Эксперимент: Близнецы

      В этот день шел проливной дождь. Дворники на лобовом стекле машины не успевали смывать огромное количество воды. Видимость была плохая, поэтому автомобиль двигался медленно. Йорг всматривался в мокрое стекло и щурил глаза. На заднем сидении находились братья. Билл спал на плече Тома, разморенный пасмурной погодой. Сонливость и усталость не покидали его все эти дни. Томас слушал музыку одним наушником, второй был воткнут в левое ухо младшего. - Пап, а во сколько точно всё это будет?       Отец посмотрел на наручные часы. - Ровно через два часа. Мы приедем уже скоро, через полчаса где-то. Но Биллу ведь еще надо поговорить со своим адвокатом. Хоть вчера они уже виделись, но одного раза не достаточно. - Хорошо.       Симона в этот день осталась дома. Делать ей на суде было по сути нечего, Йорг не хотел, чтобы она лишний раз волновалась. Сначала мать сопротивлялась, а потом ее стали уговаривать близнецы. Она сдалась и осталась.       Наконец машина въехала на территорию здания суда и, припарковавшись, остановилась. Отец просто сидел на своем месте. - Билл, приехали. Просыпайся, - старший близнец погладил брата по щеке. Тот поморщился и открыл глаза, на автомате немного грубо отбросив руку от своей щеки. - Ой, извини, - пробормотал он, потирая глаза и поняв, что мог обидеть Тома. Но тот в последнее время закрывал глаза на такие жесты брата. Он четко видел, что в Билле что-то медленно, но верно менялось, будто какая-то невидимая планка поворачивалась. Он стал более грубым, закрытым. Томас так боялся, что брат и вовсе закроется от него, но пока этого не происходило. - Ничего, всё хорошо, - улыбнулся старший.       Трое вышли из машины и вошли в здание. Охранник проводил их до зала суда. Но так как разбирательство должно было начаться только через полтора часа, они уселись на диван возле двери зала. К ним подошел молодой человек лет тридцати пяти, стройный, высокий, с короткими каштановыми волосами и в строгом черной костюме. - День добрый, герр Каулитц, - он обратился к Биллу и пожал ему руку. Затем поздоровался с отцом и старшим братом, - пойдемте поговорим? Это займет немного времени.       Они ушли в другой коридор. - Билл, в общем послушайте меня. Когда начнется слушание, мы с вами будем сидеть рядом за столом. Еще третьим с нами будет сидеть следователь, который вел ваше дело. Это наш стол. По другой стороне перед нами будут адвокаты стороны обвиняемых, три за столом, так же. Ну вы возможно видели, как проходят слушания. - Да, как-то по телевизору видел, - подтвердил Каулитц. - Отлично. Хочу вас предупредить, будут свидетели с обеих сторон. Прошу Вас спокойно и адекватно воспринимать их слова, потому что не исключены какие-либо дерзости, которые покажутся или окажутся неправдой. - Не беспокойтесь за моё спокойствие, это гарантировано. - Хм, отлично, - немного удивился адвокат, - когда я буду высказывать сторону потерпевшего, то есть вас, если вам покажется, что я что-то не договорил, можете тихо сказать мне об этом, и в следующую возможность я всё скажу. - Хорошо. - И ещё кое-что: мы будем требовать максимального наказания для обвиняемых?       Билл замолчал. Он стал думать о парнях, вспоминать школьный туалет, потом истерящего Стивена, напуганных парней, дуло пистолета. Он не знал, что ответить. - Я не знаю, герр Шайде. - Значит нет, если вы не уверены. Но на вашем месте, я бы просил максимума. - Это ведь можно решить в конце? - Лучше сейчас. - Да, я хочу максимального наказания, - на одном дыхании выдал Билл, и что-то внутри него повернулось. Сломалось. - Хорошо, я так и думал, - легко улыбнулся адвокат. - Извините, а вы не курите? - Курю, - ухмыльнулся мужчина. - Не угостите? - Только чтобы ваш отец меня не убил. - Мы зайдём куда-нибудь за угол, - предложил Билл. Они вышли и закурили за небольшой колонной, укрываясь от чужих взглядов. Брюнет немного расслабился и прикрыл глаза. - Не беспокойтесь, Билл, я вас уверяю, всё пройдет хорошо. - Я не беспокоюсь. Просто такое странное ощущение, что я ломаю чью-то жизнь. - Это не вы, это закон. Вы ничего не ломаете. - Мне так жаль, что пришлось впутывать родителей. Жаль, что мне семнадцать. - Да, жаль, - протянул адвокат и затянулся.       Билл неоднозначно взглянул на Шайде, но промолчал.

