно будет поднимать дело о самоубийстве много лет назад. Будет сложно конечно, но... - Меня посадят за соучастие? - Вы помогли в раскрытии дела. Думаю, нет. Мы найдем вам хорошего адвоката. - Спасибо.       Они договорили и Майер ушла. Седовласый следователь еще десять минут пребывал в небольшом шоке и осмыслял услышанное.

***

      На следующий день после школы Томас приехал к брату. Но там уже сидел следователь и разговаривал с мальчиком. Старший решил подождать в коридоре. - Билл, через четыре дня будет суд в Магдебурге. Ты должен присутствовать. Либо суд будет перенесен. Как ты чувствуешь себя? - Если папа или мама напишут заявление о том, чтобы меня отпустили домой на пару дней, я буду. Думаю, они это сделают. Потому что мне уже намного лучше. А что мне нужно будет делать на суде? - Почти ничего. За тебя всё скажет твой адвокат. Но если ты захочешь что-нибудь добавить, тебе дадут слово. - Хорошо. Что там со Стивеном? - Следователь удивился, что мальчик так спокойно произносит его имя и говорит о нем. - По результатам медицинской экспертизы он вменяем и почти психически здоров. То есть он отвечает за свои действия и ответит за них по закону. - А остальные? - То же самое. Но им светит не такой срок, как у Готье. - А с записками разобрались? Мне звонил брат и сказал, что это писал мистер Джениссон. - Да, он тебя не обманул. Он тоже прошёл сегодня экспертизу. Ты обо всем узнаешь на суде, сейчас лучше тебе не волноваться. - Ну ладно, - протянул Билл.       Следователь ушел и в палату сразу вошел Томас. - Привет, мелкий, - близнец младший растянул губы в широченной улыбке. - Привет, я соскучился уже, что ты так долго? - Ждал, пока ты с этим дядькой договоришь, - старший сел на кровать к младшему. Теперь они просто были рядом. Том погладил Билла по волосам. Тот выглядел уже лучше, но всё равно был бледный и слишком худой. Хотя он таким был почти всегда, этим себя успокаивал старший. - Меня отпустят на суд родители? - Должны. Я уверен в этом. - Том, - младший украдкой посмотрел на брата. - Что такое? - Закрой дверь. - Она закрыта, ты чего? - Томас забеспокоился. - На замок.       Старший, ничего не поняв, пошёл и запер дверь на замок. Затем сел обратно. - И зачем я это сделал?       Томас успел лишь договорить, а Билл приложил ладони к щекам брата. - Ты правда меня любишь? - Что за вопросы, ты дурак? - Спросил дредастый брат. - Ты понял, о чем я говорю, - Билл стал серьёзным. Он держал лицо брата в своих ладонях и смотрел, не отрываясь, в его глаза. - Люблю. - И я тебя, - проговорил брюнет и как-то смущенно опустил взгляд. Затем почти сразу взглянул на старшего и вздохнул. - Ну чего? - Снова взволновался Том, потому что Билл начал белеть.       Тот не ответил. А прижался своими губами к губам брата. Просто прижался. Это нельзя было назвать поцелуем, ведь младший просто боялся реакции близнеца. Том не растерялся, обнял за талию братишку двумя руками и провел языком по нижней губе. Брюнет немного успокоился и позволил себе наконец поцеловать близнеца. Это продолжалось всего несколько секунд, но они думали, что прошла вечность. Мозги долбило эндорфином, а по телу растекался будто электрический ток. Болезненно приятный.       В двери постучали. Парни отпрянули друг от друга. Томас открыл дверь. Там стояли родители и улыбались, заглядывая в палату и смотря на Билла. - Привет, пацаны. Чего закрылись? Том, может дашь пройти? - Усмехнулся отец, выводя старшего брата из ступора, возникшего от неожиданности. Дредастый включился и отошел от двери, давая пройти родителям, сам сел снова на кровать к брату. - Привет, мой сладкий, - мать подошла к младшему и села перед ним на корточки, поцеловала в щеку. - Привет, мам, пап, - он пожал руку Йоргу. Родители сели на маленький диванчик возле окна палаты. - Чего вы в палате-то закрылись? Никто за вами не следит, - улыбнулась мама. - Ой, Сим, не начинай, - пробубнил отец в сторону матери. - Как ты себя чувствуешь? - Всё хорошо, суд через четыре дня. Заявление напишите, чтобы меня выписали завтра. - Почему завтра? - Ну мне надо побыть дома, тем более до Магдебурга ехать надо будет далеко не полчаса. - Хорошо. Я поговорю с врачом. - Симона вышла из палаты. - Билл. Тебе точно лучше? - Спросил Йорг. - Да, сейчас сам убедишься. Мама пошла с врачом разговаривать. - Ладно, пойду к ней, узнаю, что там с выпиской. Дверь, если что, прикройте.       Отец вышел. - Это что было? - Заволновался мелкий. - Без понятия, - Томас не захотел пока ничего объяснять брату: боялся, что тот может снова расшататься.       Но парни время наедине решили провести просто разговаривая.       Потом пришли родители в хорошем расположении духа и сказали, чтобы младший прямо сейчас собирал вещи. - Мы едем домой уже сейчас? - Да, - только Симона успела договорить, как Билл уже встал и начал пихать шмотки в сумку.       Буквально через полчаса все четверо были дома. За ужином мама не могла нарадоваться тому, что Билл кушал, хоть вяло и слабо, но лучше так, чем никак. Родители пошли к себе смотреть телевизор, а братья обосновались в комнате Тома. - Можно я сегодня останусь у тебя? Мне как-то еще не по себе, - пробубнил Билл, неосознанно закручивая на палец дредину Тома. - Раньше ты не спрашивал об этом. Блин, конечно можно! Что за вопросы вообще! - Разгорячился старший. - Всё, всё, я понял. Я сегодня рано лягу спать, ещё чувствую себя немного уставшим. - Да хоть сутки спи. Я с тобой буду. - В школу не пойдешь? - Если надо будет, не пойду, - старший притянул брата за плечи к себе ближе и чмокнул в макушку. - Спасибо. - Дурак, - зачем-то себе под нос сказал Том непонятно кому.       Малой уснул настолько быстро, что брат даже сначала не заметил этого, продолжая о чем-то рассказывать. Потом Томас снял с брата одежду и укрыл одеялом. Он заметил, что всё больше начинает видеть в близнеце другие его грани, раньше которые оставались без внимания. Признавшись себе, что Билл выглядит безумно нежно сейчас, и что ему очень хочется разбудить его и поцеловать, Том переоделся и лёг рядом, уткнувшись носом в волосы с ароматом обычного шампуня, который сейчас казался самым особенным на свете.