l'argent en or

Я лежал на диване и скулил. Даже прикосновения Томаса теперь мне были неприятны. Я не слышал что он говорил. Мне не хотелось ничего. Теперь, когда я не выходил из комнаты, Томас очень взволнованно ходил по квартире. Иногда он кричал что то про еду. Но мне хотелось стать похожим на ту девицу. Я не ел, и не пил. Порой только, ловил снежинки ртом, когда курил. А курил я теперь много. В комнате я продержался неделю, подождал, когда Тома' уйдет и решившись - вышел. Я слонялся без дела по Парижу. С тех пор, как мы стали узнаваемы и секрет личности был раскрыт, нас всегда узнавали на улицах, и просили автограф. Но теперь меня не узнавал никто, ведь я никогда не был блондином, и такой образ был мне не привычен. Становилось холоднее, пора было идти домой, но туда не хотелось. Когда я переступил порог, Тома лежал возле двери и спал. Видимо меня долго не было. Я дотронулся до его лба, и сразу отдернул руку. Жар был сильный. Я бы позвонил в скорую, но голоса и сил говорить ни с кем не было. Я подхватил его на руки, и с немалым трудом, но все же донес до своей кровати. Нежно уложив Тома', я принялся искать лекарства. Надо было бы разбудить его, но при таком жаре, я не рискнул. На всякий случай принес воды. Сам же, устав, сел отдохнуть в кресле и уснул. Проснувшись, я мало что помнил. Помнил, что мне было плохо, потом, что Ги-Мануэля не было дома. Я сидел, ждал его под дверью. А потом, ласковые руки, и запах табака. Очнулся я в кровати Ги, сам он спал в кресле. Заживающий шрам на губе. Выбеленные волосы... Колкая усмешка моей "любви к блондинкам", как посчитал золотой. Только вот он ошибался. На прикроватном столике нашлись таблетки и вода. Надо же. Хоть он и ненавидит меня теперь, он заботлив. Может не все потеряно? Шатаясь, я подошел к Ги и поцеловал его. Тот сонно завозился и я поспешил отодвинуться. -Холодно... - пробурчал Мануэль. Оглянувшись, нашел сползшее одеяло и накрыл его. Сил было мало, поэтому я вернулся в кровать и стал думать, что делать дальше. Ги-Мануэль отвернулся от меня и я заметил, что в краешках его глаз собираются слезы. У меня больше не было сил и я приподнялся, и потянулся к его лицу, что бы поцеловать. На удивление, Гийом не сопротивлялся. - Я люблю тебя, - и нежный поцелуй. Он поддался, но потом оттолкнул меня. Встал, подошел к окну и закурил. - Тебе нравятся блондинки? - Нет. Точнее, один курящий блондин нравится. Он раньше был брюнетом, а потом мы поссорились и он покрасился. Он шмыгнул носом, но не повернулся. Я обнял его со спины, и поцеловал в шею. - Прости меня, правда. Я не хочу терять тебя. Гийом обернулся и положил голову на моё плече. Машинально я запустил руки в его белые волосы. - Обещай мне, что больше ты никогда не сделаешь ничего подобного! - Обещаю. Впервые за неделю я увидел его улыбку. И моё сердце переполнялось счастьем. - Гийом, Гимэн. Я так люблю тебя, - я подхватил золотого на руки и закружил его по комнате.