***

- Всем встать. Суд идёт, - проговорила молоденькая секретарша. Процесс начался.       Пока всё шло нормально, Билл чувствовал себя спокойно. Стивен сидел за решеткой со скованными наручниками кистями, опустив голову и смотря куда-то на ноги. Он был абсолютно спокоен. Иногда он странно улыбался, как-то рассеянно и облегченно. Рядом сидели Хейн и Лео, они заметно нервничали, жутко боясь приговора. В зале красовался Джениссон в блестяще отглаженном костюме бежевого цвета. Он изредка ухмылялся словам, произносимым здесь. Полиция Германии не могла сейчас арестовать его, не за что было. Но он был задержан под подписку о невыезде.       Процесс подходил к концу, и присяжные собрались уходить на обсуждение. Но из зала послышался голос: - Ваша честь, мне еще есть, что сказать, - это был Майкл. - Пожалуйста, выходите.       Джениссон встал и подошел к небольшой трибуне, возле которой говорили все свидетели. - Вам слово, - устало проговорила женщина лет пятидесяти, с собранными в хвост рыжими волосам. Это был судья. - У меня только одно: потерпевшего в этом деле тоже есть в чем обвинить.       В этот момент Шайде и Каулитц младший переглянулись. Билла бросило в жар, потом в холод. В общем, чувствовал он себя не очень. Из зала на него взглянул брат, сделав успокаивающий жест, приложив руку к груди. Брюнет всё равно волновался. - Интересное заявление. Слушаем вас. - У Каулитца ведь есть брат-близнец, так вот, у них есть неродственные связи. Я намекаю на инцест.       Билла мелко затрясло. Адвокат нагнулся к своему подопечному и сказал на ухо: - Билл, не волнуйтесь, он ничего не сможет доказать. Это бред какой-то. Он пытается защищаться.       Брюнет лишь кивнул. - Как вы можете это доказать? - По сути никак. Но про записки мои Вы уже разговаривали и обсуждали, из своих наблюдений я сделал этот вывод. - Потерпевший несовершеннолетний. Параграф об инцесте действует с момента наступления совершеннолетия. Отклонено, - судья ударила молоточком по специальной подставке. - Суд удаляется на заседание. Встать, суд идет, - проговорила секретарша.       Теперь всем, кроме обвиняемых, которые сидели под замком камеры в зале, можно было выйти. Билл стоял возле своего адвоката, к ним подошел Томас. - Это что, блять, было? - Тихо, не ругайся, - строго произнес младший. - Он пытается защищаться, вот и несет чушь. - Ответил герр Шайде. Том немного успокоился. - Сейчас будет уже вынесение приговора и всё, вы свободны, ребята. - Наконец-то это закончится. А что будет с Джениссоном? - Поинтересовался младший. - Его высылают на родину в Америку, там поднимают дело о доведении до самоубийства. Если всё это докажут, то он получит по заслугам. Германия не может его судить, потому что преступление было совершено в штатах. - Как всё сложно, - протянул Билл. - Слушайте, - взгляд адвоката стал заинтересованным, - а вы реально близнецы? - Ну да, - как-то смущенно улыбнулся старший. - Я когда первый раз вас увидел и узнал, что вы братья, думал, погодки, совсем не похожи. С первого взгляда. Интересно. - Стили у нас разные, зачем выглядеть одинаково? - Скорее риторический вопрос задал брюнет. - А характеры у вас схожие?       Братья одновременно засмеялись. - Совсем нет, - ответили так же синхронно. - Зато думаем часто одинаково, - сказал Билл и неосознанно погладил брата по плечу. - Блин, круто, - как-то по-детски улыбнулся Шайде, - ладно, извините, что о личном. - Да всё нормально, - ответил Томас.       Спустя полчаса было объявлено, что в зал снова можно войти. Младшему было страшно, поэтому старший на секунду сжал ладонь брата. - Всем встать.       И тут началось. Почему-то младшему Каулитцу было настолько страшно, что его трясло, и ноги становились ватными. - Обвиняется Леонард Леманн в совершении преступления 3 сентября 2014 года, когда жертва, Каулитц Билл, оказался беззащитной перед действиями лица, обвиняемый вынуждал терпеть сексуальные действия третьего лица, Стивена Готье, деяние совершали несколько лиц сообща. По разделу 13 параграфу 177: принуждение к сексуальным действиям, пунктам 1,2 особенной части УК ФРГ Леонард Леманн приговаривается к лишению свободы в воспитательной исправительной колонии Магдебурга на срок 6 месяцев в связи с несовершеннолетием обвиняемого. Приговор от 8 сентября 2014 года окончательный и обжалованию не подлежит.       Судья говорила быстро. Закончив зачитывание первого приговора, она начала почти без перерыва второй: - Обвиняется Хейн Дейс в совершении преступления 3 сентября 2014 года, когда жертва, Каулитц Билл, оказался беззащитной перед действиями лица, обвиняемый вынуждал терпеть сексуальные действия третьего лица, Стивена Готье. Обвиняемый совершением деяния подвергает жертву опасности причинения тяжкого вреда здоровью, деяние совершали несколько лиц сообща. По разделу 13 параграфу 177: принуждение к сексуальным действиям, пунктам 1, 2, 3 особенной части УК ФРГ Хейн Дейс приговаривается к лишению свободы в исправительной колонии строгого режима Магдебурга на срок 17 месяцев в связи с несовершеннолетием обвиняемого. Приговор от 8 сентября 2014 года окончательный и обжалованию не подлежит.       Мимо ушей Хейна всё это пролетело транзитом, он слышал только полтора года строгого режима. До него наконец дошло где он и что происходит, на глаза навернулись слёзы. Рядом сидел Стивен с абсолютно потерянным видом и лёгкой улыбкой на губах. Остался последний. - Обвиняется Стивен Готье в совершении преступления 3 сентября 2014 года, как лицо, которое силой, угрозой реальной опасности для здоровья и жизни и, используя ситуацию, когда жертва, Билл Каулитц, оказывается беззащитной перед действиями лица, вынуждает терпеть сексуальные действия в отношении себя, обвиняемый совершением деяния подвергает жертву опасности причинения тяжкого вреда здоровью. Лицо жертву при совершении деяния телесно истязает. Деяние совершают несколько лиц сообща. По разделу 13 параграфу 177: принуждение к сексуальным действиям: изнасилование, пунктам 1, 2, 3 особенной части УК ФРГ приговаривается к лишению свободы в колонии строгого режима Магдебурга на срок 7 лет в связи со смягчающим обстоятельством чистосердечного признания. Приговор от 8 сентября 2014 года окончательный и обжалованию не подлежит.       Прозвучал удар молоточком по подставке. Затем было объявление то, что Джениссон будет отправлен в Америку на заново открытое дело о самоубийстве. Дело об изнасиловании было объявлено закрытым.       Люди стали постепенно расходиться. Отец, ничего не сказав, похлопал младшего сына по спине и пошел в машину, понимая, что братья сейчас сразу не захотят ехать домой.       Близнецы вышли на улицу, небо разразилось снова проливным дождем, поэтому братья стояли под навесом за зданием суда. Они молча закурили. - Всё закончилось. - Тихо проговорил младший. Томас ничего не ответил, понимая, что слова сейчас лишние.       К ним подошел адвокат Билла. - Ну что, вы довольны исходом? - Спросил он, поджигая сигарету. - Я ведь поломал им жизни. - Билл, о чем вы говорите. Всё прошло хорошо. Стивену могли дать и больше без чистосердечного, поэтому всё сложилось хорошо. - Я пытаюсь понять это. Спасибо, с вами было легко работать, - они пожали друг другу руки.

***

      Через три часа семья была дома. Мать встретила их горячим ужином, радуясь, что младший сын с удовольствием ел. Потом ей вкратце рассказали, что произошло на суде. Она только рассеянно кивала. Парням и папе показалось, что что-то не так, и Симона как-то заметно нервничает. - Солнышко, случилось что-то? - Спросил Йорг у жены. - Да, ребята, мне нужно вам сказать кое-что. В общем, я беременна. - Мать моя женщина! - Воскликнул Йорг, схватил жену, и начал кружить её на руках по кухне. Она кричала, чтобы он ее отпустил, и смеялась. Парни смотрели на родителей и не верили своим ушам. - Мам, ты серьёзно?       Симона уже сидела на стуле и кивала. - Очень круто, мы рады, - одновременно протянули близнецы, мама рассмеялась, а они улыбались во весь рот. - И кто, кто, мам? - Затараторил Билл. - Девочка, - и все трое запищали, как девчонки, и заобнимали маму.       После ужина родители пошли в свою спальню, а близнецы - в комнату младшего. Долго молчали. - Теперь всё будет хорошо? - Наивно спросил старший. - Ну что ты как маленький? Теперь всё будет по-другому. - Мы попробуем? - Мы обязательно будем. - Будем, мы будем, - повторил старший и приобнял брата за плечи. Всё будет хорошо.